психотерапевты и психологи даже прием больных без них не начинали: этим крохам вполне хватало магических сил на то, чтобы успокоить, влить уверенность в себе, подарить хорошее настроение... Которое сейчас очень не помешало бы и самому Чемесову.

«Что же это получается? — думал в сотый раз он. — А получается, что этот мер-рзавец, убийца и насильник где-то рядом, поблизости. Смотрит, прикидывает, выбирает наиболее удачное для удара время… — Иван даже поежился — картина, которая представилась ему, была по-настоящему страшной. — А главное, он человек умный, изворотливый, умеющий не только наметить план действий, все продумать, выработать стратегию, а потом строго действовать в соответствии с ней, делая запутанные, понятные только ему одному ходы, но и умеющий рискнуть, быстро и решительно пустившись в авантюру. Его не вычислишь по методам, способам, орудиям и прочей полицейской дребедени».

Иван опять закрутился, на сей раз улегшись на спину и вперив почти не мигающий глаз в потолок. Внезапно зрение его сфокусировалось — в дальнем от окна углу деловито возился длинноногий коричневый в крапинку паучок. Откуда этот ловкач взялся зимой и кого собирался ловить в стерильной белизне больницы?.. Не хухликов ведь... И все же цель у паука была, хоть и непонятная окружающим. Да и средства ее достичь... В точности как у человека, который оплел своей липкой паутиной все вокруг самого Ивана...

«Да… Хитрый, зоркий интриган, раскинувший сети в самом бойком месте, и теперь готовый опутать ими каждого, кто сунется поперек его интересов. Хотелось бы только понять, кто же при этом раскладе Александра Орлова — паук или муха…»

Иван зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли черные и оранжевые пятна. Из них неожиданно соткалось милое улыбающееся лицо Наташи Петренко.

«Бедняжка… А ведь тогда под моим окном она встретилась со своим убийцей! Эх, если бы знать! Дьявольщина! А может, все мои выводы, построенные на том, что убийца графа Орлова и никому не известной деревенской девушки — один и тот же человек, чистое заблуждение? Никто и не собирался подставлять именно тебя, голубчик. Просто ты выронил где-то эту треклятую запонку, потому как был так пьян, что мог потерять и собственные штаны — не заметил бы. Ты ее выронил, а некто случайно нашел. И на место убийства подбросил совсем не для того, чтобы подставить тебя, а просто чтобы отвести подозрения от собственной нежно любимой персоны!»

В дверь робко постучали, вернув Ивана к опостылевшей реальности. В комнату заглянул Петя Доркашов. Смущенно улыбнувшись, он пробормотал:

— Вот, пришел навестить.

Чемесов обрадовался неожиданному посетителю, как родному:

— Заходите, заходите. Вы не представляете, как я рад вас видеть! Как продвигается это ваше дело с убитым студентом?

Доркашов устроился на краешке стула, стоявшего у кровати Ивана, и безнадежно махнул рукой:

— Дохлый номер. Единственный свидетель — да и тот пьянь беспробудная. Такую ересь городит!

— Какую же?

— Да уперся! Указывает на человека, на которого — ну никак! И ведь стоит на своем насмерть!

— А вы проверьте, Петр… Простите, запамятовал ваше отчество.

— Степанович… — Да, Петр Степанович, проверьте. Жизнь престранная штука, и я тому живой пример.

— Что вы, Иван Димитриевич! Ведь никто всерьез и не думает…

— Думает, думает. Потому и караулят круглосуточно.

— Чушь! И вообще я к вам по делу. Вот, Евгений Михайлович просил передать…

Евгений Михайлович Кошкарев был правой рукой Чемесова. И теперь, когда Иван вышел из игры, именно на него легли заботы о всех делах, находившихся на тот момент в производстве. Следовательно, в папочке, которую старик прислал с практикантом, решившим навестить Чемесова в больнице, наверняка была последняя информация, полученная в ходе расследования. Иван едва дождался, когда Петя закончит свой визит и откланяется, чтобы немедленно открыть документы.

Это бросилось ему в глаза сразу. «Высокий, крепкого телосложения, темноволосый. Лет тридцати». О ком это? В голове слишком крепко засело описание, данное Олегом Иевлевым возможному убийце Наташи Петренко. Только факты: темные волосы, зажатые в ее кулаке, и отпечатки больших сильных рук на ее горле. Длиннопалых рук высокого человека, несомненно, крепкого телосложения и в расцвете лет, потому что какой-нибудь юный хлюпик или престарелый ловелас просто не справились бы с молодой здоровой деревенской девкой, не сумели бы задушить ее голыми руками…

Иван зашелестел страницами, ища титульный лист. Да, это были протоколы допроса тех двоих, что напали на Мишу Румянцева, а описание, привлекшее внимание Чемесова, относилось к человеку, который, собственно, и нанял их на это темное дело. Тому самому загадочному «заказчику», которого так хотелось найти.

Глава 28

Иван бессильно откинулся на подушки. Значит, чутье все-таки не подводило его. Эти описания совершенно очевидно могли принадлежать одному и тому же человеку. Надеяться на случайное совпадение было бы по меньшей мере наивно. Получалось, что его действительно подставили, умело и расчетливо выбрав момент, быстро сориентировавшись, сумев воспользоваться неожиданным опьянением… Умный, злобный и хладнокровный хищник кружил вокруг денег семьи Орловых, а значит, в опасности теперь был и Николай. Или…

Мысли прыгали, как обнаружившие какую-нибудь блестящую красоту хухлики... Так... Если этот человек стремился именно к наследству, то, значит, у него был конкретный способ, план, как завладеть им! На это были шансы у графини Орловой, влюбленного в нее Игоря Викентьевича, в меньшей степени у Миши Румянцева… Впрочем, весьма и более чем вероятной оставалась теневая фигура, еще не появившаяся на сцене, но державшая в руках все нити. Например, внебрачный сын Василия или какой-нибудь двоюродный племянник, о котором все и думать забыли или вообще не подозревают о его существовании. Как же ненавидел Чемесов все эти аристократически-наследственные дела, когда подозрение падало на человека просто потому, что он имел с убитым какое-то родство. Эта семья, по крайней мере, не была особенно многочисленной…

* * *

Олег Иевлев, вернувшись из своей поездки и тоже ознакомившись с протоколами допросов, которые уже видел Иван, пришел к тем же выводам, что и его друг на больничной койке. Однако, обладая более подробной и обширной информацией касательно убийства Наташи Петренко, уже не ограничился пустыми подозрениями. Теперь он был категорически убежден: убийца Наташи и «заказчик» избиения Миши — это один и тот же человек, а раз так, он же вполне может оказаться повинным и в смерти Василия Орлова! Потому что двое преступников, рыщущих вокруг одной и той же семьи — это уж слишком много. Эти волки, как и настоящие четырехлапые, не терпят чужаков на своей территории