- Мы поедим позже, - пробормотал Скаг.

- Скорей бы уже, - ответила она. - Я умираю от голода.

Ассистенты не обращали внимания на Скага, Гретч, Джакса/Гакса, сосредоточив свое внимание на женщине, привязанной к столу возле с мужчиной. Рядом с ними на металлической тележке стоял большой аквариум, наполненный мутной коричневато-желтой жидкостью. Тележка прогнулась под весом аквариума. На полу перед огромным аквариумом стояли две складные металлические стремянки. Участок бетонного пола между лестницами был мокрым.

Гакс что-то невнятно пробормотал.

- Он хочет знать, что они делают, - прошептал Джакс, переведя вопрос своего отростка.

Скаг нахмурился.

- Я тоже.

Он снова повернулся к женщине на столе. Та была распластана в позе роженицы. Главное отличие происходящего процесса заключалось в том, что эта процедура предполагала не рождение новой жизни, а скорее инвазию в ее влагалище.

Между ног женщины трепыхалось щупальце, бьющееся о стол. Чтобы максимально раскрыть ее влагалище, использовался какой-то металлический расширитель. Скаг порылся в памяти. Насколько он помнил, что этот инструмент назвался спекулумом. Или, может быть, шпатель? Хотя он многое узнал о современном мире после бегства из Филадельфии, в его знаниях все еще оставались небольшие пробелы, и это бесило его каждый раз, когда что-то оставалось вне его понимания.

Податливая голова осьминога была засунута во влагалище женщины, снаружи оставались только щупальца. Чтобы существо не могло выбраться из отверстия, морское существо прикрепили к человеческому телу крупными скобами.

Для чего? Все это казалось таким бессмысленным. Так расточительно. Кожа распластанного мужчины могла бы пойти на одежду по крайней мере для двоих людей Скага. А женщиной, да и осьминогом тоже, они могли бы набивать желудки несколько дней. Из человеческих костей можно было сделать оружие и инструменты. Их волосы отлично подошли бы для набивки подушек или могли были быть использованы как хворост для костра. Как он ни старался, Скаг не мог понять, зачем засовывать осьминога во влагалище женщины, а потом сшивать их вместе.

Такое безумие пугало его. И ему не нравилось это чувство. Скаг всю свою жизнь внушал другим страх и ужас. Тогда все было намного проще. Он скучал по разваливающемуся старому дому в Филадельфии и бесконечным туннелям под ним. Ему нравилась аура страха, которую он излучал и тот ужас, какой внушал остальным. Ему не нравилось быть по другую сторону этого страшного уравнения.

Переломный момент был близок. Торговый центр стал нестабильным - местом едва сдерживаемого хаоса. Если ситуацию не удастся взять под контроль, то Скагу и тем членам его клана, которые готовы были следовать за ним, придется искать новый дом.

- Пойдемте, - пробормотал он. - Вернемся позже.

Когда он повернулся к двери, из динамиков раздался голос Доктора Полночь.

- Наш жилец все еще здесь?

- Да, Доктор, - ответил Конор.

- Сейчас я с ним переговорю.

Зарычав, Скаг повернулся. Конор махнул ему рукой, доброжелательно улыбаясь. Новенькая бесстрастно смотрела на него.

Скаг жестом приказал остальным оставаться на своих местах и подошел к столу. В такой близости запахло рассолом и кровью. Полночь не смотрел в камеру, отвернувшись куда-то в сторону, и Скага уже не на шутку начало злить такое пренебрежение. Он громко откашлялся, чтобы привлечь его внимание.

- Минутку, друг мой, - сказал Полночь, не глядя на него.

Скаг посмотрел на женщину на столе. С прежней точки обзора он мог видеть только ее ноги и промежность, из которой торчали щупальца. Теперь же он мог обозреть ее полностью. Одного взгляда хватило, чтобы заставить даже Скага содрогнуться. Брюшная полость жертвы была вскрыта от грудины до лобка и распахнута, как открытая книга. Оттянутая плоть по обе стороны от разреза удерживалась зажимами. Более мелкие зажимы предотвращали кровотечение из нескольких перерезанных артерий. Ее внутренние органы блестели на свету.

Как и пара глаз, уставившихся на него из брюшной полости.

Скаг нахмурился, пытаясь осмыслить увиденное.

На него оттуда глазел осьминог.

Обнаженная девушка голыми руками проникла в брюшную полость и попыталась вытащить голову существа через проделанное отверстие в теле женщины.

Скаг поднял голову и, прищурившись, посмотрел на девушку.

- Зачем ты это делаешь?

Не отрываясь от работы, она ответила:

- Потому что мне приказали.

Конор кивнул и усмехнулся, стоя позади девушки в своей забрызганной кровью спецодежде.

- Лиззи, это Скаг. Он и его люди живут в старом кинотеатре. Они... арендуют у нас помещение, можно сказать. Скаг, это Лиззи. Она очень внимательная ученица. Хорошо выполняет команды. Она хорошо справлялась со своими обязанностями, даже когда я трахал ее сзади.

- Мне все равно. - Скаг не смог скрыть своего презрения к этому человеку. - Какой в этом смысл?

- Мы подтягиваем голову головоногого повыше, чтобы сшить вокруг нее плоть пациента. Благодаря этому оба субъекта будут жизнеспособны как единый живой организм, хотя и на довольно короткое время, вероятно. Круто, да?

Скаг пожал плечами.

Конор ухмыльнулся.

- Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да?

Скаг уставился на него. В пределах досягаемости было более двадцати различных предметов, которые он мог использовать, чтобы убить Конора прямо здесь и сейчас. Но он просто отмахнулся от парня взмахом руки, понимая, чем чреваты последствия.

- Я здесь, чтобы поговорить с доктором. Не с вами.

- Да, да, - согласился Полночь с экрана монитора. - Хватит об этом, Конор. Продолжай работу. Что ты хочешь обсудить со мной, Скаг?

Скаг повернулся к монитору, установленному на столбе.

- Слишком много проблем. Слишком много чужаков. Много шума, выстрелов и криков.

- Конечно, у нас сегодня был наплыв посетителей, но выстрелы и крики здесь обычное дело.

- Внутри, конечно, - согласился Скаг, - но сегодня и снаружи идут бои. На парковке. Капитан Крыс вышел из-под контроля. Это привлечет к нам ненужное внимание.

Полночь уставился на него из монитора. Как всегда, его настроение было невозможно определить из-за маски Никсона, скрывающей черты лица. Его молчание, казалось, свидетельствовало о недовольстве. Скаг мысленно оценил расстояние между собой и Конором. Если бы Доктор отреагировал плохо, и ситуация стала бы опасной, он перепрыгнул бы через стол и зубами вырвал ассистенту горло, прежде чем кто-нибудь успел отреагировать, но он надеялся, что до этого не дойдет. Как бы Скаг не хотел это сделать, он должен был в первую очередь думать о своей семье.

- Мы не хотим внимания, - сказал Скаг.

Полночь склонил голову