— И это единственная причина?

Я вновь задумчиво почесал нос:

— Да если бы. Я ненавижу тех, кто рушит чужое счастье.

— О чём это ты?

— Спросите самого Логэйна, — я всё же решил не рассказывать эту часть истории, о которой он вроде как не знал.

— Если я успею поговорить с ним в спокойной обстановке. И если он сам захочет говорить. Но, хотя бы, расскажи, о чём мне его спросить? — Эамон был тактичным человеком. Несмотря на своё явное любопытство, он всё же не стал настаивать на моём признании.

— Пусть расскажет вам о Роуэн.

— Если ты о том, что моя сестра испытывала к нему чувства — то я слышал об этом от короля Мэрика. Я не особо уверен в том, что это правда, но и оснований не верить этому у меня нет.

— И всё же, пусть расскажет вам о Роуэн. А точнее, почему именно она вышла замуж за короля Мэрика.

— Именно она? Хм… Что же, я так понимаю, история там несколько глубже. Но тебе это откуда известно?

— Тень глубока и разнообразна. И духи в ней могут воспроизводить картины прошлого. Иногда, и будущего. А я, как маг, в Тени бываю часто, — я уже давно придумал отмазку на тему того, что я слишком много знаю. Тем более, что это не такая уж и неправда — духи Тени действительно иногда воспроизводили картины прошлого.

— Да, я слышал об этом. Но ещё я слышал, что эти картины бывают… Недостоверны.

— Не тогда, когда они наполнены сильными чувствами.

* * *

Когда-то Зевран считался лучшим среди Воронов. Наверняка, даже он сам считал себя лучшим. Но это было давно. Спроси текущего Зеврана, лучший ли он Ворон — и эльф только рассмеётся в ответ. Даже если бы он был Вороном. У лучших всё лучшее. Оружие. Доспехи. Расходные материалы, начиная от яда и заканчивая бомбами. Друзья. Зевран понял, что он был далеко не сама лучшим, только получив в дар от того, кого мог бы назвать другом, поистине великолепное снаряжение. Это ставило его на совершенно новый уровень. Правда, только в сочетании с его умениями.

С некоторых пор Зевран стал посыльным для будущего короля и королевы Ферелдена. Напрягало ли его такое положение дел? Совершенно нет. Бродя по улицам он мог подумать обо всём происходящем в его жизни, спокойно в одиночестве и в дали от посторонних глаз порефлектировать. А, ну и ещё потренироваться в том, чтобы сбрасывать хвост Воронов. Нет, следили за ним весьма профессионально, но его всё же называли лучшим. Только вот… Зеврану тоже иногда надо было спускать пар, а сегодня следившие за ним Вороны были особенно настырными, так что эльф свернул в тихий и безлюдный переулок, прошёл по нему с десяток метров и остановился, разворачиваясь лицом к преследователям. Новенький перстень на пальце слегка нагрелся и заставил Зеврана невольно потереть его большим пальцем. Так и должно быть? Дайлен не говорил…

— Привет, Зевран. Как дела, как здоровье? Не мучают воспоминания?

— Тальесен. Я знал, что Вороны меня найдут, но не ожидал, что они пришлют тебя, — эльф даже бровью не повёл, когда его окружили. Всё же, этот отряд Воронов почти что не скрывался.

— Зевран, брат мой, ты меня почти оскорбляешь. Кого могли послать за лучшим, если не лучшего?

— М-да, прости, моя вина, я давненько не задумывался о своём месте в Воронах.

— Дай угадаю — со смерти Ринны? — На удивление Тальесена, на лице Зеврана не дрогнул даже мускул, а его ехидная полуулыбка, которая почти никогда не сходила с лица эльфа, заиграла по новому, ибо в глазах эльфа Ворон увидел… Что-то, о чём он давно забыл. Возможно, он этого никогда и не знал.

— Ты хотел сказать, с тех пор, как я её убил? Хотя погоди… Несмотря на то, что именно мои руки обагрились её кровью, это ведь было твоё желание. Ты убедил меня в необходимости её смерти. По Кодексу Воронов, не я убил её, а ты. Я так долго ненавидел себя, что и забыл, что должен был ненавидеть тебя.

— И что же натолкнуло тебя на мысли о Кодексе? Позволь мне угадать — две симпатичные эльфийские мордашки? Ты размяк, братец. Мне даже обидно, что тебя всё ещё считают лучшим. Впрочем, это скоро изменится. Лишь один вопрос, напоследок — ты же не станешь возражать, что я познакомлюсь с твоими безутешными эльфийками поближе? Ты пойми, они всё равно трупы, но я хотя бы смогу запечатлеть мягкость их тел в своих руках.

Тальесен пытался вывести Зеврана из себя, но по итогу выходило так, что он сам бесился всё больше. Ехидная полуулыбка не сходила с лица эльфа, а его взгляд теперь был наполнен ещё и презрительной снисходительностью.

— Ты давно знаешь меня, Тальесен, и всё же не смог уловить перемены во мне. Мне тебя даже жаль, в какой-то мере. Без меня ты не способен меняться, а значит, и вырасти тебе не светит.

— Без тебя? Но мы ведь не обязаны разлучатся, брат мой. Грандместер Эоман зовёт тебя домой. Он с радостью примет тебя обратно, ибо терять твой талант… Взамен он просит лишь об одной услуге — выполни свой заказ.

— Да неужели? И как же Эоман обойдёт Кодекс? Брось, Тальесен, мы оба знаем, что это лишь уловка. К тому же, — один из убийц вдруг странно всхлипнул и начал оседать, хватаясь за грудь. Короткий взгляд, брошенный в его сторону, стал ошибкой, ибо эльф буквально перетёк ко второму, который даже успел среагировать, достав клинки и попытавшись вонзить их в тело Зеврана. Эльф, впрочем, даже не блокировал их, вскрывая Ворону горло — доспех, который он теперь носил, был гораздо лучше, чем эти дешёвые кухонные ножи. Зевран даже засмеялся, вызывая лёгкий ступор всех оставшихся убийц. Проведя тыльной стороной ладони по лицу, не стирая, а лишь размазывая попавшую на него кровь, он продолжил:

— К тому же, ты всё же добился своего. Ты меня очень сильно разозлил.

Такого Тальесен не ожидал. Клинки из красной стали не разрезали разве что сильверит, а кожаные доспехи и вовсе поддавались все. Но чтобы клинки даже не задели Зеврана? Что за доспех он раздобыл? Быть может… Да, эльф