же, у любого терпения есть свой передел. И выкрик Аноры показал, что она свой предел нашла.

— Я не…

— Почему?!!

— Потому что Кайлан хотел разорвать ваш брак, — пришлось мне вмешаться в разговор.

— Что? Нет, он бы никогда…

— Ты же сама это знаешь. Ты не могла подарить ему ребёнка, а династия держится на преемственности. Увы, но тебе просто не повезло. Он вёл тайную переписку с императрицей Орлея Селиной, пытаясь заключить с ней брак.

— Но в этом случае Ферелден стал бы просто частью Орлея…

— Если бы на трон Ферелдена не нашёлся бы ещё один отпрыск Мэрика.

— Это не может быть правдой…

— У нас есть часть этих писем, которые мои спутники спасли из палатки короля Кайлана. Мы передали их эрлу Эамону, и если ваше величество хочет с ними ознакомиться, то эрл вполне может их предоставить. Для вашего же отца эта переписка тоже не оказалась тайной, потому-то он и решил оставить Кайлана умирать на поле боя. Предатель Мэрика не прекратил его предавать даже после смерти…

— О чём ты… Сэр Коутрен?

— Мне неизвестны эти подробности.

— Я могу ознакомиться с этими письмами?

— Не сейчас, дитя, — теперь уже встряла Винн, которая и так бросала на меня неодобрительные взгляды. — Сперва тебе надо окрепнуть духом и телом, а после я сама тебе их принесу.

— Но если это правда, то зачем…

— Разве покойный Кайлан расторг свой брак с Вами? Он ведь даже у меня в тайне спрашивал о возможности исцеления Вас не совсем допустимой магией. Даже если Кайлан и думал об этом, скажите — Вы бы не стали задумываться о том, что ему нужен наследник? Мальчик был готов поступить так, как должно поступать королю… Пусть это и не совсем по-человечески. Вы хотите обвинить его в его заботе о будущем королевства? Я так не думаю. К тому же, он больше уже не с нами, потому мы не можем знать, как именно он бы поступил.

— Он поступил бы правильно. Как подобает королю, — слабо улыбнулась Анора. — Наверняка я стала бы его за это упрекать и даже ненавидеть… Или нет. Кто теперь сможет узнать это? Ты говорил что-то о втором сыне Мэрика? Как ты узнал? — Теперь уже обернулась ко мне Анора. Интересно выбрано время — тут и сэр Коутрен и несколько напряжённые храмовники…

— От Дункана. Он, знаешь ли, был другом короля Мэрика и другом матери моего друга.

— Ты уверен, что этот твой… Алистер, кажется? Так вот, ты уверен, что он сын Мэрика?

— Ах да, ты же его так и не увидела… Когда он вернётся, я обязательно вас познакомлю. Сама увидишь, как сильно он похож на Кайлана. Впрочем, бумаги о его родословной мне, конечно же, не предоставили, но всегда можно устроить небольшую проверку…

* * *

Сэра Коутрен в сопровождении переодетых храмовников понуро покидала резиденцию эрла Эамона. От немедленной расправы за мой прерванный выходной в приятной компании её спасало только то, что полученные ей сведения должны были разойтись в народ. Не только о том, что Анора здесь и жива, но и о том, что у Ферелдена есть ещё законный претендент на трон — сын Мэрика, которого признала даже нынешняя королева. Раньше слухи были лишь о том, что это марионетка Эамона. Конечно, Анора ещё пока не признала его как сына Мэрика, поскольку не видела, но это уже детали, которые мы подкорректируем с помощью Лелианы. Кстати о певчих птичках… А где сам рыжий бард? Пора бы закончить все дела в Денериме…

Девушка обнаружилась в саду. Я, правда, искал её и в местной голубятне, точнее, учитывая особенности мира, правильнее было бы назвать это место «воронятней», ибо жили там вороны, но, видимо, страсть к этим птицам и одиноким помещениям она приобретёт позже. Если приобретёт. В саду Лелиана, напевая что-то себе под нос ухаживала за цветами… Кто бы сомневался, что это будут за цветы?

— Дайлен, я и не думала, что ты станешь меня искать, — когда тень от моего туловища накрыла девушку, она даже не вздрогнула.

— И почему же?

— Ну, ты так активно завлекался Морриган в её комнату, в которую зайти не могут даже служанки…

— Лелиана, — я присел рядом с бардом.

— Как бы мы не хотели это признавать, но никого из нас не устраивает наше положение. Рано или поздно, но так случится, что ты устанешь бегать между нами, и тебе придётся выбирать, — я привлёк девушку к себе, а она и не сопротивлялась. Вот тоже беда. Я надеялся, что всё будет несколько иначе, конечно же. Но я не знаю, что будет дальше. Вспоминая тот удивлённый возглас, что я слышал в доме Хоука, я могу предположить, что Лелиана меня не видела довольно долго. Так что же… Я умру? Или уйду? Где все знатоки, когда они нужны?

— Я не хотел бы выбирать. Вы слишком разные…

— Мы, кажется, уже об этом говорили. Не думаю, что что-то изменилось: едва ли кто-то из нас добровольно от тебя откажется, как и едва ли мы будем друг друга долго терпеть рядом.

— А мне казалось, вы сдружились?

— Шутишь что ли? — Бард аж фыркнула. — Дружить с Морриган — это всё равно, что заводить дружбу с медведем. Приручить-то, может, и приручишь, но рано или поздно он может и руку откусить, несмотря на всю вашу «дружбу». Не потому, что он так хочет, а потому, что такова его природа.

— Хоть не с пауком её сравнила, — бард пахла цветами и землёй, расслабляя меня немного. И всё же, я не мог отделаться от некоторых навязчивых мыслей…

— За такое сравнение я бы и сама кого угодно прибила. Дайлен, мы не в комнате, тут день и ходят люди, — мне начали активно шлёпать по рукам, которые забрались под рубашку барда. Со вздохом пришлось их убирать, вызывая улыбку на лице Лелианы.

— Ладно, раз уж ты такая недоступная, то как на счёт немного прогуляться? У тебя, кажется, есть пара неоконченных дел?

— Всего одно, — немного погрустнела бард.

— Пора его закончить, как считаешь?

* * *

— Сдай оружие.

— О, мой недалёкий серокожий друг. Вчера ты, кажется, от страха трясся, но не смел мне перечить. Откуда