Шрифт:
Интервал:
Закладка:
За стенкой похрапывал на теплой печке дед Василь.
— Я дома. Все хорошо.
Глава двадцать четвертая
Сон
Укладываясь, Лизавета сомневалась еще, нужно ли ей брать к бабе Миле Вениамина, или пусть подождет, пока она туда-сюда сбегает. Непонятно: можно ли оставить человека ждать во сне и как его потом искать по ту сторону реальности? Сама еще «плавает» в теме, а уже экскурсии взялась водить. В общем, проблему волка, козы и капусты было решено проходить шаг за шагом.
Легла, разглядывая свою фотографию в рамке. Придумывала, где на снимке хорощо было бы козе и вспоминала, как нравилось ворону сидеть на живой березе. Незаметно для себя уснула, и привиделось Лизоньке ее первое лето в деревне: полы, нагретые солнцем, как хорошо босыми пяточками по ним бегать, сладкая земляника под березой. и само дерево-исполин, как тень от него на скамейке резная колыхалась, играла бликами.
День был теплый, летний, скоро малина должны была созреть у забора — вкуснющая. Смородина наклонила ветки с черными блестящими ягодами. Будем варенье варить с пенкою. Бабушка куда-то ушла по делам, и Лизаветка во всем доме старшая хозяйка осталась. «Мееее», — раздалось из дома.
— Милка! — Лизу как холодной водой окатило. И дом, и коза все на месте. Получилось!
Забежала в дом, а там на бабушкиной кровати, среди белоснежных накрахмаленных подушек возлежала главная хранительница. Глазами бесстыжими поглядывает, мол, давно я хотела нормальную себе лежанку, а ты меня, Лизавета, сама у кровати определила, вот и подвинешься. Прихватила краешек покрывала и задумчиво пожёвывает с немым вопросом: чего пришла? Отдыхаем мы тут.
— Ну, ты и профура! — восхитилась хозяйка. Может, на улицу пойдешь, там травка, листики всякие.
— Ме, — ответила коза. Пристроила голову на самую большую подушку и глазки прикрыла. Королева отдыхать изволит, не беспокойте.
— Ну и живи тут, пожалуйста, — хмыкнула Лиза, если тебе такой сон хороший снится, то не буду мешать.
Убежищеее было небольшим. Дом до забора, даже без двора заднего. Впрочем, лиха беда начать. Козе, вон, нравится, она плохого себе точно не выберет.
Довольная как именинница, Лиза сжала серебряные часики.
— Доброй ночи, сноходица моя. Получилось, гляжу, у тебя. Сама-то поопрятнее стала, поживее, а то блуждала как призрак промеж чужих.
— Да, — выдохнула Лизонька, обнимая свою дорогую наставницу. — Все у нас получилось. Милка вообще себе спальню забрала. Пусть живет, если там нравится.
— Вот коза, так коза! Ну, так ты ее полотенцем или веником. Нечего скотину расхолаживать, — а у самой глаза смеются, хитрющие.
— Пусть живет. Я в жизни спать на кровати буду, а козе хотя бы во сне такое удовольствие доставлю, — рассмеялась Лиза.
— Вот и хорошо. Не ошиблась я в тебе. Если ей там хорошо, то и ты в доме, как в крепости. Ну пошли к твоей болезной, к ней, поди, рвалась, а не меня проведать.
— И к ней, и к тебе. Совет нужен. Как бы мне в сон другого человека завести?
— Возьми за руку и веди. Отпускать нельзя, потеряется страдалец, сам дорогу не найдет. Коли ко мне собралась кого в гости затащить, так дождись, чтоб я во сне своем была неотлучно. Не велено пускать никого, вот перед ним дверь и не откроется.
— Я тогда сейчас, туда и обратно, — Лиза чмокнула бабушку и закрыла глаза, представив наглую козью морду на подушке. Это ей удалось без труда. — Вот и научились домой возвращаться, — сказала она Милке. Та только ухом дернула, как от мухи надоедливой.
Вышла к калитке на улицу, серая мгла клубилась первозданным хаосом, скручиваясь, волнуясь туманом над рекой. Кинула под ноги зажигалку от въедливого юриста. Мостик оказался пластиковым под цвет зажигалки, как на детской площадке.
Веничек сидел в песочнице. Серьезный такой карапуз. Совочек в одной руке, ведерко в другой. Посмотрел на Лизу, надул щеки, сначала подумал разреветься, а потом произнес:
— Да, неудобно получилось. Можно меня как-то постарше сделать?
— Нет, такого я не умею. Нас ждут. Дайте, пожалуйста, руку.
Малыш встал, отряхнул коленки и попу от песка, поправил кепочку и важно проковылял к Лизавете.
— Я вас тут даже защитить не смогу в таком виде, — грустно продолжал сокрушаться конторщик. — Мне вообще-то сны давно перестали сниться.
— Может, вы их просто не помнили? — Лиза аккуратно вела за пухлую ручку карапуза, стараясь не ржать как полковая лошадь. То ли по головке погладить, то ли на ручки взять. Обидится ведь. «Мистер всех победю» в коротких штанишках.
— Мы сейчас попадем в сон к моей бабушке, двоюродной, — зачем-то уточнила сновидица. — Там у нее Ольга сейчас находится, как я и говорила. Потом постараемся к Ольге в сон попасть, но тут уж как мосты лягут.
Сжала дорогие часики на шее и постучалась в дверь.
— Ой, кого это к нам Лизаветка привела? Ты ж мой маленький, — Маланья подхватила на ручки растерявшегося малыша и потрепала за щеку. — А тут у нас ватрушки вкусные, горячие, смотри, какая красота, — вертела перед Вениамином Брониславовичем ароматным печевом. Тот, не будь дураком, ватрушку схватил и в рот ее определил.
Лиза, отнимая ребенка из рук бабушки, произнесла:
— Это мой юрист, он из конторы, Ольгу разыскивает, что ты приютила.
И уже обращаясь к Венечке:
— Вообще-то, в приличных домах принято сначала здороваться, когда в гости заходите, а не пироги хватать.
— Простите, — с полным ртом ответил юрист широкого профиля. — Накатило. Как в детство настоящее попал к бабушке. — Вытер липкие ладошки и, изобразив короткий поклончик, представился:
— Вениамин Брониславович. Приятно познакомиться. Очень вкусно.
Маланья хохотала очень заразительно. Даже нахмурившаяся Лиза начала подхихикивать, а потом-таки заржала в голос. Тоненько заливался карапуз, хватаясь за живот.
— Ну вот, успокоились. Пойдем к девочке, — баба Мила откинула кружевную салфетку от корзинки, стоявшей на лавке. Там, сложив крылышки друг к другу и ладошки под щечки, спала настоящая феечка. Лицо Ольги после перемещения в безопасное место перестало походить на страдающую гримасу. Просто глубокий сон во сне.
— Не суй руки, — строго одернула Веника знахарка, еще и по пальчикам легонько стукнула. — Вон, смотри, какая маленькая.
Помолчала и уже совсем другим тоном произнесла:
— Простите, ну нет моих сил с