Кажется, ученик превзошёл учителя, — оценивая экспозицию, спокойно отметил я.

— Я знаю о ней всё, — пожала плечами Лелиана. — Как она одевается, как говорит, как ходит и как думает. И она думала, что знает всё обо мне. Только я за это время изменилась, а Маржолайн осталась прежней. Она думала, что прочитает меня, но это я смогла предугадать её действия. Спасибо, что подыграл мне, Дайлен.

— М-м-м-м, да, пожалуйста? — А я не то чтобы подыгрывал! В смысле, подождите, что?

— Ты стала намного лучше в бардовском искусстве, Лелиана. Я даже не подозревала, что ты можешь так разыгрывать влюблённую дурочку. Тем более не знала, что этот маг тоже умеет так хорошо играть, — да в смысле играть⁈ Я вам что, актёр Большого и Малого театра?

— Я ничего не разыгрывала, Маржолайн. Всё, что мне было нужно — это просто испытывать настоящие чувства. Не то притворство, что всем вокруг давала ты. Пусть Дайлен и бывает непосредственным, как большой ребёнок, но мне не нужно им манипулировать, чтобы достичь своей цели. Достаточно просто его любить и идти за ним, чтобы он пошёл за мной. Понимаешь, Маржолайн?

— Она манипулирует тобой, мальчик. Ты ведь сам это видишь и слышишь. Я бы на твоём месте ей не доверяла.

— Мне её прибить? — Я повернулся к Лелиане.

— Я сама, Дайлен. Это ведь моё бремя.

Маржолайн метнула и вторую спицу, но это был, скорее, жест отчаяния. Лелиана перехватила её на лету, и отправила обратно, посылая следом ещё три кинжала. Будь у Маржолайн две руки — и эта метательная дуэль могла продлиться долго. Но так уж получилось, что одна их этих рук работала нынче не вполне хорошо, а потому перехватила она только два кинжала, увернувшись от спицы, что вызывало только уважение. Впрочем, это её не спасло, и последний кинжал вонзился ей в живот. Маржолайн согнулась от боли, а разогнуться я уже ей не позволил — её придавило к полу заклинанием Силы. Впрочем, женщина ещё пыталась барахтаться, но подошедшая к ней Лелиана закончила её страдания взмахом своего клинка, отделяя голову от тела. Немного постояв над застывшим трупом бывшей подруги (ещё бы ему не застыть, я никуда заклинание Силы не дел) она отошла в сторонку и уселась прямо на пол, уткнув лицо в колени. Убедившись, что даже конвульсии у трупа уже прекратились, я подошёл к девушке, и сам присел возле неё:

— Ты как?

— Всё в порядке, Дайлен. Мне просто… Тяжело.

— Пойдём? — Отросшая грива волос качнулась в отрицании. Ладно… — Что, понести тебя?

— А можно?

— Сегодня можно. Но сильно не рассчитывай, что сможешь на мне всё время ездить. Так и до смерти заездишь.

Я поднял девушку на руки, сделав вид, что не увидел на её щеках блестящие дорожки слёз. Пока я нес её к выходу, Лелиана, обхватившая меня за шею и устроившая голову у меня на плече, тихо пробурчала:

— Попробуй повторить мне эти слова попозже ночью.

Я только хмыкнул в ответ.

* * *

— Привет, хоз-з-з-зяин!

— ДА КАКОГО ХЕРА?!!!

Когда Лелиана утомилась, я решил заглянуть к себе «домой». Точнее в домен. И был несколько удивлён тем, что я там увидел. По всей моей библиотеке летало восемь новых духов. Но это-то было ожидаемо. Что было неожиданно — это были уже не виспики. Стоило только мне войти, как вокруг моей головы стали носиться восемь разных фей. И да, среди них были целых три, показавшиеся мне знакомыми — фиолетовая, серебряная и золотистая. Что тут, мать вашу, нахрен, происходит⁈

— Ну почему не Бульбазавр? — Со вздохом в пустоту спросил я.

Глава 52

От задумчивого чесания носа меня опять отвлекли. Звонко хохоча, мимо меня пронеслись серебряная и золотистая фея, преследуя светящуюся изумрудно-зелёным. Я тут уже некоторое время не могу навести порядок — новоиспечённые духи получились очень уж жизнерадостными. Не все, конечно: фиолетовая бука, срисованная с Морриган, села на моё плечо и высокомерно игнорировала веселье прочих фей. Впрочем, это не мешало огненно-красной фее иногда дёргать её за крылья, пролетая мимо, отчего недотрога срывалась с места, и начинала гоняться за обидчицей с намерением наподдать под зад. Не догоняла — срисованная с Лелианы огненная фея умудрялась выделывать в воздухе такие фигуры пилотажа, что у меня голова кружилась.

Определить принадлежность фей было не так сложно. С фиолетовой и огненно-красной даже по цвету было понятно. Что удивительно — серебряная и золотистая были срисованы с эльфиек, а изумрудно-зелёная — с Зеврана. Для спокойно-синей феи прототипом служила Элисса, а для ярко-оранжевой — Алистер. И да, мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться — фигуры у всех фей были абсолютно одинаковые, отличались они только цветом и поведением. И вот наблюдая за поведением, я и определил, кто кому принадлежит…

— И когда этот балаган прекратится?

— Не скоро, хоз-з-з-зяин, — съязвила моя радужная феечка.

— Не жужжи. Ты же прикидываешься.

— Ну, разве что немного, — та пожала плечами, совсем как я.

— Можешь объяснить?

— Что именно?

— Что тут происходит?

Фея снова пожала плечами:

— Тебе, как нашему создателю, лучше знать. Они такими уже проснулись, а я стала такой, когда они открыли глаза. Я помню, как была более… Примитивной, но причины такой метаморфозы я не знаю. Но, если брать твоё знание, то это всё — твоё желание.

Я вздохнул. Вне всякого сомнения, мои творения получили часть моих знаний о Тени. Можно было бы сказать, что такова механика создания духов в Тени, но я же сам закладывал некоторые знания в свои заготовки. Вопрос даже не в конкретных данных о мире вокруг, вопрос в личностной матрице — что это, если не данные о личности и её поведении? Помимо этого, мои создания должны были обладать некоторым набором навыков, вроде каста некоторых базовых заклинаний, включая не только лечебные и защитные, но и атакующие. А сухие данные возможно выделить только в автоматизированной безэмоциональной системе, вроде компьютера. Во всех прочих случаях, вмешается личностный фактор, и к любым данным прилипнет что-то ещё. Я, конечно, надеялся, что мои покеболы превратятся в покемонов, но не рассчитывал, что это будет настолько быстро и настолько… Эффектно.

— Ладно, что вам известно о мире вокруг?

— В общих чертах — немногое. Но чем дольше мы здесь, тем