узнает последней. Знание — сила. Пусть от нас узнает, кто она, такая-сякая, немазаная, или какая.

Лиза, ушедшая к себе в комнату, с интересом наблюдала за действующими на свету лицами. Вот лицо Эдит стало напряженным. Полина вообще обратилась в слух. Костя презрительно слушал умника участкового, но предпочитал вслух не высказываться. А сам участковый, казалось, тянул огромный воз. Жена Мясоедова смутилась.

— Я и видела-то их всего один раз! — заявила она.

— Полина, — осторожно обратилась Эдит к хозяйке дома Кизяковой, — коли пошел такой откровенный разговор, можно тебе деликатный вопрос задать?

— Можно!

— Когда к тебе вернулся Роман?

— Неделю назад! — твердо ответила Полина.

— А от меня он ушел три недели назад! — сказала Эдит.

— И где был он эти две недели?

Участковый достал из кармана массивный портсигар. Неспешно открыл его и протянул, угощая, Косте Мясоедову. Тот отклонил предложение:

— Не курю.

Все нетерпеливо смотрели на Зоеньку. Никто ее за язык не тянул, сама вызвалась. Она повторила:

— Я и видела-то их вместе всего два раза. Один раз еще до моей свадьбы. Костик как раз познакомил меня с Романом, сказал, что это, мол, его друг. Я и увидела Кизякова Романа на следующий день. Он шел с девушкой, они весело болтали. Девушка от него не могла оторвать взгляда. А он шел и еще успевал по сторонам зыркать глазами. Кот, да и только. Мне тогда так жалко стало эту девчонку. А второй раз я ее увидела совсем недавно, уже сколько лет прошло. Она выходила из машины. Я как раз в больницу ходила, а он ее до женской консультации подвез. На «Мерседесе» своем. Беременная она была. Вышла, поцеловала его в щеку и сказала ему: «Рома, скоро отцом ты будешь». А он ей ответил: «Крестным, лапа». А она почему-то рассмеялась.

Зоенька Мясоедова развела руками по сторонам.

— Вот все, что я видела. Может, Костик ее знает.

Взгляды всех были устремлены на Константина Мясоедова. Он мысленно взвыл и замахал руками на свою благоверную, костеря ее почем свет. Да что толку. Она ведь Печкина.

Полина тихо попросила:

— Костик, расскажи, ты же знаешь, я не скандальная баба, восприму все спокойно.

Мясоедов было заартачился, закапризничал, а потом стал резать последний огурец:

— Эта Ольга, жена его водителя. Он еще до тебя, Полина, и до тебя, Эдит, с нею встречался. Что значит «встречался»? Жили они. Предана была она ему, как собака. Только не люба была. Мог ее месяц не видеть и не вспомнить. А как ему тошно становилось, бежал к ней. Денег занять, переспать пару ночей. Одно время вообще на год выкинул ее из памяти. Она замуж даже вышла, а этот идиот приперся к ней домой.

Муж пришел, а они, голубки, забыли про время. Скандал был, спустили его с лестницы. А Ольга разошлась с мужем. Так он к ней ни разу после этого не зашел, хотя она жила уже одна. Второй раз она вышла замуж и, дура, не могла ничего умнее придумать, как попросить Рому взять ее мужа к себе на работу. У бабы вообще бывает ум? Как к своему бывшему хахалю устраивать супруга? Мало ли что? Вдруг выплывет? Мне это сто лет не надо было бы.

Но сегодня, когда вы сказали, что Ольга родила и ее муж отпросился, я подумал, что и Роман здесь поучаствовал. Муж поехал поздравлять супругу. Вот я и подумал, а не махнул ли он через забор, чтобы дождаться, пока уйдет супруг, и самому помахать рукой ей в окошко больницы.

Ольга такая! Не удивлюсь, что могла и родить от него. Как кошка, до сих пор в него в него влюблена. Тут два варианта. Он побег поздравлять ее с сыном. Со своим сыном. А водитель Володька дождался его и тюкнул по башке монтировкой. Вы разве не обратили внимания, что Ольга выбрала себе мужа, похожего на Романа. Ее Володьку если одеть и чуть-чуть подгримировать под Романа, то и отличить одного от другого совсем невозможно. Согласны?

— Еще есть версии? — спросил участковый.

Получилось так, что расследование замкнулось на него. Как-то негласно все сидящие в зале признали его главенство.

— Есть! — воскликнула Зоенька Мясоедова. — Может быть, Кизяков Роман вообще домой и не приезжал! Володька-водитель его из ревности раз — и секир-башка где-нибудь по дороге. Знал, небось, что его Ольга с ним сына делали. И в день рождения сына чик — и по горлу. За то что он подбросил ему кукушонка на воспитание. Вот откуда кровь на сиденье.

— Что ты городишь, что ты городишь? — воскликнул Костя Мясоедов, но его никто не слушал.

— Хорошая версия! Хорошая… — похвалил участковый Зоеньку Мясоедову. — Молодец!

Та просто расплылась в улыбке и даже победно посмотрела по сторонам.

— В Москве выбросить тело можно в любой мусорный бак, — подытожил самозванный Пинкертон сказанное. — А посему, чтобы проверить эту версию, вызываем охранника. Они по суткам здесь дежурят, а этот Федя только заступил на дежурство. Вызываем его?

— Вызываем!

Сидящие в зале были полны энтузиазма дорасследовать дело исчезнувшего Романа до конца.

Глава 17

За охранником решили сходить вдвоем Полина и Зоенька Мясоедова. У Зои был свой резон уединиться с Полиной. Они обе были на ножах с этой красоткой Эдит, конфликтовали, делили мужей, и теперь за ее спиной можно было создать объединенную коалицию. Мясоедова без всяких прелюдий, как только они вышли на лестничную площадку, заявила:

— Эта стерва испортила и мне и тебе всю жизнь, а ты ее еще принимаешь.

— Зоя, — рассудительно ответила ей Полина, — дело-то не в ней, не в этой Эдит. Не будь Эдит, была бы другая. Эта еще делится время от времени с нами нашими же мужиками. Будь другая на ее месте, выжала бы их, как лимон, и вышвырнула на улицу.

— А разве не так она поступает?

Полина удивленно посмотрела на Зою и спросила:

— Нет! Тут она баба порядочная. Лишнего ничего не взяла. Разве что по мелочи.

Зойка вспомнила, как рассказывала соседка Эдит, какие подарки носила ей Полина, и мысленно усмехнулась. Пой, ласточка, пой, интерес у каждой свой! И путать его нам, мадам, тоже негоже.

Охранник Федя был на месте. Лежа на диване, он давил храпака.

— Фе-е-дя! — нежным голосом позвала его Полина.

Охранник не видел за спиной Полины Зои Мясоедовой и спросонья залился соловьем:

— Ой, Поля, Полюшка моя ты! Тополек мой ненаглядный.

— Федя! — строго повторила Полина. — Пожалуйста, поднимемся наверх ко мне. Поговорить надо.

— Давно мечтал-с! — брякнул охранник и наконец