волосы полотенцем, Василиса вышла из ванной, потянулась к сигаретам на комоде и вышла на балкон. Сырое бельё, скупое она бережно перекинула через перила. Первая затяжка, жгучий спазм в лёгких, прикрытые веки — и тут же, справа, раздалось резкое, брезгливое цоканье.

Она замерла, держа дым в себе, с широко открытыми глазами.

— Не хватало только этого великолепия, — пробасил Фархад, и его недовольный голос прозвучал, как скрежет камня по стеклу. — Нашла чем лёгкие наполнить.

Голос, ставший за последние недели и родным, и ненавистным. Василиса медленно выдохнула струйкой сизого дыма и повернула голову. Он стоял в метре от неё, на этом дурацком совмещённом балконе, будто сама судьба решила стереть всякие границы. В руке у него бокал с алкоголем.

— Ой, прости, — прошипела она, сверкнув глазами, в которых искрился яд. — Обезьянка чи-чи-чи ещё и пьёт, к вашему несказанному ужасу. А иногда говорит на матерном языке, который вашему высокочтимому менталитету и не снился. Шерше ля фам, дорогой. Хотя тебе, кажется, папа уже нашёл ля фама — в соседнем кишлаке, с приданным в виде десяти овец. Мои соболезнования.

Мускул на скуле Фархада дёрнулся. Он опрокинул содержимое бокала одним движением, не отрывая от неё взгляда.

— Остроумно, — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Ты не только травишь себя этой гадостью. А ещё подслушиваешь чужие разговоры — это по какому кодексу? Да ещё и с Онуром… Мило. Прямо детективный дуэт.

— А что, ревнуешь? — Василиса сделала ещё одну затяжку, дерзко закинув голову. — Ревность, Фархад, тебе не идет. Она требует хотя бы тени прав, которых у тебя на меня нет. Мы ведь друг для друга никто, если ты забыл. Заказчик и исполнитель. Ужас, правда?

— Никто? — Фархад резко начал шагать к ней, его голос задрожал от сдерживаемой ярости. — Никто, говоришь? Тогда почему я не могу выкинуть тебя из головы уже который день? Почему, когда ты рядом, у меня перехватывает дыхание? Почему я злюсь, когда ты куришь эту дрянь, потому что боюсь, что она тебя погубит? Почему я схожу с ума, представляя тебя с Онуром — пусть даже просто разговаривающей с ним?!

Он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки, но слова рвались наружу и он продолжал двигаться к Василисе, она инстинктивно отстранялась назад:

— Да, я ревную! Ревную так, что готов придушить тебя за то, что ты делаешь со мной. За то, что превращаешь меня в какого-то дикаря, который не может контролировать свои эмоции.

— Сначала твоя Лейла, теперь ещё и эта, которую твой папа нашёл! С родословной до седьмого колена! — её голос сорвался на хриплый кашель.

Она выкинула сигарету через балкон и начала яростно колотить его кулаками в грудь, не сдерживая накопившуюся злость:

— Почему я должна соревноваться?! Почему я должна ждать, пока ты определишься?!

— Прекрати! — он схватил её за запястья, пытаясь остановить удары, но Василиса вырвалась.

— Нет, не прекращу! — она почти кричала. — Ты думаешь, мне нравится это всё? Меня всё это достало!

Глава 31

Василиса, разъярённая, продолжала колотить его кулаками в грудь — удары сыпались один за другим. Шаг назад — нога соскользнула по полу: она едва не перевалилась через перила, инстинктивно взмахнув руками в попытке сохранить равновесие. В животе разверзлась ледяная пустота, дыхание перехватило.

— А-а-а-а-а!

Фархад среагировал мгновенно: рванулся вперёд, схватил за край халата, с силой дёрнул на себя — ткань затрещала по швам. Развернул её лицом к себе и впечатал в стену балкона так, что задрожали стёкла. Его дыхание обжигало кожу, глаза горели неистовым огнём.

— Я больше не могу притворяться, что мне всё равно! — хрипло выдохнул он, наклоняясь к её лицу.

Он замер в считанных сантиметрах от её губ, готовый поцеловать — грубо, отчаянно, без оглядки на всё, что было до этого.

Но Василиса не собиралась сдаваться без боя. В последний момент она резко наступила ему на ногу — со всей силы, без колебаний.

— Ай! — Фархад отшатнулся, поморщившись от боли, и схватился за ушибленное место. — Чёрт возьми, Василиса!

Она тут же оттолкнула его свободной рукой и рванулась прочь.

— Ой, прости-прости, — бросила она через плечо с ядовитым сарказмом, поправляя халат. — Видимо, рефлекс сработал. Инстинкт самосохранения, знаешь ли. В следующий раз буду целиться повыше — вдруг попаду в голову, где у нормальных людей мозги.

Она метнулась к двери, ведущей в комнату, — быстро, почти бегом.

— Василиса, стой! — Фархад, стиснув зубы от боли и ярости, сделал несколько прыжков на одной ноге, потом выпрямился и бросился за ней. — Мы не закончили!

Она влетела внутрь, с размаху захлопнула балконную дверь и повернула ручку замка.

— Отстань от меня! — крикнула она, прижимаясь спиной к двери. — Уходи!

— Не уйду, пока ты не выслушаешь и мы не поговорим! — Фархад ударил кулаком по стеклу. — Открой дверь!

— Открываю! — крикнула она, делая неприличный жест. — Вот тебе ключ! Лети, голубок!

Он резко развернулся и побежал к выходу с балкона — его шаги гулко застучали по полу. Василиса замерла, прислушиваясь. Через несколько секунд она услышала, как хлопнула дверь в соседней комнате.

«Блин, он идёт через свою дверь!» — пронеслось у неё в голове.

Она бросилась к входной двери своей комнаты, чтобы запереться изнутри, но не успела — ручка повернулась, дверь распахнулась, и в проёме появился Фархад. Его лицо было искажено смесью ярости и отчаяния.

— Я же сказала — отстань! — Василиса сжала кулаки, отступая к центру комнаты. — Между нами всё закончено, даже не успев начаться. Так что, иди гладь свои труханы в горошек и готовься к завтрашнему дню со встречей со своим гаремом. Я умываю руки!

— Нет! — он шагнул внутрь. — На этот раз ты меня выслушаешь!

— Слушай сюда, — Василиса выставила вперёд руки, вставая в стойку. — В детстве я три года ходила на сумо. И знаешь что? Разложу, как твои дурацкие планы! Так что, ещё шаг и я тебе ухо откушу! — она бросилась в сторону дивана, попутно кидая в него подушки.

— Сумо? — он фыркнул, медленно продвигаясь вглубь комнаты, загораживая ей путь. — Я бешеных сусликов не боюсь, — усмехнулся Фархад и рванулся за ней. — Давай, брось меня, чемпионка. Покажи класс.

Они начали бегать вокруг мебели — быстро, хаотично, то приближаясь друг к другу, то отдаляясь. Василиса ловко огибала углы, Фархад пытался перехватить её, но она каждый раз ускользала.

— Да остановись ты наконец! — крикнул он, едва увернувшись от летящей подушки и чуть не врезавшись в шкаф. — Черт тебя дери! — рычал он, пытаясь сократить расстояние.