— Это да, вот только я не думаю, что эти два дела связаны, — Бергер поморщился. — Я эту Настю при жизни видел пару раз. Она мне показалась очень экзальтированной и нервной. Знаешь, такая, вся как натянутая струна, только тронь и зазвенит. Мне из-за этого проклятого призрака всё было некогда заняться этим делом, так что…

— Экзальтированная девица и призрак — очень плохое сочетание, — пробормотал я. — Настолько плохое, что вполне могло закончиться гибелью девицы. В любом случае нужно спрашивать у родителей, они явно что-то знают, именно поэтому не стали выяснять настоящую причину гибели дочери.

Я замолчал, и мы в молчании подъехали к дому Доскова. Бергер указал на стоящий чуть в стороне дом, и я направил машину к нему.

Дверь была открыта, и когда мы вошли, то замерли на месте, потому что жители дома явно собирались куда-то уезжать. Посредине холла стоял огромный чемодан, и из него практически вывалился весьма фривольный женский пеньюар, поверх которого лежали огромные мужские сапоги. Мимо нас пронеслась молоденькая горничная, пытающаяся одновременно запихнуть женскую шляпку в специальную коробку и накинуть белые чехлы на стоящую в холле немногочисленную мебель. Откуда-то из глубины дома раздался женский крик:

— Петя! Петя, куда ты дел ключ от сейфа с моими драгоценностями? Милка! Где ты, паршивка? Иди сюда, помоги Настеньке сложить костюмы!

— Настеньке? — я повернулся к Бергеру. — В этом доме есть ещё одна Настенька?

В ответ Сергей только развёл руками. Я же с нескрываемым удовольствием подмигнул только что заметившей нас девчонке, которая ойкнула и уронила злополучную шляпку вместе с коробкой.

— А вы кто? — догадалась спросить она, поднимая шляпку.

— Частный детектив второго ранга Громов, — представился я, показывая ей значок и кивая на Сергея. — А это частный детектив третьего ранга Бергер. Мы бы хотели побеседовать с, хм, Анастасией Петровной.

— С Анастасией Петровной? — девушка моргнула. — Но…

— Мила, ну где ты пропала? Сколько тебя можно жда…– на лестнице, ведущей на второй этаж, появилась молодая особа, весьма миловидная, надо сказать. Бергер поднял на неё глаза и долго разглядывал, она же, в свою очередь, уставилась на него, оборвав себя на полуслове. Наконец Сергей отмер и протянул:

— Для недавно почившей вы, Анастасия Петровна, выглядите удивительно живой. Или нам стоит вызвать охотников?

— Зачем вам вызывать охотников? — она моргнула и спустилась на несколько ступенек, а затем снова замерла теперь уже посередине лестницы.

— Ну как это зачем? — Бергер усмехнулся. — У нас нет полномочий для уничтожения нежити. Хотя вот Андрей Михайлович является детективом второго ранга и может иметь с вами дела. Это очень удачно, не находите?

— Нет, не нахожу, — Анастасия вздохнула и махнула рукой куда-то в сторону. — Пойдёмте в гостиную, там нам будет удобно говорить.

Уже через полчаса вздохов и заламываний рук нам удалось выяснить следующее. Планируемый брак между Селивановой и Досковым был бы удобным для обеих сторон, но особой страсти между молодыми людьми не было. Тем не менее Настенька не без удовольствия ждала тот день, когда сможет стать госпожой Досковой. Неприятности начались с пропажи кольца. По какой-то причине Дмитрий не мог или не хотел делать предложение, просто купив новое.

А потом появился этот призрак. Настя столкнулась с ним, когда выходила из гостиной в доме Доскова, где они с Дмитрием пили чай и обсуждали свадьбу. Помолвку они все, включая родителей Насти, считали решённым делом, а отсутствие кольца на её пальчике — всего лишь временной трудностью. Призрак ничего не делал, даже не разговаривал, но Настя сильно испугалась и побежала домой. Дмитрий её даже не проводил и не зашёл вечером, чтобы поинтересоваться здоровьем… В общем, Настя решила обидеться. В сердцах она велела сказать Миле, что умерла, когда Досков явится, и что он может попрощаться с ней.

Каково же было её удивление, когда Дмитрий, услышав эту новость, не прошёл в дом, а куда-то убежал, что-то бормоча себе под нос. А вечером её родители получили первые соболезнования и сетования на то, что Настю так быстро похоронили, не поставив никого в известность. В общем, пока семья находилась в шоке, притащился, простите, нанёс визит детектив Бергер, но мать отказалась с ним встречаться, сославшись на перенесённый стресс, и чтобы он пришёл как-нибудь в другой раз.

— А фамильный склеп ты не проверил, — я задумчиво посмотрел на Сергея.

— У меня не было оснований, — он медленно провёл по лицу рукой. — Тем более, что даже в газетах появились заметки с выражениями соболезнований семье Селивановых в связи с кончиной их единственной дочери.

— Как тебя угораздило впутаться в это дело? — я покачал головой и повернулся к Насте. — Вы собирались «воскресать»? — спросил я, разглядывая заламывающую руки девицу. К слову, особой экзальтированности в ней не наблюдалось, или же Настя вылечилась от своих закидонов, попав в такую весьма неоднозначную ситуацию.

— Разумеется, хотела сделать это на балу у Беркутовых. Просто войти в зал и посмотреть в глаза всем этим лицемерам, которые ограничились письмами с соболезнованиями, и никто не пришёл лично поддержать моих родителей. Кое-кто вообще просто вестника прислал, — она всхлипнула. — Это так ужасно. Ольга Беркутова тоже написала матери о том, как ей жаль, что наша семья из-за утраты не сможет посетить её вечер…

— И это стало последней каплей, понятно, — я протёр глаза. Ну что за нелепая ситуация. А Досков меня начинает бесить всё больше и больше. — Куда вы собрались уезжать?

— За границу. В Париже у мамы живёт сестра. Она объяснила ей ситуацию, и тётушка пригласила нас к себе немного пожить и нервы подлечить, — Настя вздохнула.

— Вы можете что-то сказать о призраке? — спросил я, не надеясь на ответ.

— Нет, простите. Дима никогда не упоминал ничего подобного. Я сильно испугалась. Как-то раньше не приходилось встречаться с нежитью, — и она бросила быстрый взгляд на Бергера. Ну да, про нечисть и тёмных тварей этого не скажешь. Оборотни, например, везде встречаются.

— Спасибо, что уделили нам время, Анастасия Петровна, и я действительно искренне сочувствую вам, — сказав это, я поднялся из кресла и направился к выходу. Бергер последовал за мной, что-то лихорадочно обдумывая.

В холле мы столкнулись со стоящим