Тара снова попыталась закрыть глаза, но они больше не подчинялись приказам мозга. Она смотрела, беспомощная и поверженная, как переднее колесо приближается все ближе и ближе. Колесо перекатилось через ее голову, сплющивая череп. Под давлением ее глазные яблоки выдавило из глазниц, но увидеть ими она больше уже ничего не смогла.

Глава 13

Одри бежала - не только от Марка Херефорда и других убийц, но и от воспоминаний о последних минутах жизни Чака. Но все равно не могла избавиться от видений того, как его голова отделилась от тела, в то время, как он все еще был в сознании. Не могла избавится от взгляда немигающих глаз Чака, когда альбинос держал его отрубленную голову и купался в его крови.

Все произошло так быстро, что несмотря на то, что стала этому свидетелем, девушка не могла в это поверить. Чака, ее друга, любовника и самого близкого ей человека теперь не было. Он умер. Убит. Она больше никогда с ним не поговорит, не поделится своими мыслями и не услышит от него слов поддержки. Ее отношения с Чаком были самыми продолжительными в ее жизни. Она делилась с ними всем (кроме своих лесбийских фантазий). Никто никогда не знал и не понимал ее так хорошо, как Чак. Теперь этого человека в ее жизни больше нет. Его вообще больше не существует. Он мертв.

Она вспомнила их последний разговор наедине, на парковке спорт-бара. Если бы она тогда знала, что это будет их последний разговор, то говорила бы совсем о другом. Она бы сказала ему, что он для нее значит. Осознание его смерти было таким ошеломляющим и опустошающим, что единственное, что ей хотелось сейчас, просто лечь на грязный пол и позволить разбушевавшимся дикарям тоже убить ее, чтобы сжигающее изнутри ее чувство потери перестало терзать израненную душу.

Однако чувство самосохранение толкало ее вперед, по темному коридору.

А жажда мести требовала крови.

Одри остановилась, присела и замерла. Она затаила дыхание и прислушалась, сняв и погасив свой налобный фонарик. Девушка прислушивалась к звукам погони, но шум доносился издалека. Ей трудно было понять, откуда именно. Темнота и шок ее дезориентировали. Она слышала крики и смех, эхом разносившиеся по коридору, но не могла определить, кому они принадлежат и как далеко находятся их источники.

В голове снова всплыл образ Чака, когда его убийца держал отчлененную голову парня над собой. Вздрогнув, Одри отогнала эти мысли и вспомнила о пистолете в рюкзаке. В Сиг Сауэр был полный магазин, и у нее хватило сообразительности прихватить еще и полкоробки запасных патронов. Возможно, у нее не хватит патронов, чтобы убить всех дикарей – судя по количеству их здесь была целая армия - но их точно хватит, чтобы отправить целую кучу мерзких ублюдков прямиком в ад.

Одри медленно расстегнула молнию на рюкзаке, снова затаив дыхание. Застежка молнии прожужжала невероятно громко, и она опасалась, что кто-нибудь из убийц услышит ее и нападет, вынырнув из темноты. Однако, рядом оставалось все спокойно, и, выждав пару секунд, она вытащила оружие. Почувствовав в руке успокаивающую тяжесть пистолета, девушка ощутила себя увереннее. Одри дослала патрон в патронник, и снова прислушалась в опасении того, что кто-нибудь ее мог услышать. Затем закрыла рюкзак и снова накинула его на плечи.

Девушка потянулась свободной рукой в задний карман и достала мобильный телефон. Заслонив экран, чтобы тот не светился в темноте, она оживила его, проведя по нему пальцем. В заброшенном торговом центре не было никакой связи. Позвонить возможности не было, зато можно было написать сообщение с просьбой о помощи и отправить его, а когда получится добраться до места покрытия сети, оно автоматически дойдет до абонента.

Одри отключила звук, чтобы не было слышно писка при наборе текста, и быстро отправила сообщение брату, объяснив, что они находятся в "Вестгейт Гэллери" в пригороде Ланкастера, штат Пенсильвания, и что Чак убит, и что это не шутка, и что, как только он получит это сообщение, то должен позвонить в полицию. Она нажала кнопку "Отправить" но, как и ожидалось, сообщение не ушло. Девушка надеялась, что ее расчеты верны, и как только появится связь, ее просьба о помощи отошлется.

Засунув телефон обратно в карман, Одри глубоко вздохнула и двинулась вперед, приседая как можно ниже, пробираясь между старых витрин и кассовых столов. Не раз она натыкалась на старые манекены, каждый раз подавляя крик, думая, что столкнулась с убийцей Чака.

Остальные члены команды разбежались в разные стороны. Она задумалась, многие ли из них еще живы. В этот момент еще один крик эхом разнесся по магазину. Оглушительный и несмолкаемый. Судя по тембру, кричал мужчина.

Одри продолжала идти дальше и в конце концов вышла из коридора в торговый зал, где ранее располагался универмаг. Озираясь, она услышала шаги, приближающиеся к ней в темноте. Беглянка отпрянула назад, пригнувшись под старой стеклянной витриной. Когда-то в ней, вероятно, выкладывались парфюмерные или ювелирные изделия. Теперь она была заполнена зубами. Тысячами и тысячами человеческих зубов. Одри зажала рот рукой, содрогнувшись от отвращения.

Мимо пробежало двое. Узнав в них Брэдли и Стюарта, она собиралась окликнуть их, но вовремя заметила преследующих парней уродцев. Девушка съежилась за витриной, стараясь оставаться незаметной.

Когда процессия скрылась в темноте, Одри осторожно вылезла из укрытия, и крадучись, направилась в противоположном от того направления, куда побежали Брэдли, Стюарт и толпа мутантов, пробираясь по темному и узкому боковому проходу между стеллажами. Казалось, судьба благоволит ей, до того момента, пока из-за стойки кассы не выскочила темная фигура. За ослепительной вспышкой в темноте последовал оглушительный грохот. Одри ощутила стремительно пронесшийся поток воздуха у своего плеча, догадавшись, что чудом не угодила под пулю.

Из тени вышел Марк Херефорд. Из ствола его пистолета вился дымок.

- Доктор предпочел бы получить тебя живьем, но, думаю, ему придется довольствоваться твоим трупом. Мы можем использовать его для других целей.

Одри замерла. Она забыла, как двигаться, забыла о пистолете в руке, забыла, как дышать. Ужас сковал ее, но в то же время в ней нарастала злость на себя. Она всегда считала себя стрессоустойчивой и хладнокровной, но похоже, сильно преувеличивала свои возможности в критических обстоятельствах. Разочарование в себе усугублялось сожалением о том, что ей не удалось отомстить за смерть Чака. И вместо того, чтобы защититься или бежать, она сейчас просто стояла в ожидании, когда следующая пуля