это такое будет? — спросил кузнец, распахнув глаза. — Корабль?

— Корабль, корабль, — кивнул Свиридов. — Давай запрягай телегу, уже вечереет, а надо успеть до заката.

Кузнец потер лоб.

— Ваше сиятельство, работа предстоит небыстрая, — сказал он с сомнением.

— Золотыми рублями плачу, в накладе не останешься, — сказал Свиридов и добавил под нос: — Если выживем.

Мы вышли на улицу. Солнце уже стало оранжевым.

— Ценю вашу заботу, — сказал я.

— Да я о городе беспокоюсь, а не о тебе, — недовольно сказал Свиридов.

— Могу напомнить, кто в этом виноват.

— А я могу напомнить, что было бы проще убить тебя прямо сейчас!

— Уверены, что проще? — спросил я и посмотрел ему в глаза.

Он ответил взглядом, в котором ощущалась стужа и ветер, секущий лицо.

— А чего ты сразу напрягся, Лютиков? Не нравятся такие шутки в свой адрес? Давай-ка без выебонов. Все тут на нервах.

— Я и не собирался мериться письками. Просто мысли вслух.

— Мысли — это хорошо, а письку свою прибереги на благо Державы, раз уж тебя ждет Канцелярия, — сказал он и, подумав, все-таки добавил: — В человеческом обличье у тебя почти нет сопротивления магии, так что шансов против меня у тебя нет, будь ты хоть трижды волколак.

— Учту, — сказал я. — Ну что? Поехали к вам в гости?

* * *

Нормальных гостей, конечно, не ведут первым делом в подвал, но Свиридов счел, что это даст дополнительную защиту на случай, если я все-таки вырвусь из цепей.

Особняк Свиридовых находился за городом, но в пешей доступности. Первым делом он приказал дворецкому собрать всех домашних и слуг и вывести из дома.

В компании кузнеца, пыхтящего с цепью и инструментами, мы спустились в подвал. Это было ухоженное подземелье с винными запасами и всяческой снедью.

Вдоль каменных стен тянулись трубы водопровода, освешением служили голубые кристаллы с магическим светом, похожим на электрический. Маги живут роскошно даже в уездном городе.

Кузнец выбрал подходящее место в тупичке и принялся за работу. Сначала он то и дело удивленно на меня поглядывал, но потом увлекся креплением цепей и уже не обращал на меня внимание.

Я посмотрел на часы. До заката оставалось полчаса.

— Поторопитесь, — сказал я. — Не знаю, когда все начнется.

Свиридов ходил взад-вперед, поглядывал то на работу кузнеца, то на меня, явно готовый к неожиданным сюрпризам.

— Выпьешь? — вдруг сказал он.

— А это поможет? — ответил я.

— Не знаю. В университете говорили про какие-то зелья, смягчающие превращение. У меня ничего подобного нет, я же не какой-то там занюханный алхимик, но если зелья как-то влияют, то и алкоголь сработает.

— Давайте попробуем.

Свиридов принес сияющие полировкой бокалы, открыл краник у одной из бочек. Себе плеснул немного, только чтобы промочить горло, а мне налил до краев.

Мы чокнулись.

— За полную луну, — сказал я.

— Других тостов у волколаков не бывает? — поморщился Свиридов.

— А есть другие предложения?

— Разумеется! За процветание Пригорья и здоровье всех жителей, — сказал он.

— Присоединяюсь, — сказал я и осушил бокал.

Свиридов отпил глоток.

— Наливай еще, пока можешь пить, — сказал он. — Вино дорогое, но пей, сколько влезет. Я готов променять его на кровь жителей и своей семьи.

Я последовал его совету. Вино и вправду было отменным.

Когда кузнец закончил с креплениями, я снял верхнюю одежду и уселся у стены на приготовленный матрас. Пусть я через считанные минуты превращусь в зверя, но не сидеть же на каменном полу в одних трусах!

Под бдительным надзором Свиридова кузнец опутал меня цепями. Взгляд у него был совершенно ошалелый. На плечи мне навалилась холодная металлическая тяжесть. С кандалами решили не экспериментировать, вместо этого опутали запястья цепями.

— Не забудь утром все это снять, — сказал я Свиридову.

— Об этом не волнуйся. Но я приду с солдатами. Если тут будет волколак в третьей форме, не понимающий человеческой речи, то я его прикончу, уж не обессудь, Лютиков.

— Если я потеряю разум, то мне будет все равно.

Голова чуть кружилась от выпитого вина, но зато перестала болеть.

Уже в дверях Свиридов обернулся и сказал:

— Знаешь, Лютиков, хоть ты и волколак, я уважаю тебя за решение послужить Державе в Тайной канцелярии.

— Взаимно.

Он захлопнул дверь, в замочной скважине трижды провернулся ключ.

Оставшись один во всем доме, я глубоко вздохнул и прислушался к ощущениям. Ядро Ярости трепетало и принюхивалось, словно щеночек, в один прекрасный день увидевший в своем отражении взрослого волка.

Тишину наполнял мощный и ритмичный стук моего сердца — точно барабан перед тем, как грянет рок-концерт.

Глава 14

Полнолуние

Музыки реально не хватало. Сидеть вот так в подвале, ожидая, когда меня начнет колбасить, — не самое увлекательное занятие. От выпитого вина было спокойно и весело. Может, оно и к лучшему, что я не доехал до клейменого барона Рыкова. Сам справлюсь.

Бряцнув цепями, я дотянулся до лежащих рядом карманных часов. Как подсказал ранее Свиридов, по астрономическому календарю восход луны будет в одиннадцать вечера с минутами. То есть… прямо сейчас!

Я зарычал, ладонь непроизвольно сжалась в кулак, послышался хруст циферблата. Я и сам не заметил, что эмоции и чувства стали на порядок сильней и резче. Свои действия я осознавал с задержкой.

Увидев на ладони сломанные часы, я возмущенно взвыл. Только сегодня их купил! Следующим желанием стало ворваться в лавку часовщика и швырнуть ему в лицо то, что осталось от часов. Как он посмел продать мне эту подделку, старый мошенник⁈ Пусть заменит на новые, если ему дорога жизнь!

«Так, а вот это уже какая-то дичь в голову лезет», — сказал я себе. Ядро вращалось в груди, Ярость не просто струилась по телу, а бурлила как кипяток, в голове нарастал белый шум, заглушающий мысли.

«Спокойно, спокойно. Рядом!» — скомандовал я. Ядро огрызнулось. Мне почудилось, что перед моим носом клацнули волчьи челюсти. Сознание помутилось.

Меня тряхнуло, звенья цепи впечатались в грудь.

Меня — в цепи⁈ Да это же покушение на мою свободу! Как унизительно и несправедливо. За это ответят и кузнец, и Свиридов. Первому следует вырвать руки, второму — оторвать голову. Это будет логично и справедливо.

То, что заковать меня в цепи — моя же идея, меня не волновало. Если я решил, значит, так было надо, сомнений быть не может, а вот исполнители поплатятся!

Я рванулся вперед. Импульса едва хватило на то, чтобы привстать под весом цепей, не то что натянуть их. Надо стать сильней! Никто и ничто не имеет права стоять у меня на