к каким я склонил его дочь, должна вот-вот разразиться большая война всех со всеми. Как по мне, так глупость полнейшая… Ну, или обычное передёргивание и попытка свалить с больной головы на здоровую, но с другой стороны… Хм… С другой стороны, если нас, в самом деле, захватят… В запрещённой для посещения без специальной визы системе F6–4549, на личной яхте сеньориты Мартинес и с ней самой на борту… У тех же «голдов» и «родманов» тогда не только появится абсолютно законный повод для начала войны против «Тахо сиенса» — они даже смогут официально обратиться за помощью к Совету Содружества, и тот им наверняка не откажет.

Нет, я не то чтобы так опасался само́й войны — в конце концов, люди всегда вели войны, а политики так и, вообще, считали их неплохим шансом разделаться с неуступчивым конкурентом. Просто большая война между корпорациями и тем более втягивание в неё всех, кого только можно, в мои планы отнюдь не входила. Искать ресурсы для восстановления «гартрака», когда пространство Содружества сотрясается от боёв, задача и так по себе непростая. А если учесть, что в таких обстоятельствах цена на эти ресурсы взлетит в небеса, то шанс раздобыть их падал почти до нуля.

Хочешь не хочешь, а действовать мне теперь следовало весьма и весьма аккуратно. Не подставляя в этом процессе ни себя, ни Таиру, ни её папеньку-олигарха…

Дестроеры «родманов» действовали именно так, как я и предполагал. Едва «Бегущая по волнам» очутилась в зоне досягаемости их орудий, они тут же открыли огонь. Пока только беспокоящий. Уйти от него на сверхдальней дистанции проблемы не представляло. Другое дело, что в этом случае скорость сближения уменьшалась, манёвр уклонения снижал её раза в три, а необходимость палить в ответку заставляла включать градарные установки, которые тут же «срисовывал» вражеский ГРЭБ-подавитель…

— Пора! — скомандовал я после шестого «пристрелочного».

Через мгновение с обоих аппаратов, носового и кормового, сорвались две «интеллектуальных» торпеды. Термоядерных боеголовок в них не было, но термояд мы сегодня использовать по любому не собирались. В отличие от «гартрака», на яхте Таиры такое вооружение отсутствовало. Всякое «условно-гражданское» судно, к коим относилась и «Бегущая по волнам», не имело законного права держать на борту высокообогащённые ядерные материалы. При стандартных проверках они легко обнаруживались специальными сканерами. В обитаемых звёздных системах эти устройства устанавливались не только около гиперворот, но и на всех орбитальных доках, пересадочных станциях и космодромах. Так что любой нарушитель закона выявлялся мгновенно. Владеть подобным оружием могли только Вооружённые силы Содружества Терры. Ни армии корпораций, ни ЧВК всех мастей в их состав не входили…

На выпуск ракето-торпед дестроеры отреагировали моментально. Сразу начали маневрировать, отстреливать ложные цели и пробовать сбить приближающиеся к ним реактивные сверхскоростные «сигары». Последнее получалось «не очень», и тогда в противоракетную схватку вступил ГРЭБ-подавитель.

Именно на это я как раз и рассчитывал. Мощный поток излучения должен был сбить обе цели с курса, но вместо того, чтобы юркнуть в сторону и самоликвидироваться, они понеслись прямиком к подавителю. Включившиеся головки самонаведения захватили новую цель и тут же рванулись к ней по лучу, «позабыв» о дестроерах.

Одну из торпед противнику всё-таки удалось уничтожить, зато вторая сработала выше всяких похвал — от взрыва двух центнеров антиматерии не имеющий серьёзной защиты кораблик предсказуемо превратился в облако пыли. А дальше, уже никого не стесняясь, мы врезали по «осиротевшим» дестроерам сразу из всех орудий — кинетических, лазерных, плазменных. Подавляющая огневая мощь «Курси́танс ин у́ндас» не оставила им ни единого шанса. Всего за минуту оба дестроера были сперва подбиты, а затем уничтожены. И никто теперь больше не мог передать подходящему подкреплению информацию о наших реальных возможностях.

А в результате, не имея достаточных сведений, что случилось с дестроерами и подавителем, командующий ещё одной группы вражеских «перехватчиков» принял неправильное решение. Вместо того чтобы отправить по наши души пару тяжёлых фрегатов, он в качестве авангарда двинул в бой три лёгких рейдера, главным преимуществом у которых была высокая скорость. Видимо, следовал своему начальному плану «задержать неизвестный корабль настолько, насколько возможно, и обеспечить тем самым боевое развёртывание главных ударных сил».

Однако план оказался провальным, а изменить его вражеский командир не рискнул.

Три лёгких рейдера вынырнули из туннеля, проложенного среди «маяковых» полей, в полутысяче километров по курсу. Мы даже скорость снижать не стали. Как шли по принятой схеме на «относительных» двадцати двух в секунду, так и продолжили.

Стрельбу в упор из трёх лучевых орудий наша защита, хоть и просела по мощности процентов на тридцать, но выдержала. А вот защита противника — нет. Мы просто смели её ответным огнём, и всего через четверть минуты все три «пиратских» кораблика разлетелись на части, не задержав нас ни на секунду.

Главные силы врага опоздали к месту событий секунд на тридцать. Один за другим они выскальзывали из призрачного «туннеля» и бросались в погоню за яхтой.

Спустя минуту большая лакуна, по которой мы мчались, вновь сузилась до коридора-туннеля. Достаточно тесного, диаметром около двух километров.

— Ускориться можешь? — спросил я Таиру.

— Нет, не могу. Тут по схеме сплошные изгибы. Чуть промахнёмся — влетим в запретку, без шансов.

— Хреново…

Увы, но вот этот момент я как раз не учёл. Забыл, что преследующие нас корабли не обязательно все должны быть тяжёлыми, крупными и неповоротливыми. Четыре фрегата, сравнимые по размерам с «Бегущей», двигались с той же скоростью, что и мы, поэтому опасаться их сейчас смысла не было. Зато пять достаточно юрких дестроеров догоняли нас, пусть и не слишком быстро, но, в целом, довольно уверенно. Если верить градарам, расстояние между нами сокращалось примерно на полкилометра в секунду. Защиты со стороны ионников у нас не было. Лазерами и плазмой их с тыла, конечно, не взять — реактивная струя не позволит, а вот достать их кинетикой, из рельсотронов…

— Сколько нам до разгона?

— Тринадцать минут, — доложила Таира.

Я почесал в затылке, прикинул расклады…

«Не успеем, — уловил мои мысли искин. — На дистанцию уверенного поражения они выйдут через пятьсот пятьдесят секунд. Одного-двух мы ещё, может, отгоним, но пятерых — вероятность успеха два-три промилле, не больше».

«Хреново», — повторил я теперь уже мысленно, а не вслух.

«Могу предложить вариант повышения вероятности раза в три, но только, боюсь, это будет своего рода паллиатив и…»

Договорить я искину не дал.

«Постой, погоди! — промелькнувшая в голове идея казалась настолько безумной, что,