Встречу? Дружбу? Может, поминки?

Все хорошо, только настроение не совсем то, которое бы мне хотелось. Я вроде бы тут, в баре Ильи, в компании своих старых и новых друзей, но мыслями я далеко от всего этого.

Мои мысли то и дело подкидывают новые идеи и варианты. А что если Тимоха соврал мне? Что если он просто избавился от надоедливой подружки?

А зачем ему это?

Мотива нет.

На той вечеринке был полный беспредел. Я еще с того времени помню, как вечеринку у озера обсуждали все на свете, вне темы о пропаже Маши. Знаю, что кто-то жестоко подрался там, кто-то неудачно нырнул и чуть не утонул. Помню, даже ходили слухи о не случившемся изнасиловании.

Опять же, слухи.

В этом городе трудно отыскать правду средь всей надуманной и добавленной информации. Нужно бы еще раз поговорить с отцом…

— А как вы трое познакомились? — Почему-то именно сейчас решаю спросить об этом, но не стоило. Как чувствовала, что мои расспросы добром не кончатся. Но я такой человек, любопытный и постоянно копающийся в прошлом.

Смотрю на подругу, она молчит и уже не улыбается. Почему?

— Илья пришел ко мне домой и избил меня, — говорит Тимоха так спокойно, а я вот удивлена. Еще как удивлена. Такой истории я не ожидала.

— Избил?

— Ага. — Тимоха снова делает несколько глотков пива. Не могу предположить, какой это по счету у него стакан. — Он, как и ты, думал, что я знаю, где Маша…

Ну зачем он так? Зачем меня приплел?

Вот он, пример местного менталитета. Я спросила об одном, а все переиначили.

— В смысле, как и ты? — спрашивает подруга, а я не знаю, что ей ответить. Я не ожидала подставы от Тимофея.

— Ты Соньку, что ли, не знаешь? Она всегда из себя следака строит. На улице устроила мне допрос. — Да, Тимоха снова перебрал, как и на вечере встречи, но тогда он меня так открыто не оскорблял.

Наоборот, тогда он был больше испуган, подавлен, а сейчас ведет себя очень вызывающе.

— Я просто спросила. Я тебя ни в чем не обвиняла…

— Так, — останавливает Эля нас обоих. — Стоп. Я что-то не понимаю ничего. Ты что, думаешь Тимоха причастен к пропаже Маши?

— Нет, не думаю. — Хотя теперь уже и не знаю. За эти два дня Тимофей мне открылся совсем с другой стороны. Я всегда считала его тихим, возможно, немного робким, но оказалось все совсем не так, как кажется.

— А зачем ты тогда его обвиняла? — спрашивает подруга, а меня начинает бесить вся эта ситуация. Один что попало ляпнул, второй не расслышал, третий вывод сделал.

— Да не обвиняла я его. Я просто спросила о том, что было в тот день. — Пытаюсь оправдаться, но Тимоха снова не слышит меня и гнет свою линию.

— То есть твой отец и все полицейские нашего города не смогли узнать, что произошло, а у тебя получится? — Слова Тимофея прозвучали как наезд, и я чуть вжалась в Илью.

Если честно, я не рассчитывала на его поддержку, я думала, что его тоже разозлит мое расследование, но я ошибалась. Илья прижался ко мне и взял меня за руку.

— Тимох, поспокойнее давай. Ты чего? Ну спросила и спросила, эту тему все мусолят столько лет уже. — Вступился за меня Илья, и мне стало чуть легче.

— А я спокоен. Затрахали эти допросы и расспросы. Эта меня в чем-то подозревает. — Кивает головой на меня. — Может, скажешь, что я и Арину убил? Хожу тут по городу, всех убиваю.

— А ее ты убил? — Илья задал вопрос серьезным голосом. Тем, что в машине со мной разговаривал. Складывается ощущение, что в этом парне есть какой-то переключатель, который он щелкает и становится полицейским. Потом снова щелкает, и вот он уже гражданский.

— Братан, ты совсем? — Чуть осел Тимофей. — Нет, я никого не убивал, — говорит четко, делая паузу после каждого слова. — Эль, поехали домой, в жопу такие встречи.

— Тимох, успокойся. Тему закрыли, все. Перестань. — Пытается остановить Илья друга, но тот настроен серьезно. Обходит стол, берет куртку и идет к выходу.

Я же все внимание концентрирую на подруге, которая кажется грустной.

— Эль, прости…

— Не обращай внимания, Сонь. Он все время такой. Думаю, у него на работе какие-то проблемы, но мне он о них, естественно, не говорит. Ладно, ребят, я пойду, а то он еще по дороге начудит чего.

— Я завтра позвоню, — говорю Эльке и помогаю ей запихать руку в рукав. Вижу, какая она расстроенная, и сердце щемит. Вот надо было мне внести раздор в нашу дружбу?

— Давай.

Элька ушла, и мы остались с Ильей только вдвоем за столиком. Да, не так я хотела провести этот вечер. Совсем не так.

— Ты как? — Илья интересуется, а я снова думаю не о том.

— Он четыре стакана выпил. За час четыре стакана. Он явно не в себе. Ты не знаешь почему? — Илья с Тимохой же дружат, может, он поделился с ним по-мужски. Если он мне изливал душу в переулке, то с ним и подавно.

— Я — нет. Эля ничего не говорила?

— Ничего такого… — Не стала я говорить Илье о том, что Элька со мной делилась своими мыслями. Ни к чему ему это знать.

— И что, домой поедем? — парень предлагает не самый интересный вариант.

— Давай еще немного посидим и домой. Ко мне домой, — уточняю.

— А почему не ко мне? — Удивляется и глазки щурит. Хитрец, опять хочет затащить меня в койку? И я этого хочу, но…

— Не знаю, настроения нет.

— Кого-то должны убить, что бы ты снова стала дикой кошкой?

— Смешно. Правда смешно. Но даже черный юмор меня вряд ли рассмешит сегодня…

Глава 44

— Илья, проснись. — Толкаю парня в плечо, но он не реагирует. — Илья, вставать пора, уже утро. — снова говорю ему, но никакой реакции не последовало. В отрубе прям.

Ну и ладно. Сам будет потом перед папой объясняться, почему он ночует в моей комнате.

Пробрался, значит, вчера в мою спальню. Залез в мою постель,