обычно плескалась злость. Сейчас злости не было. Он сидел отмытый после бани, в чистой рубахе, трескал домашние пироги и слушал Тимкину болтовню с лёгкой усмешкой на губах.

Я помнил, каким он был, когда мы встретились. Ощетинившийся волчонок, готовый вцепиться в глотку любому, кто подойдёт слишком близко. После смерти деда он один держал харчевню в порту, разговаривал с тамошними братками, выгрызая себе место под солнцем. В четырнадцать лет. Это требовало стальных яиц и ледяной головы.

А сейчас он расслабленно и по-настоящему смеялся шутке Тимки. Впервые за всё время, что я его знал.

Он нашёл стаю, где можно опустить колючки и просто быть пацаном. Не выживать — жить.

Я перевёл взгляд на Матвея. Мой первый ученик надёжный, как скала. Он поймал мой взгляд и уверенно кивнул. Мол, всё в порядке, шеф. Мы здесь.

Потом на Тимку. Наглый уличный кот с быстрыми руками и ещё более быстрым языком. Он что-то втирал Федьке, жестикулируя так, будто дирижировал оркестром.

На Федьку и Лёшку. Братья по духу, если не по крови. Вечно спорят, вечно друг друга подначивают, но в деле всегда вместе дополняют друг друга, словно одно целое.

Петька тихий, молчаливый, но руки золотые. Он мало говорил и много делал.

Моя кухонная бригада и моя семья. Завтра я пойду на переговоры с Князем, чтобы эту семью защитить. Выгрызу правила, которые дадут нам шанс. Поставлю на кон всё, что имею.

Потому что это — моё и я никому не позволю это отнять.

— Сашка, — голос Святозара вырвал меня из раздумий. — Хватит подпирать стену. Садись, чай стынет.

Я усмехнулся и отлепился от косяка.

— Иду.

* * *

Когда младших загнали спать, а Варя ушла наверх укладывать Машу, я сдвинул лавки к столу.

— Матвей, Тимка, Макар. Кирилл. Садитесь.

Они подтянулись. Расселись вокруг стола, глядя на меня выжидающе. Святозар с Иларионом остались в своём углу, но я видел — слушают. Ярик замер у стены, скрестив руки на груди.

Я сел во главе стола. Помолчал, собираясь с мыслями.

— Завтра переговоры, — сказал я. — Будем обсуждать правила турнира с Князем.

Матвей побледнел. Он первым озвучил то, что висело в воздухе.

— Саш, — голос его был хриплым. — Кого мы выставим? У них заморские мастера. Они при дворах королей готовили и тысячу рецептов знают. Нас же в порошок сотрут.

Тимка нервно забарабанил пальцами по столу. Макар стиснул челюсти, в его глазах плеснулась знакомая злость. Кирилл молчал, но лицо его было напряжённым.

— Тысячу рецептов, говоришь? — я усмехнулся. — А теперь без паники и слушайте.

Они замолчали.

— Князь думает, что это будет свободный поединок, — я неторопливо заговорил, выделяя каждое слово. — Что его мастера выйдут и приготовят любое блюдо, которое у них получается лучше всего. Наверняка, что-нибудь дорогое. Трюфели. Лебеди в сахарной глазури. Какую-нибудь хрень с золотыми листьями, которую едят при дворах.

Матвей сглотнул. Тимка перестал барабанить.

— Но я не дам им готовить то, что они хотят, — я положил ладони на стол. — Потому что завтра я продавлю другие правила.

— Какие? — Макар подался вперёд.

— Правило Основного Ингредиента.

Пацаны замерли, пытаясь сообразить о чем я говорю.

— Каждый раунд — один базовый продукт, — я начал загибать пальцы. — Не блюдо на выбор, а продукт. И из него готовь что хочешь. Хоть суп, хоть пирог, хоть десерт. Но основа одна для всех.

Кирилл нахмурился.

— И что это даёт?

— Всё, — я откинулся на спинку. — Пять раундов. Пять Столпов Жизни. Первый — Дары Воды. Рыба, раки, всё, что плавает. Второй — Дары Леса. Дичь, грибы, ягоды. Третий — Дары Поля. Мука, тесто, сыр. Четвёртый — Начало Жизни. Яйцо. Пятый — Корень Земли. Овощи. Репа, морковь, капуста.

Я обвёл их взглядом.

— Понимаете, что это значит?

Матвей моргнул. Потом до него дошло.

— Они не смогут готовить своё…

— Именно, — я кивнул. — Их мастера привыкли к свободе. К дорогим продуктам, к заморским специям и рецептам, которые они оттачивали годами. А я загоню их в жёсткие рамки. Вот тебе рыба или брюква или раки и крутись как хочешь.

Тимка вдруг заржал.

— Ты им руки свяжешь!

— Не руки. Мозги, — я усмехнулся. — Они знают тысячу рецептов, но все эти рецепты — для дворцовых кухонь, где готовят из лучших и дорогих ингредиентов. А когда им дадут корзину капусты и скажут «вот тебе основной ингредиент и из него ты должен сделать идеальное блюдо» — они обалдеют.

Макар оскалился. Злость в его глазах сменилась хищным азартом.

— А мы не обалдеем.

— Именно так, Макарка, — подтвердил я. — Потому что мы всю жизнь готовим из того, что есть. Из дешёвого и простого. При этом делаем из этого еду, за которую люди платят золотом.

Кирилл медленно покачал головой.

— Хитро, Сашка. Чертовски хитро.

— Не хитро. Умно, — я поправил его. — Нам не нужно знать тысячу блюд. Каждому из вас нужно выучить одно направление, но на уровне бога. Довести одно направление кулинарии до совершенства. И вот когда вы выйдете на арену, сможете приготовить лучшее из простого.

Я пробежался по ним взглядом. Страх в глазах Матвея начал таять. Тимка уже ухмылялся, прикидывая что-то. Макар словно волчонок почуял кровь. Кирилл, как опытный трактирщик кивал, понимая расклад.

— Пять Столпов, — повторил я. — Пять поединков. И правила, которые играют на нас.

Матвей выдохнул.

— Так кто пойдёт?

Я улыбнулся.

— А вот об этом поговорим прямо сейчас.

Я ткнул пальцем в Макара.

— Ты. Дары Воды.

Макар дёрнулся, будто я его ножом ткнул.

— Чего?

— Рыба, раки, всё что плавает — это твоя стихия.

Он смотрел на меня, открыв рот. Четырнадцатилетний пацан, без году неделя в моей команде. Который ещё недавно проиграл мне свою харчевню в честном поединке.

И теперь я ставил его на арену против мастеров, которые готовили для королей. Он явно этого не ожидал, хоть и с удовольствием обсуждал.

— Саш, — он сглотнул. — Ты уверен? Их мастера знают сотни заморских соусов. Они меня размажут.

— Плевать на их соусы, — отрезал я. — Ты вырос в портовой харчевне. Дед учил тебя у котла, а река — на практике. Ты каждый день выбирал лучшее из сетей