к нам, некоторые из них уже сделали по нам несколько выстрелов, хотя и безрезультатных. Но их пение быстро стихло, когда мы открыли огонь из наших винтовок системы Генри, целясь в середину их строя, что имело моментальный и устрашающий эффект. Мы видели, как люди падали с лошадей; как раненые лошади подпрыгивали и вставали на дыбы, сбрасывая всадников, и я даже видел, как одна из раненых лошадей упала на спину, а ее наездник не успел с нее спрыгнуть, и оба они покатились в овраг справа от нас.

– Отлично! Отлично! Стреляйте, мои храбрецы! Мы заставим их плакать! – крикнул Голова Бизона.

Он еще продолжал кричать, когда Вороны, которые были сзади, развернули лошадей и стали отступать, и скоро все они поскакали вниз, все быстрее и быстрее; мы же продолжали в них стрелять, пока они были в пределах досягаемости наших ружей. Результатом нашей стрельбы стали многие Вороны и их лошади, а из нас никто не был даже ранен.

– А теперь, храбрецы мои, возьмем скальпы Ворон и их оружие! – воскликнул Голова Бизона, и мы пошли вниз; каждый ревниво следил за своим соседом, желая первым оказаться около убитых Ворон и засчитать себе ку. Мы с Красным Рогом шли впереди, желая первыми оказаться около воина Ворон справа от нас, который пытался освободить ногу, которую придавила ему убитая лошадь. Но, когда мы были уже рядом с ним, то вот те на! рядом откуда-то выскочил Короткий Лук и обогнал нас. Он поднял ружьё, чтобы застрелить воина Ворон, когда были всего в нескольких ярдах от него – он, со страхом видя наше приближение, пытался, опираясь на руки, отчаянным рывком освободиться, когда я одним прыжком обогнал его и толкнул, его выстрел ушел в воздух; Красный Рог убил воина Ворон и вытащил нож, чтобы снять с него скальп, а мы с Коротким Луком затеяли драку из-за ружья воина, ствол которого был под мертвой лошадью. Мы оба потянули за приклад, вытащили ружьё, и потом я отнял его у Короткого Лука, потому что был намного сильнее его. Потом он начал поносить меня на языке кри, который я терпеть не мог, пока Красный Рог знаками не сказал ему:

– Проваливай, пока я тебя не прирезал!

С этим он ушёл, а я взял другие вещи убитого воина: пояс с патронами для его ружья, старого армейского Спрингфилда, красиво расшитый кисет из оленьей кожи, каменную трубку и сумку из сыромятной кожи, в которой, как я потом выяснил, оказался военный головной убор с длинными хвостами и мешочки с красной, синей и чёрной красками. Красный Рог тем временем снял с него скальп. Он имел две длинные, густые черные косы в три фута длиной, и Красный Рог разрезал скальп пополам и протянул мне одну половину, сказав:

– Мы оба посчитаем ку на этом воине.

Мы оглянулись на наших друзей; они добили четверых или пятерых раненых Ворон, и Голова Бизона, посчитав всех убитых, громко огласил результат:

– Друзья мои, я посчитал всех, и вместе с тем, который свалился в овраг, мы убили тридцать одного воина Ворон, и, несомненно, ранили многих, которые тоже скоро умрут. Так что мы заставили их дорого заплатить за смерть наших храбрецов, Красной Вороны и Тащит Свой Плащ, и за ваших – Волчьего Хвоста и еще одного кри. Так что, друзья мои, я думаю, что мы должны спеть песню победы…

– Нет! Нет! Не сейчас, это может принести несчастье, – громко возразил Белая Антилопа. – Посмотри, они рядом с нами; их много и они преследуют нас, и планируют напасть на нас и всех нас уничтожить. Пока мы не будем в полной безопасности от них, мы не можем петь победную песню.

И на это Голова Бизона словами и знаками сказал:

– Да, ты прав.

Внизу на равнине, в миле от нас собрались Вороны, и не было сомнения в том, что они, как и сказал Белая Антилопа, готовятся снова напасть на нас. Хотя, как полагали некоторые, они могли просто ждать, когда мы уйдем, чтобы забрать своих убитых в лагерь и похоронить их.

Когда мы спешились, чтобы начать стрелять в Ворон, лошади не стали терять времени и побежали наверх, чтобы присоединиться к общему стаду. Несколько кри привели их к нам, мы быстро вскочили на них и перевалили хребет. Я бросил на Ворон последний взгляд: они так же стояли на равнине, все вместе, так же неподвижно. Я решил, что всё спокойно.

Глава двенадцатая

Мы быстро спустились по северному склону хребта и вскоре нагнали кри, которые в миле от нас не спеша гнали табун. Они радостно приветствовали наш успех в отражении нападения Ворон, и с интересом рассматривали скальпы, оружие и другие вещи, взятые с убитых. Я не хотел тащить взятое мною ружьё, и внезапно мне пришло в голову, что я должен сделать. Короткий Лук беседовал с Лисьим Глазом, я подъехал к ним, протянул ружьё и сказал:

– Лисий Глаз, я заметил, что у тебя очень плохое ружьё (это было дульнозарядное ружьё, какие продавала компания Гудзонова Залива). Я отдаю тебе хорошее, взятое у убитого воина Ворон, и этот пояс с патронами тоже твой.

Потом я бросил насмешливый взгляд на Короткого Лука, который, прошипев в мой адрес что-то очень неприятное на языке кри, развернулся и уехал, и тогда Лисий Глаз сказал мне:

– Я с удовольствием принимаю твой подарок. Ты щедр, я все время буду молиться о том, чтобы твоя жизнь была долгой и счастливой.

Потом Красный Рог мне сказал:

– Ты не должен был отдавать это ружье. Когда наступит месяц Спелых Вишен, племя Кровь поставит священную хижину Солнца, и перед ней воины станут рассказывать о своих подвигах, и тогда ты должен был бы держать это ружьё в руках, чтобы все видели его в доказательство твоего подвига.

– Но я думаю, что ты расскажешь, что я захватил его и как я его захватил.

– Да, но лучше было бы, чтобы ты, когда станешь считать свои ку, держал в руках доказательства своих подвигов. Что до меня, я не расстанусь со своей половиной скальпа Вороны за всех лошадей, которых мы захватили.

Когда я отдал ружьё Лисьему Глазу, Голова Бизона позвал нас на небольшой совет, и мы направились к нему. Некоторые из Крови и кутенаи снова стали говорить о том, что медленные лошади будут нас задерживать, а нам нужно двигаться быстрее, потому что Вороны продолжают нас преследовать.