Питера и сразу вижу тебя, это судьба! Дай вкусно поцелую! — Она меня реально сейчас задушит, приходится грубо оттолкнуть ее от себя. Успеваю взглянуть на Еву и еще раз убеждаюсь, что моя молодая жена все же ревнива. Глаза потемнели, она так сильно сжала губы, что у нее начал дрожать подбородок. Такое впечатление, что ей очень хочется отдубасить и меня, и Софию своей новой сумочкой.

— Даже не знаю, Соф, стоит ли тебе советовать обратиться к специалисту, который научит тебя держать свои эмоции под контролем, — произношу раздраженным тоном, давая понять, что встрече я нисколько не рад, потому что она меня в самом деле разозлила своей бестактностью. — Во-первых, я уже давно не мальчик, мы не виделись десять лет, во-вторых, я никогда не был твоим, а в-третьих, свою судьбу я уже встретил, это моя жена Ева, — беру за руку своего сердитого котенка. — Извини, София, но мы очень спешим, — и немедленно, пока одна из моих бывших не выдала очередную идиотскую фразу, тащу Еву за собой. Вот гадство, такой огромный торговый центр и надо же было так неудачно столкнуться со своим прошлым.

— И много их у тебя было, Денис? Они часто будут нам попадаться и вешаться тебе на шею? Не знаю, как мне при этом себя вести, может также их обнимать? — цедит сквозь зубы Ева.

Ты посмотри, как ее задело. Ревнует, значит, любит? Еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. От того, что я ей отвечу, зависит не только то, как мы проведем остаток дня, но и наши с ней отношения. А может, пусть немного поревнует, может это ее подтолкнет?

Глава 15

Ева

— Признайся, что ты ревнуешь, — удовлетворенно улыбается, в бархатных карих глазах вспыхнул хитрый блеск. Хочется прижаться к нему, схватить сзади за волосы, вкусно поцеловать, а потом укусить его за губу, чтобы вскрикнул и скривился. Божечки, что со мной творится?! Меня это пугает, бабочки в животе становятся агрессивными, а эмоции неуправляемыми. Он уверенно сводит меня с ума, он с каждым днем все ближе. Как устоять и не наброситься на него? Нам еще рановато, мы еще не сплелись сердцами. Иногда сама себе кажусь дурой и часто спрашиваю себя: «а нужно ли откладывать на потом?»

— Нет, не ревную! Мне просто неприятно на это смотреть, — дергаю плечами и быстро отвожу взгляд.

— Хорошо. А то я подумал, что тебя гнетет чувство неуверенности в себе, низкая самооценка и собственнические инстинкты. Я не могу пообещать, что мы больше не пересечемся с моим прошлым, и я не могу отвечать за реакцию моих бывших, потому что я не виноват, что у них остались обо мне самые лучшие впечатления.

Резко останавливаюсь и смотрю на него, сжимая кулаки:

— Шахов, ты... ты... специально пытаешься меня разозлить? — вместо голоса вырывается шипение.

— Понятия не имею о чем это ты, мне казалось, мы просто разговариваем, — явно включает дурачка.

— Нет, ты нарочно меня дразнишь, говоришь так, чтобы я начала представлять, какие именно впечатления ты им оставил!

— А можно узнать подробнее, что именно ты представляешь?

— Денис, я хочу тебя... прибить! — рычу и топаю. Напрочь взбесилась, это уже последняя стадия, я на него настолько сердита, что мне хочется расплакаться... на его обнаженной груди, но мы как назло в торговом центре.

— И я тебя... в определенные моменты хочу... отшлепать, — улыбается этот соблазнительный гад. — Показать как? — Не дожидаясь моей реакции, резко прижимает к себе и легонько шлепает меня по ягодице через джинсы. — Киса, тебе очень повезло, что мы сейчас не дома, — шепчет на ухо. — Потому что ты меня конкретно завела. Хочешь почувствовать, насколько? — он меня так крепко прижимает к себе, что я и так чувствую его... твердые намерения лишить наш брак статуса «фиктивный». Стыдно признаться, но он меня тоже завел. Но я об этом ему не скажу.

— Грубиян, — шепчу ему в лицо.

— Грубиян, но очень сексапильный, правда? Харизматичный, умный, мужественный, обаятельный. И ты бедняжка так запуталась, что уже не знаешь достоинства это или недостатки, — он все еще сжимает меня в своих объятиях, обжигая горячим шепотом. — Я всегда буду нравиться женщинам, тебе придется с этим смириться, дорогая. Я же тебе уже говорил, что не потерплю измены, и я имел в виду, что и с моей стороны тоже. Своей любимой женщине я буду верен вопреки всему. Это мой железный принцип.

— Вся проблема в том... — запинаюсь, щеки горят, сердце в груди подскакивает, у меня сдают нервы. — Проблема стать твоей любимой.

— Для тебя это не проблема, — в карих глазах рассыпаются золотистые искорки. У обольстителя так много оружия, мой щит еле держится.

— Может и так. Но есть еще одна проблема — поверить тебе, — выдыхаю и он почему-то неожиданно меня отпускает, а на лицо наползает бесстрастное выражение, которое меня почему-то пугает. Обиделся что ли?

— Нам уже пора. Не хочу опоздать на свадьбу. Тебе нужны услуги парикмахера и визажиста или сама справишься? — У него даже голос изменился. И погасли искры. А у меня в животе скрутился холодный узел. Денис, что не так?

— Справлюсь сама.

— Прекрасно. Тогда давай ускоримся, — мы не настолько и опаздываем, чтобы идти на шаг впереди и не держать меня за руку. Начинаю нервничать еще больше. Пока мы едем домой, он молча смотрит в окно, а я постоянно поглядываю в его сторону, заламываю пальцы и кручу обручальное кольцо. Почему все так сложно? Не выдерживаю и наклоняюсь к нему:

— Денис, у нас с тобой отношения или…

— Ты мне скажи, ведь это у тебя сложности с доверием, — отвечает не глядя, и я чувствую «контрастный душ». Нет, такой Денис мне не очень нравится, хочу вернуть прошлого. Вздыхаю и, ничего не отвечая, снова откидываюсь на сиденье.

Пока поднимаемся на лифте, Денис что-то сосредоточенно читает в телефоне и успевает набрать кому-то сообщение. А у меня, глядя на него, губы пылают огнем. Там, в торговом центре, во время нашего страстного перешептывания мне не хватило поцелуя и теперь меня мучает навязчивое желание его поцеловать, но не хватает смелости. В квартире расходимся в разные стороны, чтобы привести себя в порядок и нарядиться к свадьбе.

С трудом беру себя в руки, потому что все мысли лишь о Денисе и его отстраненности. Что я такого сказала? Смотрю в глаза своему отражению. Как легко он может манипулировать моим настроением. Невероятный и в то же время невыносимый мужчина.

Наношу на запястья и шею свои новые духи, аромат удивительный,