прочее, необходимое в быту. Не тяжело, но — действительно объемно. Места я при ходьбе занимал реально много, но — никому особенно не мешал.

Пространство здесь не экономили: широкие коридоры, на которых вполне могли разъехаться три погрузчика, потолки высотой до трех метров с плазменными панелями, транслирующими инопланетные небеса. Перекрестки-скверики с декоративными пышными растениями и уютными лавочками, свежий, прохладный воздух из систем вентиляции — все это скрадывало ощущение замкнутого помещения. Стены были украшены творениями неизвестных художников — в самых разных стилях от граффити до академических пейзажей. Тут и там стояли торговые автоматы со всякой мелочевкой — вроде как на «Чапае» в кафетерии, а праздношатающихся людей было не так, чтобы много.

Но я заметил и парочки на перекрестках, и каких-то явно гражданского вида специалистов в оранжевых жилетах, которые занимались ремонтными работами. Одна бригада монтировала плазменные панели на потолок, еще двое — вскрыли пол в одном из коридоров и занимались заменой коммуникаций, таская туда-сюда разноцветные кабели и трубки…

Сновали туда-сюда дроиды-уборщики, похожие на знакомых всем и каждому роботов-пылесосов. Значит, уборка — автоматическая, а ремонт — ручной? Вообще — многое тут казалось мне странным, явный дисбаланс в уровне используемых технологий и научных достижений в разных сферах просто поражал… Но — сколько я в космосе? Две недели? Инопланетяне, опять же. Смотреть и вникать — вот единственный вариант…

Наконец я добрался до ничем не примечательной металлической двери с порядковым номером 322. Она располагалась аккурат между лифтовой развязкой и рекреационной зоной с аквариумом, в котором плавали большие, как лапти, рыбы телесного цвета. На двери, под номерком, в прозрачных пластиковых кармашках были вставлены карточки с информацией о жильцах.

— Евдоким Туйманов, иммун. Тарас Гайшун, декурион, — прочитал я.

Третий кармашек на двери был пуст. Вероятнее всего, сюда свои ФИО должен был вставить я. Порывшись в глубинах комбеза, я достал карточку, еще раз сверился с номером комнаты, сунул прямоугольничек со своими данными на положенное место и взялся за ручку. Закрыто! Я постучал, повертел головой в поисках дверного звонка или чего-то подобного, обнаружил только панель с экранчиком наподобие домофона для богатых. Чипа у меня не было — потому приложил браслет.

— Пилинь! — сказала дверь и приоткрылась.

— Здрасьте! — громко произнес я и постучал по уже открытой двери.

Молчание стало мне ответом. Тянуть дальше было некуда, так что я открыл дверь и двинулся в комнату: впереди баулы, за ними — собственно иммун-парамедик Тимур Сорока.

— Твою-то мать! — я споткнулся о чьи-то ботинки и едва удержал равновесие, стремительным домкратом врываясь в жилое помещение.

Мой суматошный бег остановился только у фальш-окна, там сейчас демонстрировали какие-то горные виды. Я едва не грохнулся на девственно-чистую кровать, на которой, кроме жестковатого матраца, ничего-то и не было, и мигом сообразил: похоже, эта койка ждала именно меня! Баулы я поставил на пол, сам сел на койку и осмотрелся. Обстановочка была, прямо скажем, интересная. Помещение площадью около двадцати квадратов походило на пресловутые квартиры-студии: три спальных места вдоль стен, у входа — что-то вроде кухоньки, дверь в санузел, большой шкаф-купе, два стола — один письменный, второй обеденный, тумбочки, полочки… И всё. Вполне прилично. Ничего необычного? А вот и нет!

Необычными оказались спальные места моих соседей по комнате — этих самых Евдокима Туйманова и Тараса Гайшуна. Одна кровать была застелена просто идеально, настоящая мечта перфекциониста: совершенная гладь покрывала, снежно-белая с острыми уголками подушка, полотенца в головах и ногах висят симметрично… Как с картинки!

Второе же спальное место кроватью и вовсе не являлось. Я уже видел похожую хреновину: в вербовочном центре и на «Чапае». Это была капсула виртуальной реальности, точно. Провода, шланги, трубки — все это было подключено, слышалось едва различимое гудение, аппарат работал! Я не удержался, встал, подошел и посмотрел внутрь, за стекло.

Худощавый, черноволосый, бледный и небритый парень лежал там, подключенный к системе жизнеобеспечения. На лице у него я увидел пластиковую маску, через катетеры по трубкам прямо в вены поступала некая янтарного цвета субстанция, на груди виднелись какие-то присоски и датчики. Нижняя часть его тела была скрыта под непрозрачной частью крышки.

Вдруг капсула издала некий фривольный свист, и ее обитатель широко открыл глаза. И увидел меня! Зрачки его расширились, он дернулся, на лице появилось ошарашенное выражение, я тут же отпрянул. Ну вот, напугал человека! Совершенно не представляя, что делать, я вернулся к своей кровати и уселся на нее, ожидая развития событий.

Все случилось одновременно: в дверь вломились два легионера из Первой Когорты с повязками патрульных на рукавах, крышка капсулы открылась, и мой сосед сел внутри:

— Это он!

Патрульные, увидев, что я не собираюсь бежать, в нерешительности остановились:

— И что здесь происходит? — уточил один из них.

— Вломился в жилое помещение, пытался вскрыть капсулу! — прохрипел сосед, сдирая с лица маску. — Понятия не имею, кто это!

— Вы кто? — вопрос, адресованный мне легионерами, был вполне логичным.

— Тимур Сорока, парамедик-иммун, прибыл на БДК «Чапай» вот буквально часа три назад. Я теперь, похоже, тут живу… — развел руками я. — Неловко вышло, прошу прощения. Просто я сильно удивился: капсула в комнате… Я к такому не привык. Конечно, захотелось посмотреть, что там и как. Но руками не трогал!

— Интересно ему! — фыркнул парень из капсулы. — Точно — сделаю себе занавеску, давно пора… Или перегородку с кодовым замком. Задолбали! То Тарас со своими дуболомами песни орет, но он хоть появляется редко, а теперь ты… Сорока? Блин, нормально же жил! Нафига нам…

— Евдо-о-о-оха! — погрозил пальцем патрульный, проверив мой браслет. — Не дури голову! У человека от бабы Зины направление. Все оформлено как положено! Он теперь тут живет. Ставлю пометку про ложный вызов с занесением отдельно взятому паникеру в грудную клетку. Все-го хо-ро-ше-го!

— Бли-и-и-и-ин… — простонал Евдоха, он же — Евдоким Туйманов, как я теперь понял.

Но патрульные были непреклонны. Они вышли за дверь, оставив нас наедине друг с другом.

— Ладно, — мой сосед принялся отцеплять от себя трубки и присоски. — Разомнусь, поем, в душ схожу. Кровать ты правильно определил. В шкафу занимай две верхние полки, я вижу, ты длинный. Готовим по отдельности, или, если хочешь, в столовку ходи. Ботинки! Ботинки, блин, на входе оставляй! И самое главное: не парь мне мозги вопросами и советами, ясно? Мне вообще пофиг, что ты обо мне и о моей жизни думаешь, понял?

— По-о-онял, — я снял ботинки, отнес их ко входу и стал распаковывать вещи.

Мимо меня проследовал абсолютно голый Евдоким — невысокого роста, худой, но