— Конечно, нет! — воскликнула она. — Разве этот злодей может указать моему отцу путь в лучший мир? Он, скорее, заточит его душу или поглотит её!

— Тогда призовите своих воинов и пусть они охраняют тело вашего отца. И сами оставайтесь неподалёку.

— Я сама буду читать над ним текст погребального канона. Наверняка он есть в библиотеке.

— Не ходите туда одна, — посоветовал лис. — Вашим противником будет сам колдун. Если он заинтересован в этом ритуале, то, возможно, устроит какую-нибудь провокацию, чтоб добиться своего. Объявите о своём решении графу и запритесь вместе с воинами в покоях отца. Я наложу на двери и окна запирающие заклятия. Ни дух, ни чары не смогут добраться до вас, но вот с людьми вам придётся разбираться самим.

— Он имеет в виду, — пояснил Марк, — что кто-то может попытаться выманить вас из комнаты ложными словами и странными звуками. Что б там ни было, до утра не отпирайте дверь, даже если услышите наши голоса.

— Ага, — кивнул лис. — Потому что они будут не наши.

— Я поняла, — решительно кивнула девушка. Похоже, все эти пугающие предположения о происках колдуна лишь укрепили её намерение противостоять им.

Охота на четвёртого

Закончив разговор, Марк и Джин Хо вернулись в свою комнату, где на столе у окна их ждал остывший завтрак. Прежде чем подпустить к нему друга, лис проверил все блюда, тщательно обнюхал посуду и попробовал вино.

— Можно есть, — кивнул он, присев рядом. — Знаешь, мне кажется, что следующим всё-таки будет де Валон, а не ты.

— Почему? — поинтересовался Марк, взявшись за ложку.

— Ты знаешь принцип: первым выбивают сильнейших.

— В этом случае он не работает.

— Верно. Сперва убили того, кто здесь был, по сути, чужаком, и его смерть никого толком не огорчила. Потом убили Берена. Тебе и Меридоку до него не было никакого дела, да и де Валону тоже. Эти убийства были как бы разминкой перед основным ударом. Следующим погиб барон. Он — крупная фигура, мог помешать дальнейшему развитию событий…

— Он начал обо всём догадываться и прямо сказал, что Калберн собирает кровавые жертвы, — напомнил Марк. — Думаю, что следующим шагом он бы окружил себя охраной из своих рыцарей, и добраться до него с мечом было бы очень непросто. Именно потому Сигвальд поторопился с его убийством.

— Похоже, так оно и было. Теперь остались вы с де Валоном. По логике событий, теперь твоя очередь, потому что ты — более опасный противник, к тому же взялся за расследование, и граф Эмберлейн вынужден был дать тебе некоторые полномочия.

— К тому же у меня тоже есть охрана.

— Да, только ты вряд ли спрячешься за спинами своих рыцарей. Скорее, ты попытаешься спровоцировать противника на ложный выпад.

— Допустим. Но почему тогда не я, а де Валон?

— Потому что его убить проще. Он здесь хоть вроде и свой, но на деле очень одинок. Его смерть должна отвести подозрение от Эмберлейна, особенно если он будет на показ рыдать над своим кузеном. Он ведь не в курсе, до чего мы додумались общими усилиями. Если конечно мы не допустили ошибку, рассказав всё де Валону, и тот не разболтает о нашем разговоре своему братишке.

— Проверим этим вечером, — пожал плечами Марк. — Если он это сделал, то они придут за мной.

— Пожалуй, — лис почесал затылок. — Мне всё же показалось, что де Валон тоже избранная жертва. Подумай сам: Сигвальд повторяет комбинацию своего предка Сигурда, а значит, должен пригласить сюда пять славных рыцарей, которых собирается принести в жертву. Я уверен, что в его гарнизоне наберётся пять воинов, побывавших в боях и познавших вкус победы, хотя бы тот же комендант Аморис, но он вызвал сюда вас. Четверо приехали со стороны, и пятый — кузен Ролан. Этот парень не выглядит таким идиотом, чтоб помогать тому, кто уже предназначил его на заклание.

— Будем на это надеяться, — кивнул Марк.

— И чем мы займёмся после завтрака?

Марк с удивлением взглянул на него.

— Расследованием! Если мы будем сидеть и выжидать, Сигвальд заподозрит неладное. Нам нужно сделать вид, что мы занимаемся поисками убийцы. Пойдём, расспросим слуг. Сомневаюсь, что узнаем что-то интересное, но хотя бы попытаемся.

Они закончили своё дознание уже вечером и, увы, не могли похвастаться результатами. По замкнутым и откровенно враждебным взглядам собеседников, предпочитавших либо уклоняться от разговора, либо отвечать ничего не значащими фразами, они поняли, что слуги получили приказ не откровенничать с чужаками. Лишь управляющий Дермот вёл себя более почтительно, но и от него не удалось получить каких-либо полезных сведений, поскольку он всё время ссылался на то, что ничего не знает, не слышал или не помнит.

Перед тем как идти к себе, друзья зашли в покои барона Меридока, где возле дверей стояли высокие воины в старомодных круглых шлемах и потемневших от времени и непогоды панцирях поверх грубоватых кольчуг. Они беспрепятственно впустили их в освещённую множеством свечей комнату, где на широкой кровати лежал уже облачённый в нарядный кафтан барон Меридок. К изножью был придвинут пюпитр на котором лежала раскрытая старая книга, и одетая в чёрное платье Эланор читала вслух какое-то жреческое наставление усопшему. Пока она дочитывала до конца, Марк, стоявший в стороне, заметил, что её наряд явно с чужого плеча и немного тесноват для неё. Наверно, это было одно из траурных платьев графини Эмберлейн.

Закончив читать, девушка обернулась.

— Вы были правы, граф, — сообщила она. — Колдун требовал передать ему тело отца для ритуала, а когда я отказалась, стал угрожать, что его дух теперь никому не даст покоя в этом доме, и если что-то случится, то отвечать за это придётся мне. Он расписывал такие ужасы, что мне стало не по себе, и я велела ему убираться. Он ушёл, что-то злобно ворча себе под нос, а потом прибежал Сигвальд и тоже уговаривал меня перенести тело отца в святилище. Мне стоило огромных усилий, чтоб тут же не снести ему голову, отомстив за смерть отца. Я прогнала его. Напоследок он бросил что-то вроде «Пеняй на себя». От всего этого у меня осталось очень неприятное ощущение, что нас не оставят в покое. Вы же сможете защитить