все во рту, ругается матом, да еще и не дурак выпить, а если уж совсем с дисциплиной швах, то может и листья ката жевать, которые в здешних местах заменяют коку.

За алкашку и «травку» гоняем, вплоть до расстрела. Ветераны, находясь на передке не позволяют себе лишнего, но если удаётся вырваться тыл, то бывает срываются «в пике». Что поделать, психике нужно выпускать «пар», иначе «котел» разорвет от напряга.

Это только в кино ветераны боевых действия все сплошь красивые, накаченные с идеальной фигурой мужчины, типа молодого Сталлоне, Шварценеггера, Лундгрена или на худой конец Пореченкова с Епифанцевым. На настоящей войне такие бы бугаи долго бы не протянули. Им же жрать надо регулярно, чтобы габариты поддерживать, опять же, при таком «контуре тела» хрен за чем-то спрячешься от вражеской пули, ну, а про вынос с поля боя, когда «затрехсотят», я вообще молчу, такого здоровяка и вчетвером не утащишь. Война быстро приводит любого человека к тем габаритам и параметрам, которым он должен соответствовать для выживания: тощий, жилистый и проворный… остальные быстро становятся «двести»

Кофи опытный сержант, в «Вольных стрелках» второй год. К нам он попал в те времена, когда наш отряд шухарил в южных провинциях Заира. Кофи тянул лямку в охране одного из тамошних золотодобытчиков-фашистов. Причем из всех охранников заирского «золотого» магната, Кофи держал свою позицию до конца и не сдался, шкуру продырявили ему в трех местах, а потом только его повязали. Оказали кое-какую первую помощь, думали сдохнет, а он нет, крепким и живучим оказался. Как очухался, так сразу же к нам в отряд попросился. Взяли! А чего, мы всех, кто правильно заточен берем и неважно, кто в кого и когда стрелял. Гражданская война дело такое: сегодня они враги, а завтра уже боевые товарищи и такой круговорот может повторятся по несколько раз.

Как на самом деле зовут Кофи, он не сказал. Назвали его так уже при приеме в отряд, потому что защищал он как раз кофейные плантации.

Сейчас Кофи командир отряда, под его началом больше сотни бойцов, большинство конечно новички, но с таким командиром как Кофи можно воевать. Он бережет личный состав, заботится о подчиненных и всегда думает наперёд.

— Как обстановка? — спросил я у Кофи.

— Нормально, — кивнул сержант, — держим позиции. Противник лезет, но вяло. Вот с утра, после обстрела, активничают, но мы их отбрасываем, потом до самой ночи вяло перестреливаемся.

— Потери есть?

— Вчера два «триста», но легкие. А так, за неделю боев: шесть — «двести», двенадцать — «триста» из них только двое тяжелые. Всех эвакуировали в госпиталь вовремя. В общем, нормально.

— «Пятисотые» есть?

— Сперва были, но я сразу дал понять, что трусость не потерплю. Двое от «стыда» умерли, остальные сразу поняли, что к чему и больше трусов в отряде нет.

— Молодец! — искренне похвалил я Кофи.

Кофи хоть и молод, но парень очень смышлёный и перспективней. По собственной инициативе он выучил русский язык, говорит пока коряво, но прогресс виден, в прошлую нашу встречу Кофи изъяснялся намного хуже. Сергеич отзывается о Кофи весьма положительно и утверждает, что по местным меркам командир отряда чуть ли не интеллигент и философ.

В отряде Кофи две трети новичков — бывшие «сидельцы» из заирской тюрьмы, которая располагалась на северном берегу Конго. Тюрьму мы захватили практически в самом начале операции по освобождению провинции Нижнее Конго. Изначально предполагалось что в тюрьме много политических заключенных, которые выступали против диктатора и президента Заира Мобуту Сесе Секо. Собственно, из-за этих политических зеков мы и полезли на штурм «крытки». Я планировал организовать в Заире политические протесты. А как тюрьма пала, зеков начали шерстить на предмет их политических воззрений, то выяснилось, что там оппозиционеров с гулькин нос, остальные обычные бандиты, наркоторговцы, грабители и убийцы. Ну и куда их девать? Не пропадать же добру. Вот их и пристроили к делу — предложили заменить тюремный срок на службу по контракту в армии Свободной Республики Кабинда. Согласились далеко не все, тех, кто предпочел продолжать «мотать срок» погрузили на баржу и вместе с уцелевшей охраной исправительного учреждения отправили на южный берег Конго, в Заир.

Именно бывшие зеки составили большую часть отряда не только Кофи, но еще нескольких наших подразделений. Всего под флаг СРК встали полторы тысячи бывших «сидельцев» из заирской тюрьмы. Никто их сразу в бой не гнал, каждый прошел месячный курс подготовки, правда, пережили, причем в буквальном смысле этого слова, далеко не все. Естественный «падеж» слушателей подготовительных курсов составил от пяти до десяти процентов от общего числа.

Кстати, по уровню подготовки, слушатели месячных курсов могли свободно конкурировать с заирскими кадровыми военными, которые заканчивали трехлетний контракт. То есть за один месяц подготовки инструктора ЧВК «Вольные стрелки» давали больше, чем в Заире за три года. Ну, еще бы, если только одних патронов к АКМу за месячный курс среднестатистический курсант «сжигал» около шести тысяч. Заирские пехотинцы, наверное, столько не выстреливали и за десять лет службы в армии.

Помимо стрелковой подготовки, физры, медицины, давали еще основы топографии, ориентирования на местности, строительства фортификаций и т. д. Особое внимание уделяли психологическому моменту и нравственному воспитанию. «Вольные стрелки» — это в первую очередь не про деньги, а про справедливость и правое дело.

Тех, кто проявлял себя с нужной стороны доучивали на снайперов, пулеметчиков и гранатометчиков. Совсем уж сообразительных отправляли на отдельные курсы минометчиков и артиллеристов. Обязательно устраивали «обкатку танками» и приучали к громким взрывам и обстрелам, а то противник «жахнет» 120-ым калибром и все наше войско на хрен разбежится.

Вон в армии Анголы с набором новобранцев полная жопа. Призыв в армию в Анголе проходил просто и незамысловато, прям как в ВСУ в 2023−24 гг. Патруль останавливал первый попавшийся автобус. У всех мужчин проверяли документы. Если что-то оказывалось не так, человек объявлялся «солдатом революции» и препровождался в ближайшую воинскую часть. Здесь ему вручали АК (тот самый которые был до АКМ и который частенько называют АК-47) или ППШ с ППС, а также соломенный тюфяк, чтобы спать где-нибудь под машиной. Дезертирство было массовым, из-за чего обучать ангольских солдат было невероятно сложно. Сегодня ты его чему-то обучил, а назавтра он уже убежал. Ангольские офицеры также отличались специфическим стилем командования. Например, однажды перевернулся грузовик с ракетами. Командир-анголец не стал кричать и топать ногами, а молча вынул из кобуры пистолет и прострелил виновнику аварии руку. В первых числах каждого месяца солдатам выдавали немного риса и муки. Все это