тяжкое впечатление. Человека хотелось утешить, сказать: не надо, все образуется, все будет хорошо. А дребезг? Еще одна загадка. Ведь это не колонка дребезжала, а что-то другое и на другом конце радиоволны.

Ничего не поняв и не придумав, Матвей уснул.

Лисичкина разбудила его в восемь. Во сколько встала она, Быстров не слышал, но его пиджак был почищен и зашит, брюки и рубашка выстираны и отутюжены. Сама Лисичкина была в джинсах и маечке без Микки Мауса.

Матвей рассыпался в благодарностях. Девушка отмахнулась:

— Там еще пуля лежала, вот она.

Быстров покатал на ладони «коллекционную» пулю, пробившую бронированное стекло его кабинета, и бережно опустил ее в карман.

— Зачем она вам? — поинтересовалась Лисичкина.

— На память, — спецагент не стал вдаваться в подробности.

— А вот ботинки я не почистила, из них все время какая-то штуковина вылезает.

— Еще не хватало!

Пока спецагент наводил глянец на штиблеты, Лисичкина занималась завтраком.

— Готово!

Они быстро расправились с кофе, тостами, бутербродами, и через полчаса «четырехсотый» экспресс уже увозил их из Зеленограда.

До «Речного вокзала» они добрались с минимальными пробками. До «Щукинской» — вообще без них, потому что на метро. Отсюда до Гамалеи рукой подать. Решили пойти пешком и дворами. Вдруг у Динозавра автобусные остановки под наблюдением?

Улица была привычно безлюдна. Около поликлиники сиротливо стояла «ласточка» Быстрова. От учинивших насилие над машиной бандитов и следа не осталось.

Лисичкина провела спецагента к полуразрушенной сторожке, приткнувшейся к ограде больничного комплекса. Завернула за угол и исчезла в проеме, не прикрытом даже самой хлипкой дверью.

Пол сторожки был усыпан осколками бутылок, по углам бугрилось тряпье. Вероятно, здесь не раз пытались найти приют бомжи, жаждущие покоя, «огненной воды» и чтобы сверху не капало. Если бы они только знали, какой и куда вход прикрывают своими немытыми телами! Подручные Динозавра вышибали их отсюда раньше, чем бродяги успевали что-нибудь сообразить. Впрочем, они и не пытались, у не имеющих места жительства иные насущные заботы, им на мелочи размениваться некогда. Они о выживании думают!

Смердело.

Перешагнув порог, Быстров тут же вляпался во что-то мягкое и скользкое. Пришлось вытереть подошву о рваную телогрейку, валявшуюся у кучки давно остывших углей. Вонь усилилась. У Быстрова засвербело в носу, но он ущипнул себя за мочку уха, потер переносицу — испытанный способ — и не чихнул.

Через единственную комнату вела протоптанная стежка, упиравшаяся в узкую железную дверь. «Никакого понятия о конспирации, — отметил про себя Быстров. — Разбаловались, понимаешь».

Ручки не было. Матвей толкнул дверь — эффект нулевой. Быстров стал снимать часы, чтобы воспользоваться отмычкой, но замер — замочной скважины не было.

— Ха, ха, ха, — сказала Лисичкина. — Не все так просто, господин специальный агент. Я, конечно, пособлю, но учтите, я с вами.

— Мы же договорились! — воскликнул Матвей. — Вы подождете тут.

— Я передумала.

— Да поймите, Марина, я не могу гарантировать вам безопасность.

— Опять вы за свое! Повторяю, я вас в няньки не нанимала. К тому же вы, кажется, запамятовали, кто вас избавил от печальной перспективы стать подопытным кроликом. Где благодарность?

В этом она была права. Если бы не Марина, грудастая Скотница и мордатый тюремщик всласть поглумились бы над пленником.

— И все-таки...

— Да или нет?

— Да, — сдался Матвей. — Мы пойдем вместе. Но предупреждаю: осторожность и еще раз осторожность.

Марина стала исследовать кирпичи по обе стороны двери — так же, как делала это в пыточной. Надавила на один справа, на другой слева, и что-то щелкнуло, скрипнуло, заурчало — дверь приоткрылась.

Почти сразу от порога начиналась винтовая лестница, исчезавшая в темноте. Лисичкина достала фонарик, купленный в киоске у метро вместо потерянного вчера, и протянула Быстрову. Луч осветил покрытые пушистой плесенью стены. Где там в них скрывается свинец, противостоящий радиации, оставалось догадываться.

Спецагент ступил на пупырчатую металлическую платформу, от которой, змеясь вокруг бетонного столба, крутой спиралью уходили вниз треугольные ступени.

Они спускались медленно. Лисичкина дышала Матвею в затылок.

Оказавшись внизу, Матвей замер, прикосновением призвав к тому же спутницу. Огляделся, подсвечивая фонарем. В стене была бронированная дверь с закругленными углами и знакомым по вчерашним приключениям кольцом-запором. Быстров повернул кольцо, и дверь беззвучно подалась. За ней был коридор, ярко освещенный люминесцентными лампами. Аж глаза заболели. Фонарь можно выключить.

— Наверное, нам сюда, — прошептала Лисичкина.

Быстров не ответил. Конечно, сюда, больше некуда.

Коридор изгибался, и они не знали, что ждет их за поворотом. Спецагент достал пистолет.

За очередным поворотом они увидели очередную дверь, но она уже не была стальной, хрустального иллюминатора в ней тем более не было. Дверь была из оргалита и реек. Вдоль косяка желтела тонкая щель. Очевидно, с этой стороны «дети подземелья» не ждали ни радиоактивного заражения, ни вражеского вторжения, даже не позаботились о запорах. Да и зачем замки при такой пустяковине, которую вышибить — труднее высморкаться?

— Ну, — едва слышно произнес Быстров. — Поехали!

Он лягнул дверь и, кувыркнувшись, влетел в образовавшийся проем.

Упал, откатился, вскочил и направил ствол «лилипута» на мужчину, попивавшего чаек, да так и застывшего — с чашкой у рта.

Мужчина сидел спиной к мониторам, на экранах которых отражались картинки — какая-то лестница, какие-то двери, какой-то двор с мусорными баками. Одна картинка — вход в сторожку. Что ж, оставалось поблагодарить стража за нерадивость и любовь к горячительным безалкогольным напиткам. Если бы слушал начальство и нес службу как следует, то давно обнаружил бы присутствие посторонних на вверенной его надзору территории. Но не обнаружил, теперь пусть пеняет на себя.

На столе рядом с мониторами стояла электрическая плитка. На ней попыхивал парком алюминиевый чайник. Рядом с плиткой лежал «Узи». Как ни был ошарашен охранник, а рука его потянулась к автомату. Или наоборот, потому и потянулась, что был слишком ошарашен.

— Не советую, — внушительно проговорил Быстров. — Это не погремушка.

Матвей имел в виду «лилипут», и охранник на сей раз все правильно понял. Он застыл, загипнотизированный уверенным голосом пришельца, но более того — пистолетом в его руке. Лишь желваки бегали по щетинистым скулам и челюсти ходили из стороны в сторону.

— Пикнешь — убью.

Не отводя взгляда и оружия от охранника, Матвей приблизился к столу, зашел мужчине за спину и резко ударил ребром ладони по той черте, где уже не голова, но еще не шея. Охранник сполз со стула, отправившись в путешествие по сумеречным мирам, о которых, когда очнется, останутся самые смутные воспоминания.

— Марина! — позвал спецагент.

Девушка заглянула в комнату и, убедившись, что все в надлежащем виде (ее партнер — на ногах,