или вовсе открыто насмехаются. Мне казалось, что я сильная, но… Нет, видимо, недостаточно сильная, чтобы спокойно относиться к насмешкам всю жизнь.

— Ошибаешься, ты очень красивая, — широко улыбается Эби, крепче сжимая мою ладонь. — Потому что я умею смотреть глубже. Внешняя оболочка не так важна, как многие считают. А те, кого интересует только она, слишком глупы и низменны. Такие люди не стоят ничего. И ты не должна позволять им влиять на твою жизнь.

— Спасибо, Эби, — со слезами на глазах шепчу я и обнимаю подругу. — Ты замечательная и говоришь очень правильные слова. Я понимаю, что ты права, и все же не могу просто игнорировать таких людей, не получается. И, прости, но ты вряд ли меня сможешь понять до конца, ты ведь настоящая красавица.

— Тогда я открою тебе свою тайну, — грустно улыбается она и поджимает губы. — Надеюсь, это как-то поможет тебе.

Глава 36

В изумлении я смотрю на подругу и спрашиваю осторожно:

— И что за тайна?

— Мой дар, он помогает мне видеть. В прямом смысле этого слова, — медленно проговаривает Эби, глядя на меня своими огромными голубыми глазами, которые внезапно покрываются мутной пеленой. — Я родилась слепой, Лина, и стала обузой для своей семьи. Никому ненужная, без друзей… На мне поставили крест и долгие годы держали в стенах собственного дома, чтобы я не позорила род. Мне позволяли общаться лишь с прислугой, которая стала для меня семьей больше, чем собственная родня.

— Эби, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое, — беру ладонь подруги в свою и крепко сжимаю.

— А мне совсем не жаль, — улыбается она в ответ. — Я уверена, если бы не все испытания, что легли мне на плечи, я бы так и не смогла научиться видеть этот мир.

— А как это вообще произошло?

— Однажды у меня начались видения, — вспоминает подруга. — Такие яркие, живые и невероятные! В тот момент я поняла, как выглядит этот мир, и мне больше не хотелось возвращаться в свою темноту. Изо для в день я неустанно пыталась вызвать новые видения, чтобы хотя бы ненадолго вновь ощутить связь с этим миром. И в один прекрасный день я научилась видеть то, что происходит прямо сейчас, — с этими словами ее глаза снова становятся ясными, как и прежде. — Прадва, видеть будущее я перестала, только свое настоящее. Но впереди несколько лет учебы в Академии, так что я обязательно научусь всему. Как и ты.

— Звучит очень вдохновляюще. Ты большая молодец, — улыбаюсь я подруге.

Жизненные испытания не только сделали ее сильнее, но и помогли справиться с изъяном. Вот только мой дар не в силах изменить мою внешность, вернуть мне природную красоту. Однако теперь я могу это сделать, пускай и с посторонней помощью.

— И людей я вижу не совсем так, как остальные, — продолжает она. — Иногда с трудом, но мне видно то, что таится у них внутри. И когда душа безобразна до невозможности, никакая внешняя красота не спасет.

Я понимаю посыл Эби и согласна с тем, что она говорит. И все же это никак не умаляет моего желания избавиться от насмешек и быть красивой не только внутренне, но и внешне.

— Спасибо тебе огромное, что поддержала меня и поделилась сокровенным, — улыбаюсь я и обнимаю подругу за шею. — Я очень рада, что у меня есть такая подруга, как ты.

— И я очень рада нашей дружбе, — искренне отвечает Эби. — Но хватит грустить. Давай лучше пойдем на рынок и выберем себе платья для завтрашнего бала?

— Прости, но сегодня я не хочу никуда идти, — вру я. — Сегодня хочу просто побыть одна. Давай лучше завтра сходим?

Не буду рассказывать подруге о духе девушки, который вызвался мне помочь, и о зелье, которое я намереваюсь приготовить для себя. Как минимум мне не хочется огорчать ее. Вдруг она решил, что все ее слова оказались для меня пустыми и незначимыми?

К тому же я не знаю, захочет ли душа выходить на контакт снова, если я кому-то расскажу о ней. Вдруг она решила открыться только мне? Вдруг уйдет, передумав помогать?

— Хорошо, давай завтра, — кивает Эби и идет к выходу из комнаты. — Хорошего тебе вечера, Лина. И если захочешь о чем-то поговорить, то обязательно приходи ко мне, я с радостью тебя выслушаю.

— Спасибо. И я всегда готова тебя выслушать, если будет нужно.

Попрощавшись с подругой, я выжидаю несколько минут, надеваю мантию и покидаю комнату, набросив на голову капюшон. Добираюсь до рынка и начинаю изучать лавки на предмет наличия нужных мне ингредиентов для зелья.

Солнце уже опустилось за горизонт, а я все никак не могу найти в лавках травников последний ингредиент — арборию.

Уже почти отчаявшись, я возвращаюсь в одну из лавок, владелица которой показалась мне наиболее отзывчивой, и обращаюсь к ней:

— Простите, что снова беспокою, но я не смогла найти арборию ни в одной из лавок. Может, вы подскажете, где мне вообще ее достать?

— Так ее в поле можно найти, это ж сорняк, — усмехается женщина. — А тебе она зачем? Из нее зелья не варят.

Стыдно, конечно, что я не знаю таких элементарных вещей, и потратила столько времени на поиски сорняка… Но я ведь не травница и даже не зельевар. А мне даже никто и не подсказал, что этот сорняк нигде не купить.

— Меня попросили, — пожимаю я плечами. — А почему его в зелья не добавляют? Он ядовитый?

— Да просто ценности в нем никакой нет, — пожимает она плечами. — Иначе его бы продавали.

— Я поняла, — киваю в ответ. — А можете подсказать, как он выглядит?

— Маленькая желтая головка на тоненьком стебле. А под землей у нее толстые и размашистые корни, которые и вредят другим растениям.

Поблагодарив женщину, я спешу в поле, пока еще совсем не стемнело. Вот только сумерки опускаются слишком быстро, и когда я добираюсь до поля, вокруг уже ничего и не видно.

Брожу по полю, прищурившись, но не нахожу совершенно ничего, что напомнило бы мне растение, описанное травницей в лавке. И спустя полчаса бесцельных блужданий, я решаю вернуться в Академию и прийти на поле