Был один, с которым я какое-то время пытался поддерживать связь и даже играть в дружбу… но он положил глаз на то, на что не имел права даже смотреть. Хотел отжать у меня часть клиентов и начал лить на меня помои. Пришлось вычеркнуть его из жизни. И относиться ко всем с опаской, общаясь просто ради того, чтобы не быть отшельником. Но никого я не впускал ни в свою личную жизнь, ни в деловую. Понимал, что чревато…

Потом постепенно я вспомнил про имя Вероники, что с ней было связано многое в моей жизни.

Попросил у врачей телефон, но они сказали, что сами свяжутся с ней и расскажут, что со мной случилось.

На удивление после нападения на меня телефон не тронули. Стащили только кейс с заказанным украшением, которое я и вез в столицу. Вероника приехала на следующий день после того, как я вспомнил о ней, и я поверил, что она именно та, которая была рядом со мной до травмы. Да и она была так внимательна и столько знала о моей жизни, что не возникало сомнения, что она меня знала, и давно.

Она рассказывала, что мы с ней жили вместе, и привезла в квартиру, где были мои вещи. А потом роспись, совместная жизнь и измена… которая выкосила меня. Заставила на какое-то время выпасть из обоймы и снова пытаться понять, что происходит вокруг.

Беременность и невозможность развернуться и свалить в туман. Потому что договор и обязательства. Потому что мне было важно, чтобы ребенок, если он мой, не остался в руках Вероники, как средство манипуляции мной. Да и она легко согласилась продать мне ребенка… если тест ДНК покажет мое отцовство… Это позже я узнал, что это уловка, чтобы склеить разбитую семью.

– Ого, – моргаю и смотрю на детский садик, в который ходит Кирилл, – вот это нас занесло.

Стискиваю руль и пялюсь на здание.

Оно уже изрядно потрепанное. Небольшое, двухэтажное, огороженное зеленым забором, за которым гуляют дети.

И я вижу Кирилла… а дальше уже отключаю мозги.

Вывожу Жужу.

– Ну что, погуляем тут?

Думаю, что Ника скоро должна приехать за ним. И от мысли, что я снова увижу её, кровь вскипает. Настроение подлетает до небес.

– Да уж, мужик, ну ты и придурок, – бурчу себе под нос.

Глава 23

Ника

Опаздываю. Я опаздываю за ребенком в сад, и приходится даже нарушить скоростной режим, чтобы успеть. Но в груди сердце разогналось настолько, что как бы не вылетело сквозь ребра.

Кир не любит, когда я приезжаю сильно поздно. У него какой-то пунктик, и он не любит оставаться в саду в числе последних. У него начинается паника, что я про него забыла или бросила.

Боковым зрением замечаю вроде бы знакомую машину. Но не особо заостряю внимание. Для меня сейчас важнее добежать до группы, чтобы потом не успокаивать ребенка.

Тут ещё Кира решила, что удачное время для звонка. На бегу отвечаю сестре и выдыхаю, чтобы избавиться от пожара в легких.

– Куда мчишься опять?

– За Киром. Опаздываю.

Кира фыркает.

– Ты и опаздываешь?

Угукаю. Мысленно прошу сестру быстрее говорить, что она хотела.

– Я тоже к саду тогда подгребу. У меня тачка накрылась, а я тут рядом как раз.

– Ага, давай.

Отключаюсь и снова ускоряюсь. Но я не успеваю добежать до двери, замечаю группу сына на площадке и выдыхаю. Гуляют…

– Кирюш, – окликаю сына, который играет в машинку со своим другом Ваней.

Сын оживляется и вскакивает на ножки. Машет воспитателю и бежит ко мне. Наклоняюсь, сгребая его в объятия.

– Ох, прости, малыш, что поздно, – зарываюсь в светлые волосы и вдыхаю.

– Ты по мне скучала? – Кир обхватывает меня за шею и отклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо.

Усмехаюсь и убираю отросшую челку с его глаз. Мелькает мысль, что пора вести к парикмахеру.

– Конечно скучала, Кирюш. Я всегда по тебе скучаю и думаю только о тебе.

Лицо ребенка сразу же освещается широченной улыбкой, а я впитываю его радость. Такая мелочь, казалось бы, а ему важно слышать от меня, что я скучаю.

– Мамочка, а может, погуляем ещё?

Оглядываюсь на площадку за территорией садика.

– Давай только недолго, а то нам тете Кире ещё ужин готовить. Договорились?

– Мамочка, как только ты скажешь, мы поедем домой. Хорошо?

И такой серьезный в этот момент. Ещё сильнее напоминает мне Лешу. Он когда задумывался над очередным заказом, взгляд становился темным и скулы заострялись. Вот и сын перенял такие черты. Взгляд тяжелеет уже в его возрасте.

Стискиваю маленькую ладошку крепче. Вот зачем я напомнила себе о Леше? Нормально же существовала без мыслей о нем несколько дней. И удавалось не сталкиваться с ним в районе, где мы теперь живем с Кириллом.

А тут, стоило всмотреться в личико Кирюшки, и сразу мысли утекли не в то русло.

Сын резко вырывает руку из моей и срывается с места.

– Жужа! – раздается на весь двор его вопль, а я от неожиданности подпрыгиваю. – Мам, это же Жужа!

А у меня внутри все обмирает, когда я вижу Лешу во дворе возле сада. Он дергает уголком губ.

– Привет, – Кир тормозит возле Леши и запрокидывает голову, – Леша, а ты ко мне приехал, да?

Бывший еле заметно дергает бровью и садится на корточки напротив ребенка. Нашего ребенка.

Бо-о-о-о-о-оже. Неужели он не видит их сходства?

– Ага, мимо проезжал и вспомнил, что ты тут должен быть, – улыбается глазами.

Кир довольно хлопает в ладоши.

– Ма, ты слышала? – вертит головой сын в поисках меня.

Я неторопливо подхожу к ним. Сердце ускоряется, когда Леша поднимает на меня глаза. Чудом дохожу, не споткнувшись. Но ноги не слушаются… так и норовят подогнуться.

– Привет, Леш, – сжимаю ручки сумки и прикусываю губу.

Меня топит в смущении и радости, что я вижу его сейчас. Как бы я ни убегала от мыслей, что мне не все равно, где мой бывший и что он делает, – это обман. Стоит его только увидеть, как внутри разливается радость от встречи.

– Привет, Ник. Как вы?

Осматривает меня таким взглядом, от которого меня моментально бросает в жар.

– Нормально, хорошо, да. А ты? Как тут? – от волнения начинаю запинаться после каждого слова, и это режет слух.

– Леш, а можно я с ней погуляю? – мой ребенок складывает руки на груди и хлопает глазками с таким видом, что ему невозможно отказать.

Леша бросает