в карих глазах снова вспыхнули теплые искры, и я испытываю невероятное облегчение. Мой Денис вернулся.

— А как? Пирожок, пупсик, зайчик?

— Называй меня «любимый». И этого будет достаточно.

— Слишком самоуверенно, — мы снова мило флиртуем, а все остальное: шум веселья, гости, свадьба — отходит на второй план.

— Это неизбежно, Ева. Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — шепчет этот обольститель.

— Хочу, — киваю в ответ, потому что это искренняя правда, я ужасно хочу, чтобы он меня поцеловал и не один раз.

— Тогда только после танцев! — в карих глаза мигнул хитрый блеск, а на чувственные губы приклеилась какая-то многообещающая улыбка.

Глава 16

Меня немного смутило, что мы стали звездами танцплощадки. Я умею танцевать профессионально, а Денис... А Денис, потому что это Денис, «все делать на отлично» — его жизненное кредо. На нас смотрели с восторгом, нам громко аплодировали, даже Макс, но я вовсе не хотела затмить невесту. Даже как-то неудобно перед Алисой.

У Дениса, конечно, грудь колесом, улыбка до ушей. Он даже умудрился спросить у Макса:

— А твоя девушка, что умеет делать?

— Денис, иди в жопу, — буркнув, Макс отворачивается от брата и смотрит на меня. — Ева, ты ведь в курсе, что иногда он бывает таким невыносимо ядовитым? А все потому, что он родился в год змеюки.

— Просто она не твоя девушка, угадал? Ты еще во френд зоне? Теряешь хватку или тебе тоже попалась неприступная крепость? — Денис продолжает донимать брата, но вместо того, чтобы рассердиться, Макс вдруг начинает смеяться, протягивая мне свою ладонь. — Позволь пожать твою мужественную руку, Ева. Не давай ему как можно дольше. А я все голову себе ломаю, чего это он такой нервный в последнее время. Значит, тоже неприступна, брат? — хохочет, запрокидывая голову. Они очень хорошо знают друг друга, видимо, догадался, что наш брак все еще фиктивный, хотя последние слова Дениса были как бы криком о помощи, прямым намеком. — Ну, вы меня и позабавили.

— Едем домой! — Проигнорировав слова брата, Денис решительно тянет меня за собой. Шампанское из него немного выветрилось во время танцев, но я бы не назвала его трезвым, мой муж все еще навеселе и оставаться наедине с таким бравым целеустремленным соблазнителем опасно, никакая крепость не выдержит. Даже боюсь спросить, а где обещанные поцелуи. Я считаю, что нам еще рано заниматься любовью, не после слов Макса, которые только подстрекали моего Шахова.

Для меня это должен быть особый момент, абсолютное доверие душ и связь сердец. Я хочу чувствовать и слышать о любви. Но интуиция мне подсказывает, что вечером дома точно что-то произойдет.

М-м-м-м... мне дико нравится Денис, но я такая же принципиальная, как и он. Дрожу каждым волоском, каждой клеткой тела, когда он просто касается моей спины, выходя из лифта. От его запаха у меня кружится голова, а когда я вспоминаю, как он стоял передо мной обнаженный, у меня пересыхает во рту и подкашиваются ноги. Сердце танцует гопак, бабочки в животе водят хороводы в ритме смерча. Хочется задать один из тех глупых вопросов, которые время от времени всплывают в моей голове. Он ведь молчит, всю дорогу опять о чем-то думал, вряд ли о работе.

— Денис, у тебя до меня были девственницы? — все-таки ляпнула, иногда женское любопытство бывает убийственным.

— Через неделю у меня день рождения, — Денис произносит таким тоном, будто он не слышал моего вопроса. — Обычно я уезжаю дня на три, чтобы меня никто не беспокоил и не поздравлял. Ужасно не люблю свои дни рождения, братья и друзья в курсе. Но в этом году я хочу изменить правила. Приглашу гостей. Потому что что-то так подарков захотелось.

— То есть, ты не хочешь отвечать?

— А зачем нам говорить об этом, Ева? — карие глаза смотрят на меня почти сурово. — Я считаю бессмысленно обсуждать тему прошлого. Сейчас есть ты и есть я. И мне с тобой хорошо, пусть даже ты пока что дикая кошка.

— А почему ты не любишь дни рождения? Об этом можно спросить?

— Потому что для моих родителей я был ошибкой. Потому что моя мать избавилась от меня сразу же после моего рождения, отдав отцу. Осознание того, что моему рождению никто не обрадовался, спровоцировало у меня такое отношение к этому празднику.

— Ты не прав, — войдя в квартиру, останавливаемся, захлопнув дверь. Денис не спешит включать свет, поэтому по нашему дому скользят только лунные блики, проникающие в огромные окна, и в этом серебристом полумраке все кажется таким сказочным и таинственным. — Я рада, что ты родился, Денис. Уверена и твои братья тоже. Так что твой день рождения праздник для меня.

— Серьезно? Рад слышать, — улыбается, медленно и нежно притягивая меня к себе. Прижимает к груди, гладит по голове, спине, трется кончиком носа о мой висок, вдыхает мой запах. Интимность наших объятий зашкаливает, каждое прикосновение пронизано незаурядной чувственностью. — Киса, я знаю, что тебе и хочется, и колется, а значит, ты еще не готова. Но я обещал тебе поцелуи. Надеюсь, после этого ты будешь доверять мне еще больше и... хотеть меня еще сильнее, — подхватывает меня на руки и... боже мой, несет на свою кровать. Ладно... ладно, попробую довериться. Вместо одного сердца в груди словно целый табун гарцует. Дрожу в предвкушении и слежу за каждым его движением.

— Я тебя раздену. Хорошо? И разденусь сам, — сам он действительно лишился одежды за считанные секунды, а вот мое раздевание мой муж превратил в растягивающее удовольствие. Его губы накрыли мои, когда его пальцы медленно потянули вниз молнию на платье. А потом, чем ниже спускалось платье, тем ниже опускались и его поцелуи. Шея... плечи... впадинка между грудей... дорожка поцелуев на животе... бедра. И везде, где коснулись его губы, он проводит кончиками своих пальцев, ласково, трепетно.

— Надеюсь, дрожишь от удовольствия? — спрашивает шепотом. Очертания его тела в лунном сиянии так притягивали мои ладони, пока я к нему не прикоснулась, подушечки моих пальцев покалывали тысячи раскаленных иголочек, а когда мои руки, наконец, скользнули по его плечам и спине, я тихонько застонала.

... Какое же у него красивое тело.

— Ты и так знаешь, что меня трясет не от страха, — произношу в ответ и... замираю, потому что его ловкие руки лишают меня белья. Первым полетел лифчик и его губы заставили меня выгнуться ему на встречу за дополнительной порцией наслаждения. А потом он осторожно избавил меня от трусиков…

— Поцелуями тоже доводят до оргазма. Ты очень мне нравишься. Не помню,