нашим законам наказаны. Шериф поселения и служба безопасности нашей общины провели квалифицированное расследование их преступлений. Назначенная коллегия судей сегодня ночью ознакомилась со всеми документами и уже приняла решение. Введите бандитов!

Слева послышался неясный шум, люди раздвинулись, образовав узкий коридор. По нему гуськом вышагивали пленные, руки им развязали, оставив только самодельные колодки на ногах. Пленные шли, опустив головы, взгляды собравшихся здесь людей буквально прожигали их насквозь. Конвой отвел бандитов по правую от трибуны сторону, лицом к судьям. Михаил поднял руку и продолжил.

- Назначенные народные судьи, вы ознакомились с итогами следствия?

- Да, - опять ответил за всех Сергей Колыванов, новому обычаю решили не изменять.

- Судьи установили вину бандитов, обвиняемых в разбойном нападении на наше поселение, убийствах наших граждан, насилии над женщинами?

- Да.

- Должны ли виновные в этом деле понести наказание?

- Да.

- Ваше решение окончательное и пересмотру не подлежит?

- Да.

Колыванов подошел к трибуне и передал атаману файл с приговором и подписями всех судей, тот поднял его и показал всему с ходу.

- Наши судьи вынесли сегодня обвинительные решения. Моей властью назначить осужденным меру наказания. И так: Боевик экстремистской языческой сотни Петр Сосняков - приговорен к смертной казни через повешение.

Высокого блондина в цифровом камуфляже сразу оттащили в сторону. Остальные пленные заметно напряглись. Со стороны толпы не наблюдалось ни капли сочувствия.

Атаман продолжил:

- Иван Трапезников, член орденской стражи - приговаривается к двум годам исправительных работ. Олег Кашин, водитель обоза - приговаривается к двум годам исправительных работ.

Этих двоих также оттащили в сторону, чуть подальше от обреченного на казнь. Оставшиеся пленные немного оживились.

- Альберт Санухин, член орденской службы безопасности, приговаривается к смертной казни через повешение.

У осужденного на смерть мордатого толстяка после этих слов начали подкашиваться ноги, его сразу же подхватили конвойные и оттащили в сторону, но он и там не смог стоять. Нервно всхлипывая, боевик так и упал в грязь. Взгляд оставшихся двух пленных сразу потух, они опустили головы.

- Алексей Петухов, боец разведвзвода Ордена - приговаривается к двум годам исправительных работ.

Крепкий и лобастый парень, бывший прапорщик российской армии, не веря своим ушам, уже сам шагал в сторону, где стояли штрафники. Конвойные было дернулись в его сторону, но потом махнули рукой.

- Николай Мелехов, командир разведвзвода Ордена, - Бойко выдержал паузу, - приговаривается к особому виду исправительных работ бессрочно.

В толпе послышались удивленные возгласы, но на кричащих тут же зашикали другие, и вскоре на площади снова воцарилось мрачное спокойствие.

- На этом наш сход объявляю закрытым. Всем взрослым поселенцам предписывается пройти на поле казни.

На этот раз местом казни избрали небольшой пустырь перед дамбой. В апреле его расчислил от кустарника и хлама, подготавливая площадку под небольшую гидроэлектростанцию. Виселица была та же самая, на которой повесили Пачина и его бандитов.

«В хозяйстве все пригодится» - еще осенью прибрал сей предмет казни Вязунец и оказался, к сожалению, прав.

Вчера вечером ее сколотили и подготовили к страшной работе. Еще минут двадцать ушло на ожидание припаздывающих жителей поселка, и на небольшой эшафот подняли двух осужденных. И если «викинг» еще держался, только ноги чуть подрагивали, то второй осужденный буквально падал навзничь. Двум караульным пришлось придерживать бывшего полицейского сержанта, нашедшего себя в садистских издевательствах над более слабыми людьми.

Михаил уже прочитал показания, собранные на него, и совершенно не испытывал жалости. Блондин же поначалу пытался злобно позыркивать на собравшихся людей, но ответная волна ненависти быстро подавила эти отблески былого мнимого величия. У многих стоящих здесь жителей поселков погибли или были ранены друзья, соседи. Мужчины бегали под пулями этих подонков, женщины ждали их с поля боя и с замиранием сердца выслушивали вести оттуда. Абсолютно все уже знали о настоящей задаче рейдерского отряда и к осужденным на казнь жалости не ощущали. Они просто стояли и наблюдали за совершением на их глазах справедливого возмездия.

Конвойные поставили осужденных перед петлями и накинули их, чуть затянув. Шериф подошел и внимательно осмотрел узлы, чуть поправив один. Потом посмотрел на атамана и молча кивнул. Бойко рубанул рукой, отдав команду вышибать клинья. Делать это должны были осужденные на штрафработы. Выбранные для этой цели Кашин и Трапезников замешкались, неумело стуча по деревянным колышкам. В толпе зашумели, громко завыл бывший мент, от него остро запахло фекалиями и мочой. И тут в дело неожиданно вступил Мелехов и его напарник по разведвзводу, они оттолкнули товарищей по несчастью, у которых в этот момент сдали нервы. Двое бывших разведчиков посмотрели друг на друга и как по команде резко стукнули киянками. Клинья вылетели, распорки, державшие доски эшафота с грохотом упали на землю, и два казненных заболтались в воздухе. И здесь бывшему менту опять не повезло, видимо, много нагрешил он в своей короткой жизни. Если боец языческой сотни умер сразу от перелома позвоночника, то толстому коротышке не повезло, умирал он долго и мучительно, дрыгая ногами и жалобно хрипя. Лицо поначалу налилось красным, потом стало стремительно бледнеть, глаза вылезли из орбит, язык вывалился наружу. Обгадившийся, с синюшным лицом, он даже своей смертью вызывал омерзение.

«Наверное, если бы все негодяи в мире знали, что их ожидает в конце такая поганая смерть, то их на Земле стало бы намного меньше», — подумалось вдруг Михаилу. Он перехватил взгляд Мелехова, кинутого после исполнения грязной, но необходимой работы, и кивнул в ответ. Похоже, они отлично поняли друг друга, и теперь в руках атамана оказалось острое и безжалостное оружие.

За все в этой жизни надо платить.

После такого тяжелого начала дня Михаилу ни с кем не хотелось общаться. Придя в правление, атаман отменил назначенные на сегодня совещания, захватил рабочий ноутбук и уехал домой. Только перед эти попросил Печорину текущие вопросы решать без него. Уже перед правлением он попрощался с делегациями белорусов. Произошедшее сегодня, по всему заметно, произвело на тех неизгладимое впечатление. Даже повидавшие многое в своей жизни руководители были потрясены простотой и суровостью суда, и последующей за ним казни. Но никто не бросал опасливые взгляды, не было слов осуждения или псевдогуманистического ворчания. В большинстве своем гости являлись людьми достаточно пожившими, хлебнувшими горькой мудрости жития, и они были согласны с таким крайним проявлением справедливости. Михаил Иванович Русый от имени делегации попрощался и пожелал атаману всего хорошего. На следующей неделе из белорусских анклавов ожидали бойцов