— К-корвин, чего тебе?

— Показывай, что в мешке, — ощерился Корвин, словно маленький бандит. — А то будет как вчера. Я тебе…

— Как вчера не будет. Будет как сегодня, — перебил его я.

Не успел тот оглянуться, как я легонько всыпал ему за ухо. Но этого легонько оказалось достаточно, чтобы он кубарем рухнул в траву, держась за голову и очумело смотря в мою сторону.

— Кай, ты⁈ Ублюдок! — родинка на щеке парня дернулась как живая и он попытался встать, борясь с оглушением, но получил ладонью по второму уху и вскрикнул.

На первом семестре большинство первокурсников едва ли умели пользоваться какой-либо боевой магией. А кто умел — тем требовалось время либо для подготовки, либо на произнесение заклинаний. Ни того, ни другого у Корвина сейчас не было.

— Ты слышал, что со мной случилось? — я присел на корточки рядом с ним.

— Да я тебе… — в голосе Корвина все еще прослеживалась агрессия.

Ощутимо пробил ему в живот и исказил лицо в жуткой гримасе, на которую только был способен. Одновременно с этим я «подсветил» глаза призрачной энергией души. Не техника. Обычное устрашение.

На уродливом лице Корвина наконец выступил страх.

— Не надо, Кай! — ужаснулся Тобин. — Я донесу мешок, куда ты и сказал, только не трогай его!

Хорошо играет, шельмец.

— Заткнись, жирный! — взъярился я. — Я убью его и закопаю здесь! Он виновен в том, что со мной произошло!

Ужас на лице Корвина стал почти осязаемым.

— Кай, это не он сделал! — воскликнул Тобин.

— Да-да, я… я не виновен! — поспешил подтвердить задира.

Я сделал вид, что задумался, не сводя своего ужасающего взгляда с Корвина.

— Корвин, не молчи! Уговори его не делать ничего с тобой!

Задира сглотнул и быстро затараторил:

— П-послушай, Кай… То, что с тобой случилось… Я не имею к этому никакого отношения! Отпусти меня, а?

— Отпустить тебя? — взъярился я и начал беспорядочно наносить удары ладонью то по одному его уху, то по-другому.

Корвин стал визжать как резанная свинья, думая, что я действительно сейчас отправлю его на тот свет. Вот на что способен страх… Хотя по сути кроме красных ушей у него на завтра ничего не будет.

Внезапно по плану я повернул голову, вглядываясь в кусты, и произнес: «Кто еще там?».

— Корвин, беги! Ты же видишь он не в себе! — Тобин посмешил помочь встать Корвину и подтолкнул его.

Парнишка сначала на четвереньках, потом на своих двоих рванул, держась за ухо.

— Куда⁈ — вскинулся я и одним прыжком сократил расстояние, чтобы пробить ему сбоку. Прямо в печень.

Это тебе за Тобина.

Корвин упал и согнулся на земле в позе креветки. Тобин «попытался» меня остановить, защищая. Я начал и его «избивать». Послышались всхлипы. Последним «ударом» я отшвырнул его сквозь кустарник, затем и сам скрылся с глаз Корвина.

Мы сделали вид, что отдаляемся — Тобин «побежал», что-то крича, а я его «преследую», а сами засели чуть подальше в кустах.

Корвин наконец отдышался и ошарашенно посмотрел в ту сторону, куда мы якобы скрылись. После чего испуганно метнулся по направлению к улице. Где с видимым облегчением застыл посередине дороги, оглядываясь. Очередная группа проходящих мимо студентов искоса посмотрела на его помятый внешний вид.

— Уйди с дороги, оборванец! — скривилась студентка старших курсов, на чьем пути застыло это недоразумение.

— А? Да-да… — нервозно отшагнул назад Корвин, немного приходя в себя. Его выражение лица так и говорило: что, черт побери, сейчас такое было⁈

Я и Тобин удовлетворенно переглянулись и, захватив мешок с мусором, околесными путями вернулись на территорию своего общежития. Думаю, Корвин запомнит этот случай надолго.

* * *

Ночью времени я тоже зря не терял. Одна крыса была напугана до смерти. Теперь нужно задобрить… кошечку.

Дождавшись, когда Тобин крепко уснет, под покровом темноты я проскользнул мимо сонного дежурного и вынырнул из общаги, направившись к небольшому озеру у одного из женских общежитий. Днем здесь яблоку негде упасть от студенток, пикники, посиделки, все дела, но вот ночью… Слухи ходили разные. И нет, я не собирался ни за кем подглядывать. Лишь хотел пересечься с одной особой, которой по ночам не спится. У меня для нее был заготовлен небольшой… знак внимания.

Я затаился неподалеку от озера за четверть часа до полуночи.

Вскоре в небе над водной гладью, на фоне зловеще-красной луны, возник силуэт. Девушка с алыми глазами, облаченная в свободные черные одеяния. Взмахнув небольшими, словно сотканными из теней, крылышками, как у летучей мыши, она плавно приземлилась на берег и уселась на траву, изогнув спинку. Крылья тут же исчезли, растворившись в воздухе и обнажая белые плечики, отливающие в лунном свете.

Подождав немного, чтобы не спугнуть, я тронул кусты, ощутимо ими зашуршав. Изабелла резко повернула голову на звук. В ее глазах вспыхнул жестокий хищный огонек.

— Кто там⁈ Выходи по-хорошему! — прошипела она, в ее голосе отчетливо послышалась жажда крови. Похоже, не часто ее здесь тревожат… Все-таки противоположный от общежития берег озера. Ни один вменяемый студент здесь не будет прогуливаться по ночам.

— Прости, леди Изабелла, это всего лишь я, — я вышел из-за кустов и, следуя дворянскому этикету Ваталии, сдержанно приложил руку к сердцу.

— А, Кай… — ее лицо разгладилось, хищный огонек в глазах немного потускнел; на первый взгляд, к ней в гости пришла «мышка», причем одна из самых слабых. — Я подумала, кто-то напрашивается на неприятности… Зачем ты здесь?

— Разве это запретная территория? — непринужденно улыбнулся я.

Изабелла удивленно прищурилась.

— Нет, но по ночам здесь нахожусь я… Одна. Многие об этом знают.

— Бессонница, — утвердительно сказал я.

— Да, — поколебавшись, ответила Изабелла. — Сон в обычном виде мне недоступен. Это озеро — моя отдушина в это время.

— Понимаю… Борьба со скукой. В последние дни у меня тоже сна ни в одном глазу, — я немного приукрасил свое состояние и вздохнул.

— И поэтому ты пришел сюда? Зачем? — в глазах вампирши вновь мелькнул плотоядный огонек, на этот раз она приподняла края губ, обнажая белоснежные клыки с треть пальца длиной. — Не боишься, что я решу испить твоей кровушки, а, Кай?

Этот взгляд, эти клыки… Ранее до усрачки напугали бы прежнего Кая и не только его, но меня это скорее раззадоривало. Тем более я видел глубоко спрятанное озорство в ее глазах; испуганные «мышки» давно надоели — подшутить над ними одно удовольствие.

— А должен? — под ее удивленным взглядом я приблизился и расслабленно присел неподалеку на траву, взглянув в сторону красноватого из-за сегодняшней луны озера.

— Ты изменился, — заметила она, и