мучительно зашлось, когда он лишился возможности видеть в самом деле заблестевшие глаза своей Мистрис.

— За что? Роланд, да черт побери! — она почти сорвалась и тут же поморщилась от того, насколько тяжело это далось.

Волна чужого холодного страха прокатилась под кожей, и Роланд вскинул голову, глядя на нее неверяще.

Дарла была напугана. Осторожно и ненавязчиво, но с тревожным ожиданием она прощупывала сознание своего “птенца” в поисках необратимых изменений, и, не говоря ни слова, Роланд откликнулся, открылся. Позволил увидеть, что не тронулся умом.

Спустя пару минут её лицо разгладилось, даже глубокая борозда шрама смягчилась.

— Что, интересно, по твоему мнению, ты должен был делать? Облачиться в монашескую рясу и смиренно ждать, даже если бы я проспала сотню лет? — внимательный взгляд, обжигающий Роланда, постепенно смягчился, стал задумчивым.

От болезненного, тянущего и рвущего жилы облегчения он рассмеялся, опустил голову, снова ложась и увлекая её за собой.

Дарла легла с видимым облегчением, но тут же потянулась к нему снова. Обхватив за затылок, привлекла Роланда ближе, обняла так, словно пыталась укрыть своей рукой.

— Это я, малыш. Я здесь. И не собираюсь превращаться в кровожадную тварь, которую вам пришлось бы упокоить. Я никогда больше тебя не оставлю, обещаю.

Не следовало принимать это. Роланд много раз давал себе слово не просить и не требовать ни объяснений, ни обещаний. Но тихий голос над ухом снимал запреты один за другим, заставлял оживать каждую клеточку в теле, и он обнял в ответ, наконец позволил себе закрыть глаза, прижимаясь лбом к ее плечу.

— Мне было так плохо без тебя.

Не жалоба, не претензия, только констатация факта.

Лежа неподвижно и отчаянно сжимая чужое плечо, он услышал как Дарла буквально подавилась очередной готовой сорваться с губ фразой.

Что бы она ни хотела сказать, это уже не было важно.

Ничто, кроме ее пробуждения, вообще не было важно прямо сейчас.

— Роланд.

Она позвала, и невозможно было не ответить, не поднять голову.

Ей нужно было видеть его глаза, а скрыть застывшую в них ядерную смесь из боли, страха и всеобъемлющего счастья не представлялось возможным.

— Прости меня.

Роланд ощутимо вздрогнул под рукой, собрался прервать, но шанса на это Дарла ему не оставила.

— Прости за то, что сделала с тобой. За то, что не справилась. Я не предполагала, что для тебя это будет так.

— Ди, пожалуйста.

Она все же замолчала, давая обоим собраться с силами. Снова погладила зажившее уже запястье Роланда.

— Я очень виновата перед тобой. Нельзя было.

— Хватит, — он оборвал так твердо, что взгляд, который она на него подняла, оказался приятно удивленным.

Коротко и довольно усмехнувшись в ответ, Роланд придвинулся ближе, мазнул губами по ее щеке и виску, обнимая снова и склоняясь к уху:

— Ты не поняла, Ди. Мне не за что тебя прощать. Все это не имеет значения, не важно. Мне кажется, я даже сумел понять, почему. Ты здесь, это главное.

Ладонь легла на спину, удерживая и привлекая ближе так привычно, что он улыбнулся невольно, признавая, что запал и наглость, необходимые для того, чтобы столь бесцеремонно перебивать свою Создательницу, кончились.

— Ты нашла ответы на свои вопросы?

— Да. Думаю, нашла, — Дарла погладила его по спине, шее и волосам, не благодаря и ничего больше не обещая на словах, но ощущалась она при этом так, что Роланд невольно улыбнулся.

— Расскажешь?

— Мне не обязательно делить с тобой постель, чтобы продолжать любить тебя.

— Безмерно ценно! С каких пор тебе нужно думать над подобным два десятка лет?

— Роланд.

— Что? — он нехотя отстранился и подвинулся так, чтобы съехать на самый край подушки и заглянуть ей в лицо снизу вверх. — Ты часть меня, у нас позади, да и впереди, вероятно, Вечность. Я не спятил бы от ужаса, если бы ты предложила на какое-то время прерваться. Это неизбежно, в конце концов. Но это ничего не отменяет.

Всегда, с самой первой встречи, он считал Дарлу удивительно красивой. Нестандартной, предполагающей необходимость приглядеться в начале, но безоговорочной красотой, которую шрам не портил, а только подчеркивал.

Годы суровой физической подготовки, арена, на которой она дралась при жизни наравне с мужчинами, скитания и необходимость выживать… Все это сделало ее не утонченной, но сильной. Завораживающей, изумительной и неповторимой. Не похожей ни на одну другую женщину из когда-либо живших на свете.

Вместе с тем, как на ее губах появлялась усталая и ласковая ответная улыбка, Роланд чувствовал, как напряжение окончательно уходит из его собственного тела, и пытался поделиться с ней этим усталым покоем.

— Я боялся, что сделал что-то не так. Или все-таки тебе наскучил.

— Если ты отказываешься понимать просьбы, я, как твоя Мистрис, приказываю тебе не говорить ерунды.

Засмеявшись чуть слышно, Роланд извернулся так, чтобы коснуться губами ребра ее ладони.

— Как хорошо, что ты здесь.

— И еще успею тебя достать, — Дарла хмыкнула, обняла его удобнее, повернувшись на бок. — Как думаешь, если бы у нас был общий “птенец”, что-то могло сложиться иначе?

— О нет! Из меня хреновый Мастер.

— Прибедняешься…

— Не вздумай! Я все еще не пудель.

Тихий смех над ухом был таким знакомым, таким родным, что все в мире, казалось, вставало во время его звучания на свои места.

Нащупав ее руку, Роланд сжал ладонь крепко, не сдерживаясь и не смущаясь, как можно было хвататься не за любовницу или супругу, а за Мистрис, которая всегда останется таковой.

Дарла откликнулась коротким и нежным поцелуем в висок.

— Сделаешь кое-что для меня?

Роланд пространно и счастливо улыбнулся:

— Что угодно, ты же знаешь.

— Забери сюда свою девочку. Это будет неловко и трудно для нее, но зато безопасно. Я приду в себя за пару дней, и мы вместе подумаем, что делать с этой не в меру разгулявшейся хреновиной.

Он медленно поднял голову, не уверенный, что не ослышался, и встретил прежний, знакомый и полный нежности к нему взгляд.

— Ее уже пытались убить. Учитывая тот факт, что она сумела разбудить даже меня, могут попробовать снова. Даю слово, мы с ней поладим.

— Именно этого я в каком-то смысле и опасаюсь…

— Уже интересно! — Дарла рассмеялась снова и привлекла его обратно к себе. — Интересная девочка, кстати. Судя по всему, уникальный талант.

Глава 23

Время свернулось в тугой вязкий ком и застыло, отказалось двигаться дальше.

Герда почти не обратила внимания не непривычно тихих вампиров в своей спальне. Не отреагировала, когда на колени ей попытался забраться один из пауков.

Она не замерла в