и не представляла, что идти по снегу час с небольшим будет столь тяжело.

Кайрон в очередной раз обернулся через плечо и заметил, что нас разделяет добрых пять метров. Кажется, ветер донес до меня его ругательства.

– Устала? – крикнул, заглушая шум метели.

Я упрямо помотала головой. Осуждение в его взгляде не заставило себя ждать.

Он ведь и сам, наверняка устал… Сколько времени назад ушел из дома? Не ел толком, по лесу сколько ходил…

Он ухватил меня за руку и почти потащил следом.

Ну, хоть на руки брать не вздумал. А с таким тягачом идти стало все ж да немного полегче.

Наверное, только чудом я не свалилась в сугроб под каким-то кустом по пути… Ну, и еще, конечно, стараниями Кайрона.

Когда же мы вышли к дому, я была готова просто скакать от радости. Во мне словно второе дыхание открылось и последние метры до дома, я едва ли не окрыленная летела.

Томас выскочил из дверей как был – в легкой рубашке, домашних льняных штанах. Хоть ноги в валенки сунул. На глазах мальчишки тут же слезы навернулись, а сам покраснел весь.

– Вера! – закричал и ко мне кинулся. Обнял своими ручонками, стиснул за пояс.

– Все хорошо, – я и сама дрожащим от слез голосом заговорила и потянула его быстрее в дом. Кайрон нас обоих туда толкать вдовесок принялся.

Едва внутри оказались, я шарф принялась распутывать. Томас мне в том помогал усердно и весьма поспешно.

И рыдал при этом. Вот мальчишка. Весь извелся…

– Ну, хорош нюни распускать, – шикнул на него отец. – Сам делов наворотил…

Я глянула на Кайрона и тот осекся. Мы с Томасом еще поговорим обо всем, но сейчас, когда ребенок почти сутки провел один в ожидании нашего возвращения, да еще и ревел, всхлипывая, меня раскутывая и от снега отряхивая… разве ж не наказал он себя уже достаточно? Видно же, что переживает.

Томас-то язык прикусил, всхлипы все пытался сдерживать, в себя проглатывая.

– Все хорошо, – я, наконец, освободилась от зимнего тулупчика и теперь устало опустилась на скамью возле вешалки.

– Прости меня, пожалуйста, – Томас уселся рядом и крепко обнял, в плечо мне лицом уткнувшись. – Я не хотел так. Я так больше никогда делать не стану.

Я обняла его в ответ и принялась поглаживать.

А Кайрон… Он неожиданно с другой стороны от нас уселся… И обнял уже обоих. Томас между нами, как в бутерброде оказался и от того буквально опешил. Впрочем, как и я сама. Мальчишка даже всхлипывать перестал. Глаза огромные на отца поднял.

– Вот и не делай так больше, – строго произнес Кайрон. – А то твой отец раньше срока поседеет.

Мальчик кивнул со всей ответственностью. И сам за отцовскую руку ухватился. Я потянулась в ответ их обоих обнять и глаза прикрыла.

Кажется, я дома.

--------------------

Дорогие читатели! На одну из книг нашего моба сегодня приятная скидка!

Айрин Дар - "Как воспитать дракона и его детей"

https:// /shrt/g2D7

Глава 15.2

Следующие несколько дней мы просто приходили в себя. Никто не говорил об этом вслух, но мы все были измотаны. И физически, и морально.

Даже Томас, который с такой прытью кинулся меня встречать, едва стоял на ногах и без конца зевал. Видимо, почти не спал, ожидая нас.

Дом наполнился тишиной. Но в этот раз не тревожной или угнетающей, а теплой и спокойной.

Кайрон настоял, чтобы я пока не занималась никакой домашней работой, а отдохнула. Кашель меня все же подкосил, но благодаря сухим травам, которые я нашла в кладовой, чабрец, ромашка и шалфей… Все это помогло вовремя отделаться от надвигающейся простуды.

На самом деле это немало удивляло. В прошлой жизни, стоило мне чуть промочить ноги или замерзнуть на сильном ветру, и как минимум бронхит был мне обеспечен. Я подхватывала вирусы от малейшего чиха рядом. Но здесь я уже второй раз оказалась в весьма экстремальных условиях и хоть бы что! Может это сила свежего воздуха?

Большую часть времени я проводила в гостиной у камина. Было, правда, немного неловко, что я почти… ну или даже без “почти”, а теперь уже конкретная нахлебница. Но сил на самом деле попросту не было. Я то проваливалась в дремоту, то снова выныривала из нее.

Томас тоже был рядом… И постоянно пытался что-то мне принести. То теплого молока, которое Кайрон едва принес в дом. То свою игрушку, то деревянные фигурки… Он продолжал смотреть на меня с таким виноватым видом, что под конец второго дня я не выдержала.

– Иди-ка сюда, – позвала я его. Томас тут же подошел ко мне. Я отогнула край одеяла, под которым устроилась на диване, и мальчонка неуверенно присел рядом.

Я церемониться не стала. Сгребла его в охапку, крепко обнимая и прижимая к своему боку.

– Ты все еще чувствуешь себя виноватым? – спросила тихо, устроив щеку ему на макушке.

Мальчик едва заметно кивнул.

– Хорошо, что ты все понимаешь, и я хочу чтобы ты понял так же и то, что я не сержусь на тебя. Мы оба усвоили урок из произошедшего, а заниматься самобичеванием больше не нужно. Мне приятна твоя забота, но волноваться и изводить себя больше не стоит, хорошо?

Он затаился, а после выдохнул. Весь как-то расслабился. И повернулся ко мне, чтобы обнять.

Вот ведь мальчишка.

Я погладила его по голове. Под теплым одеялом, пригревшись у камина, мы оба задремали. Похоже, и Томасу не хватало сил… А быть может и вот такого тепла, чтобы выдохнуть и расслабиться.

Когда я проснулась глубокой ночью, Томас все еще прижимался к моему боку и мне пришлось повозиться, чтобы выбраться, не разбудив его. Ужасно хотелось пить.

Правда, едва вылезла, я едва не подскочила. Кайрон сидел в кресле напротив. Тихо. Недвижимо. Я заметила его лишь в тот момент, когда отблеск огня сверкнул в его глазах.

– Кайрон! – зашипела на него. – Напугал! Ты давно тут сидишь?

Он пожал плечами. Я покосилась на Томаса, а после кивнула Кайрону в сторону кухни. Тот поднялся из кресла и пошел за мной.

– Как себя чувствуешь? – спросил он. Я пожала плечами и зевнула.

– Уже лучше, – улыбнулась. – Спасибо тебе за заботу…

Стало как-то неловко, я немного замялась. После той ночи мы толком не