class="p1">— С чего бы такие выводы? — глухо осведомился я, разглядывая девушку насторожённо-прищуренным взглядом.

Высокая, фигуристая, с большими серыми глазами и пухлыми губами. Улима была очень красива, если бы я мог действительно оценить подобную красоту, а не смотреть на неё через назойливую завесу ярких голубых глаз и озорных красно-каштановых пружинок над не совсем правильным лицом.

Рассматривая девушку напротив, я вдруг ясно осознал, что внутри ничего не шевельнулось, кроме чувства вины.

— Ты затеял игру с дамами в карете, чтобы сесть ко мне поближе, схватил меня на турнире и потом погладил руку, а на пиру прямо так и спросил, считаю ли я тебя привлекательным. У этого определённо есть причины. — Улима замолчала, взирая на меня с вызовом.

От того, какие мысленные кульбиты способен выдавать женский ум, принимая желаемое за действительное, меня прошиб холодный пот. Я потёр пальцами переносицу, зачем-то переступая порог навстречу девушке.

— Погоди, Улима, ты всё не так поняла.

Даже во мраке было заметно, как кровь отхлынула от её лица. Абсолютная уверенность в правильности своего поступка постепенно таяла. Улима проследила за траекторией движения двери, плавно закрывающейся за моей спиной, и пролепетала бесцветным голосом:

— Даже в комнату не пригласишь?

Я радовался, что в коридоре нет свечей и человеческий глаз Улимы не может до конца разглядеть сожаление и разочарование на моём лице. Но что-то она всё равно почувствовала. Смятение в одночасье сменилось ужасом, в глазах заблестели слёзы. Не говоря больше ни слова, она резко развернулась и бросилась вниз по лестнице.

Ну вот. Уже вторая девушка за эту ночь сбегает от меня в растрепанных чувствах.

Кажется, теряю хватку.

Глава восьмая

С самого утра под моей дверью ошивался камергер. Его хмурое лицо и солнце за окном недвусмысленно намекали, что время давно перевалило за полдень. Стоило открыть дверь, как меня, сонного, помятого, с трудом продравшего глаза, тотчас сопроводили к королю.

Его величество Роган был как никогда серьёзен и мерил кабинет частыми, беспокойными шагами. За королём я приметил длинную фигуру советника Вильгельна. Он неподвижно смотрел в окно, заложив руки за спину.

— Отторно, вы помните условия нашей сделки? — сразу и без обиняков обратился ко мне король. Его голосом можно было резать гранит. — Помните, в качестве кого я взял вас во дворец?

Я сдержанно кивнул.

— Видимо, хмель вчерашней победы ударил сеньору эльфу в голову, — с издёвкой вставил советник Вильгельн. Король не обратил на его реплику никакого внимания.

— Тогда извольте объяснить, почему моя единственная дочь пропала, а вы спокойно спите в своей комнате?! — Король рявкнул так неожиданно, что всю сонливость тут же как рукой сняло.

— Как пропала? — Опешил я.

— Пропала, это значит, что с утра её не было ни в спальне, ни в замке, ни в его окрестностях. Хотите что-нибудь сказать по этому поводу? — Поинтересовался король, нервно растирая руки.

Сказать хотелось многое. И про спесивых принцесс, ненормально реагирующих на невинные поцелуи красивых мужчин, и про избалованных дочерей, по вине которых закрутилось это нелепое приключение. Особенно про вредоносных царственных девиц, неуместно исчезающих и ставящих в тупик честных эльфов. Но я сдержался и коротко ответил:

— Нет, ваше величество. Принцесса пожелала самостоятельно покинуть праздник и вернуться в свои покои. — Высказав всё как на духу, я отвернулся.

— И вы не остановили... — свистящим гневным шепотом резюмировал король.

— У меня никто не отпрашивался, — прямо взглянул я в ярко-голубые глаза монарха, приготовившись принять следующий удар бури.

— Ну хоть комнату можно было проверить, когда вернулись? — процедил он сквозь плотно сжатые зубы.

— Я нанял вас, чтобы приглядывать за Шарин, а вы больше похожи на старую няньку, чем на телохранителя!

— Полагаете, что ночью я должен был ввалиться в покои её высочества, чтобы пожелать спокойной ночи? — медленно начал терять терпение я. — Может, она и сбежала, потому что устала от вашего бесконечного сватовства? Шарин — красивая девушка, а не вещь.

Меня понесло. Но жизненная необходимость выпустить накопленную обиду и несправедливость оказалась сильней желания держать рот на замке.

— Ты... — монарх несколькими быстрыми шагами приблизился ко мне вплотную, на его впалых щеках играли желваки. — В темницу... На плаху...

Он боролся с собственным гневом, одну за другой выпуская наружу заманчивые перспективы финала нашего сотрудничества.

— Боюсь, что после прилюдного обручения, одобренного братством, казнить мнимого жениха было бы негуманно, — вставил Вильгельн, отрываясь от созерцания пейзажа за окном. — А вот дать сеньору эльфу шанс всё исправить нам вполне по силам.

Переместив тело с пяток на носки и обратно, он продолжил:

— В поисковых отрядах моему сыну нужен кто-то, обладающий магией, острым слухом и хорошим зрением.

Роган отступил и внимательно слушал брата.

— Пусть сеньор Отто отправляется вместе с Люцием на поиски Шарин. Думаю, это будет опасное путешествие. А учитывая нашу ограниченность в информации, оно обещает быть долгим.

Передо мной предстала далеко не радостная перспектива — провести неопределённый срок в обществе Люция, разыскивая своенравную девицу, которую, чувствую сердцем, ещё придется уговаривать вернуться под отцовское крыло. Что конкретно задело моё самолюбие, я и сам не мог сказать: то ли публичное пренебрежение Шарин моим поцелуем, то ли детская попытка скрыться в замке, то ли собственное бессилие в создавшейся ситуации. Одним словом, я злился тогда, когда следовало тревожиться.

— Предпочитаете темницу? Или эшафот? — иронично спросил Вильгельн.

Оказывается, они с королём уже добрых две минуты ждали от меня реакции на новое предложение.

— Предпочитаю, чтобы мне выплатили остаток жалованья, прежде чем я запишусь в поисковики, — огрызнулся я, не успев прикусить язык.

— Люблю наглых... — вероятно, Вильгельн хотел добавить «людей», но беглый взгляд на мои уши заставил его скорректироваться. — Эльфов.

— Вы получите деньги, когда я увижу свою дочь живой и здоровой, — жёстко перебил король, заметив, что я готов снова проявить дерзость. — тридцать леранов на дорожные расходы получите у Люция. Он в вашей группе главный. И не глупите, Отто, лучшего предложения вы всё равно не получите.

Да чтоб вас всех нолгорцы утащили! — в сердцах подумал я, разворачиваясь на пятках и направляясь к двери.

— Запомните, Отто, если с моей дочерью что-то случится, вам тоже не жить, — напутствовал король мне вслед.

Пинком открыл дверь, едва не стукнув по лбу подслушивающую Улиму, мгновенно отпрянувшую с такой быстротой, что любая степная кобыла позавидовала бы.

— Прости, — пробормотал я, намереваясь пройти мимо.

— Отто, постой, — тихо позвала она особым голосом, давая понять, что впереди предстоит серьезный разговор с признанием и оправданием. К которому я сейчас совершенно не был готов.

— Всё нормально, Улима, забудь. Считай,