встать, как пересеклась взглядом с Алёной Владивостокской. Она наконец-то закончила разговор, в последний раз ругнулась в адрес невидимого собеседника и направилась к нам с явственным желанием поболтать на какую угодно тему, лишь бы выбросить из головы негатив. Зная её навязчивую натуру, так просто она не отстанет. Вовремя, ничего не скажешь. Собственно, как всегда.

— Можешь оказать маленькое одолжение? — тихо попросила Надира. — Отвлеки её ненадолго.

— Ох, и задолжаешь ты мне, Тобольская! Надеюсь, твоя история будет стоить того.

— Ещё как! В ней есть коварство, интрига и статья сто пятьдесят восьмая, часть вторая, пункт «б» УК ВКР.

— Кража с незаконным проникновением в помещение? — обалдело присвистнул друг. — А ты не перестаёшь удивлять. Ладно, отвлеку. Но одним рассказом не отделаешься. И кофе тоже, у меня самого теперь безлимит.

— Спасибо, — прошептала я одними губами, и уже через секунду на наш диванчик плюхнулась Алёна.

— Не помешаю?

— Ничуть, — Надир подарил ей ослепительную улыбку. В исполнении такого видного парня она способна заменить самый лучший комплимент, от которого девчонки в институте начинали краснеть и запинаться. — Как тебе назначение на «Чанбайшань», Аль?

— Я в полном восторге! Горы — моя маленькая слабость, а вулканы вообще вне конкуренции. Жаль, в Приморской области они все мелкие и неактивные, но хоть что-то…

Послав Надиру благодарный взгляд, я очень непринуждённо отошла в сторону, будто меня тут не было вовсе.

А теперь бегом в ректорат, пока Тихон Викторович развлекает министерские чины на фуршете. Прямо дежавю! В прошлом году я уже пробиралась куда не просили, только в этот раз мне не кабинет ректора нужен, а приёмная секретаря. Для той, кто на опыте, уровень сложности ниже среднего.

Путь прошёл гладко. Председательский допуск «Б» открыл двери административного крыла легче, чем «сезам» пещеру разбойников, а уверенный вид позволил без лишнего внимания прошмыгнуть мимо парочки аспирантов и незнакомого преподавателя сразу в приёмную. Как и ожидалось, она была открыта и безлюдна. Елене Андреевне нет смысла запирать двери всякий раз, как выходит. В ректорате не бывает случайных людей, сюда даже лидерам курсов вход заказан.

Эхо прошлого подсказало, куда секретарь сложила письма, предназначенные для кураторов практики, — в верхний ящик офисной тумбы возле рабочего стола. А вот его Леночка закрыть не поленилась! На моё счастье, замок здесь стандартного типа — цилиндровый средней степени секретности, привычный «гость» в казённых учреждениях.

— Ну-с, Ирэн, твой выход.

Вынула из причёски две шпильки, одну распрямила в линию и отогнула её кончик вверх, вторую загнула под прямым углом посередине, получив Г-образный рычаг. Инструмент готов. Теперь ставлю рычаг в нижнюю часть замочной скважины, создавая напряжение, и уже отмычкой поочерёдно поднимаю все штифты до едва слышных щелчков. Раз, два, три… Оп-ля! Звук поворота сердечника показался симфонией.

Быстро пролистав внушительную стопку писем, нашла шесть, адресованных в штаб гарнизона Святого Мефодия, — три больших пухлых конверта с кучей официальных печатей и три маленьких тощих без каких-либо опознавательных знаков, кроме прищепки со стикером «Генералъ-Майору О. Г. Арзамасскому. Вскрыть лично по полученіи». Так понимаю, они. Одно письмо по мою душу, два — по души моих сокурсников. Эхо прошлого помогло идентифицировать их. Помимо курсантки Тобольской, на отдых в «санаторий» собирались отправиться Анатолий Астраханский и Дмитрий Муромский. Выходит, их родители тоже занесли денежки Костромскому, но это уже не моё дело.

Конверт маленький, а его отсутствие куратор заметит без дополнительной подсказки, поэтому подкорректирую план в сторону подмены. Хорошо, подписи нет; ректор не дурак ставить её на рекомендации, идущей вразрез с официальными списками.

Подумано — сделано! Цапнула со стола секретарши аналогичный пустой конверт и для придания объёма вложила внутрь рекламную открытку из стопки, чтобы придать нужный вес. Теперь кладу письмо к остальным, прищепку на место и финальным штрихом возвращаю всё в положенный ящик в том же порядке.

Защёлкнула замок и готово. На всё ушло меньше двадцати минут, и на сей раз никаких свидетелей. При должном везении план сработает. А если нет — тогда уже буду импровизировать на месте, но в «санатории» ноги моей не будет!

Уже поздно вечером, после ужина с друзьями и сбора вещей, вскрыла злополучное письмо. Каких-то особых сюрпризов ректор Костромской не преподнёс. В лучших традициях шпионской истории в конверте была бумага всего с двумя словами: «Василиса Тобольская». Что логично, больше ничего, даже личных инициалов или какого-либо тайного знака — адресат сам догадается. Так понимаю, они с генералом не в первый раз проворачивают схему с «санаторием», технология обкатана: система работает на личных договоренностях, а не на документах.

— Просто песня…

Молодец, Костромской! Нет улик — нет проблем с Военным министерством.

Засим всё. Даже немного разочарована содержимым. Два слова не доказательство против ректора, значит, хранить письмо незачем. Сложив его обратно в конверт, сожгла на всякий случай.

Глава 17

Самолёт по маршруту Екатериноград — Никольск вылетел в одиннадцать пополудни. Не считая экипажа, на борту двадцать три человека: восемнадцать пятикурсников факультета «Управления и политики», среди которых семеро девушек вместе со мной, наш куратор подполковник гвардии Белоярский и три стажёра-третьекурсника — стражи Надир с Геннадием и лекарь Анфиса. Все в доспехах с чуть подсвеченным ритуальным рисунком, мерцавшим под светом ламп, как иней на солнце. Эта тонкая вязь защищала от холода куда лучше и надёжнее соболиной шубы: даже сквозь металл и керамит ощущалось мягкое тепло, обволакивающее тело. Поклажи минимум, энтузиазма напополам. Искренне довольных лиц по пальцам пересчитать, а ведь мы летим на элитное место службы!

Приземлились через два часа пять минут в военном аэропорту Никольска, который так и не стал Уссурийском, и сразу пересели на грузовой борт. Пункт назначения — укреплённый военный город-порт имени Святого Мефодия. В моём мире на его месте располагается Чхонджин — закрытый городок в Северной Корее. И уже отсюда отправимся на саму станцию.

— Святой Мефодий — самое крупное поселение на юго-восточной границе Княжества, — рассказывал Белоярский, пока самолёт медленно подруливал к грузовому терминалу. — Последний наш бастион, мощная крепость, за которой простираются дикие земли. Номинально они принадлежат Китайским осколкам, но по факту последние сорок лет оккупированы Японской империей.

— На Мефодий часто нападают? — спросил Иеремия, пристально вглядываясь в ночную темень за иллюминатором.

— Не. Раз в пять лет, иногда в шесть. Японцы не безумцы лезть на амбразуру без особой на то причины. Это вам не Владивосток. Маньчжуро-Корейские