– Озера Авантюрро! Если вы про них не слышали, то лишь потому, что так их назвал я, – отозвался Барыжник. – Темные, глубокие, а на дне что-то блестит. Вода холодная, убийственно холодная, но у меня горячая кровь. Я приглашаю всех! Кто со мной? Когда увидите мой баланс, пожалеете, что не пошли понырять со мной. – Он волной накатил на бар, затормозив перед самой стойкой. – НАЛИВАЙ!

Тут он приметил мальчика:

– Свежее лицо в старой мусорной тачке! А чего плесневеешь здесь? Новый мусорщик должен искать мусор в глухомани, а не киснуть здесь, мечтая, как этим займется. – Бармену он крикнул: – Пинту моему соседу, чьего имени я не знаю.

Ариэль точно не мог выпить пинту аква вариа.

– Я Ариэль де ла Соваж, – сказал он, – а ты Барыжник.

– В точку!

– Когда ты сказал, что приглашаешь всех, это было всерьез?

Барыжник оглядел собравшихся:

– Новичок хочет знать, искренне ли я приглашаю идти со мной. Кто ему ответит?

– Искренне-то искренне, – отозвался кто-то из мусорщиков. – Да только тут нет дураков соглашаться.

– Ру идет туда, где только Ру может пройти, – пояснил другой.

– Никому за ним не угнаться, – добавил третий.

– Все так. – Ру понизил голос и обращался теперь прямо к Ариэлю. – Я правда зову с собой любого. Я не делаю секрета из того, куда иду. Однако я не рискую по-глупому ни в планах, ни в выборе спутников. Для озер Авантюрро ты слишком зелен.

Ариэль мгновение молчал, потом расправил плечи:

– Вообще-то, я пришел сюда позвать в путешествие тебя.

Барыжник глянул на него с любопытством:

– В какое такое место, где не бывал Ру Ганглери, собрался Ариэль де ла Соваж?

Ариэль замялся:

– Дело не в том, куда я иду, а в том, что я знаю секрет…

Барыжник – Ру Ганглери – отмахнулся от него:

– Ключ, пароль, потайная дверь. Ты не первый, кто сидит в этом баре и похваляется тайным знанием. Я такого давно накушался. Хватит с меня секретов! Мне больше по душе приключения, в которых нужны упорство и сила. Поднять сокровище со дна – вот это по мне.

Он кивнул, опрокинул стакан в глотку и отвернулся.

Ариэля подстегнуло, будто ударом тока. Минута, и Барыжник уйдет. Ру Ганглери, который может пойти в дальние края, разыскать передатчик и подать сигнал. Быть может, единственный, кто на это способен. Вся хрупкая конструкция держалась на нем.

Если вежливая просьба не помогла…

Ариэль запрыгнул на барную стойку и выпрямился во весь рост.

– Слушайте, ленивые побирушки! – крикнул он.

Все в клубе повернулись к нему. Ариэль выкрикнул обидные слова не так громко, как Барыжник, но из его уст они были в новинку.

Мои мысли сплетаются с мыслями объекта, и, как вы уже видели, иногда они совпадают. Однако порой, когда человек идет вразнос… короче, я понятия не имел, что задумал Ариэль.

– Вы ползаете и ковыряетесь в грязи, – крикнул он, – а все это время у вас над головой висит кладезь вторсырья. Надо лишь потянуться и схватить его. Но кому из вас хватит дальновидности? Отваги? Куражу? Сдается, что никому! Так слушайте, что я добуду. Наполненный сокровищами корабль древних антов, огромный, потрясающий, богато снаряженный от носа до хвоста. Он ждет лишь моего зова в нужном месте в нужное время.

Говоря, Ариэль не смотрел на Барыжника. Он обращался к клубу. Мусорщики слушали – кто скептично-снисходительно, кто с живым интересом.

Ариэль понял, что не знает, как завершить речь, поэтому слез со стойки. Он сидел, совершенно выжатый, и не смел даже оглядеться. Кровь бросилась ему в лицо, уши горели.

Сбоку от него возник мусорщик, один из сидевших в тени, и заговорил:

– Я в жизни не слышал ни о каком корабле…

– Сдай назад, помоечник, – прикрикнул на него Барыжник. – Не напирай на мальчишку. Думаешь, тебе по зубам добыть корабль с сокровищами? Ты еще луну с неба попытайся достать. Ха!

Мусорщик зашаркал обратно.

Барыжник, понизив голос, обратился к Ариэлю:

– История до того дикая, что не похожа на выдумку. Так это правда?

– Да, – ответил Ариэль. – И мне нужно только привлечь на свою сторону пассажиров. Все остальное – твое.

Мусорщик отхлебнул из стакана.

– Ждет твоего зова, – повторил он. – Вряд ли ты намереваешься бить в барабан.

– Нет, – сказал Ариэль. – У меня есть друг. Знаешь Кловиса? Ну да, конечно. Наверное, его все знают. Кловис может вызвать корабль с помощью мощного передатчика.

Барыжник присвистнул:

– За твоей мордашкой скрывается изрядная доля безумия. Где ты найдешь радио?

Ариэль задумался:

– Я надеялся встретиться с кем-нибудь, кто его нашел.

Барыжник кивнул, затем влил в себя большой глоток аква вариа.

– Любой мусорщик с самой убогой картой в кармане когда-нибудь да набредал на такие штуки, но мы, люди умные и дорожащие своей шкурой, оставляем их на месте.

Мусорщик задумался.

Мальчик ждал.

– Ариэль де ла Соваж, ты меня убедил. Если бы такую историю рассказал матерый мусорщик, я бы не поверил. Но ты другой. Итак! Положусь на свое чутье и буду надеяться, что оно не заведет меня в ловушку. Выходим утром?

– Утром! – воскликнул Ариэль. – Мне нужно время на сборы…

– Ты отправляешься с Барыжником! У меня собрано все для нас двоих и на путешествие любой продолжительности. Если ты сказал правду, то дело не ждет. Время поджимает! Время всегда поджимает. В Кроме Вариа считают иначе… но мы-то с тобой понимаем?

Он грохнул стакан на стойку.

– Жди меня завтра у вторых городских ворот, и мы пойдем в одно известное мне местечко. О да, я знаю, где добыть радио. Если я не увижу тебя у ворот, то двинусь к озерам Авантюрро.

Он зашагал к двери, но на пороге обернулся и заорал:

– Запомните этот день! Барыжник идет за добычей, а вас, неповоротливые копуши, шаркающие грабители славных геологических эпох, вас я на этот раз не зову!

Он ушел, а мальчик остался сидеть с чувством, что ему на голову надели колокол и прозвонили со всей силы.

Часть третья. «Светобег и тенедрожь»

В глухомани

14–17 апреля 13778 года

За все годы с другими объектами, столпами коопераций, я ни разу не ходил в поход.

Ариэля поразило, как легко оказалось уйти. Он не унес из Крома Вариа ничего, кроме того, что было на нем надето. Квартира? Кровать? Их он оставил в городе. Ничего не пропадет, все кому-нибудь пригодится. Ариэль ощущал упругость во всем теле.

Барыжник почтительно приветствовал Кловиса:

– С нами идет пилигрим, первый среди ходоков!