навыках. Но я был не против безобидной манипуляции. Главное — совсем уж голову не потерять.

— Кстати, — воскликнул я интригующим голосом и наклонился ближе. — Это ожерелье досталось мне в битве с монстром, который явно не знал, с кем связывается. Теперь это твоя добыча… но только если согласишься на одно условие. Хочу сам надеть его на тебя.

Ее радостное хлопанье в ладоши было красноречивее любых слов. Я тенью скользнул за спину Фелиции, как опытный ассасин в амурных делах, готовый пронзить сердце, но не кинжалом. Легкий аромат её волос окутал меня нежным облаком. Удивительно, как женщины умудряются сохранять очарование даже в самых суровых условиях.

Нефритовое ожерелье деликатно коснулось кожи и мягко скользнуло по шее. Мои пальцы, внезапно ставшие необычайно чуткими, осторожно застегнули замочек. Время замедлилось, наполняя момент особым смыслом. Маленькое чудо посреди хаоса окружающего мира.

Так растворился в процессе, что даже и не заметил прогуливающегося возле кухни Яниса. Он протянул шмат явно протухшего донного кусача, опасно приблизив его к нашим лицам. Видимо, арестант решил отомстить за потерянный меч.

— Братан, бушь? Последний кусочек остался.

— Иди, куда шёл, — сквозь зубы процедил я.

— Ладно, ладно, — продолжил он путь. — Забота нынче не в цене, походу.

Внезапное появление зэка уничтожило всю романтику. Фелиция сделала шаг вперёд, отдаляясь от меня, и развернулась. Когда фигура латыша скрылась за воротами лагеря, она прошептала:

— От этого Яниса мурашки по коже. Весь день вокруг меня кружил. Жмётся, гадости говорит, руки так и тянутся меня потрогать. Не знает, что такое личное пространство! Не нравится мне это… совсем!

Мои брови нахмурились, а кулаки крепко сжались. Подозрения касательно его персоны, как убийцы, нахлынули новой волной.

— Он угрожал тебе?

— Нет. Мне повезло, что могучий Эстебан оказался рядом. Наш военный так сурово отчитал Яниса, что тот, как побитый пёс побежал нести караул. Эстебан… он такой смелый и грубый!

Последние слова Фелиция произнесла с показным восхищением и, закусив губу.

Так вот, значит, в чём дело! Чувствую, что этот… жужжерианец Эстебан завербовал себе помощника, чтобы добиться симпатии Фелиции. С трудом верилось, что Янис молча сглотнул унижение и убежал.

Навык «Интуиция» повышен до 8 уровня.

Твою ж медь! Янис, после такого мы точно не скорешимся!

— Не боись, никто тебя не тронет, — перешёл я на строгий тон. — Жрать хочу. Поторопись!

Я развернулся и направился на пляж, чтобы освежиться в прохладной морской воде. В спину мне донеслось:

— Макс? Я что-то не так сказала?

Ответа не последовало.

Улыбнулся про себя, наблюдая за наивными играми. Некоторые личности пытаются хитрить и манипулировать, не подозревая, что я преподавал эту науку там, где они только учились азам. Перехитрить лиса? Могу лишь пожелать удачи.

Фелиция нарочно продемонстрировала интерес к Экстебану, явно рассчитывая, что я начну из кожи вон лезть, добиваясь её внимания. Но поддаться на такую примитивную уловку — значит признать себя рабом женских чар и оказаться в аутсайдерах. Нет уж, у меня свой план. Безразличие и холодность довершат начатое. Пусть накручивает себя и думает о том, что она не так сказала. В итоге прибежит сама, забыв о существовании других мужчин. А если нет… Что ж, переживу как-нибудь. В конце концов, в этом жутком мире есть заботы поважнее любовных игр.

* * *

Ночь медленно опускала чёрный занавес на остров. Сбор у костра для ужина стал нашей негласной традицией. Конечно, можно было бы организовать что-то более цивилизованное: вытащить из базовых построек столы, расставить пеньки и табуретки. Но после изматывающего дня никто не горел желанием заниматься обустройством.

Ганс, наш мастеровитый кузнец, уже достиг девятого уровня. Он обеспечил всех металлической утварью. Теперь каждому достались собственные вилки, ложки, кружки и тарелки. Уровень комфорта стремительно рос, что не могло не радовать. Более того, выжившие обзавелись железяками покрупнее. Теперь все имели под рукой холодное оружие — от малого до великого размера. Судя по расправленным плечам и гордо поднятым подбородкам, общий боевой дух явно стремился к пиковым значениям. Имея под рукой меч или пику, соплеменники чувствовали себя увереннее как при внешних угрозах, так и при внутренних.

Единственное, с чем повременили, — это огнестрельное оружие. Оно хранилось в общем сундуке. Выдавать его людям без навыков использования смысла не было. Не хватало ещё, чтобы кто-то отстрелил себе ногу. К тому же у нас дефицит пороха — без него учений не провести. Наш арсенал пополнился таким оружием: аркебуза, два мушкета, пять пистолей и один мушкетон. Последний имел более широкое по диаметру и короткое по длине дуло (в сравнении с мушкетом), в которое засыпалась картечь. Проще говоря, примитивный дробовик.

Тем временем Фелиция и Нита кружили вокруг костра, раздавая тарелки с ужином. Когда очередь дошла до меня, итальянка замешкалась, явно ожидая какой-то реакции. Но я демонстративно вцепился в сочный кусок мяса, делая вид, что полностью поглощён едой.

Чтобы замаскировать удовольствие от вкуса пряной, нежной кабанины, занялся распределением очков характеристик: по пять в силу и телосложение. Тело выгибало дугой, лицо корчилось в судорогах. Еле сдержал смех, представляя, как нелепо выгляжу со стороны. Впрочем, измотанным соплеменникам было не до меня. Все сосредоточенно работали челюстями, уставившись в тарелки.

Только Фелиция продолжала коситься в мою сторону. Ощущал это боковым зрением или даже рептильным мозгом. Что ж, игра началась, и я не собирался уступать в этой молчаливой дуэли.

Поленья приятно потрескивали, а где-то в темноте джунглей раздавались загадочные звуки. Остров не спал. Но здесь, в круге света, за достроенной стеной, мы чувствовали себя в безопасности.

— Кому добавки? — заботливо поинтересовалась Фелиция.

Ответом стал дружный лес рук. Луи Дюваль, наш неугомонный обжора, тут же оказался возле кормилицы, что-то ласково нашёптывая. Наверняка выпрашивал порцию побольше. С первого дня заметил его особую страсть к кабанине. К рыбе же он относился куда прохладнее.

И тут меня осенило! Как же я мог забыть? В рюкзаке же целая коллекция ночников пылится! Пару десятков этих удивительных плодов ждали подходящего момента, и он настал! С энтузиазмом принялся за дело: развешивал их на стенах построек, раскладывал на земле, камнях, столах, табуретках.

Мягкое фиолетовое сияние окутало лагерь волшебной атмосферой, превращая обычный вечер во что-то особенное. Соратники с восхищением наблюдали за преображением пространства. Отблески играли на их лицах, а глаза блестели детским восторгом. Даже самые хмурые мужчины не могли сдержать улыбок. Казалось, эти светильники не только разгоняли темноту, но и согревали души, напоминая о домашнем уюте, который мы все оставили в прошлой жизни. Теперь наш лагерь стал чуточку