это как дуновение, и в тебя прилетает оно, чувство. Она впервые смотрела с интересом женским на него, с желанием его узнать, разглядывая только сейчас его глаза. Глаза светло-карие с желтыми всполохами. Огненный. Только сейчас она это поняла. Поняла, потому что захотела. Ее глаза менялись, стали влажными. Она разглядывала лицо, шею мужчины. Она впервые его увидела, увидела сердцем.

Родин это почувствовал, поднялся, подошел к ней. Он волнительно дышал, взял в ладони ее лицо и со всей страстью, желанием, мечтой, любовью стал ее целовать. Он закрыл глаза, погружая в нее свой язык, чувствуя ее язык своим, задыхаясь от счастья. Целовал долго, упиваясь чувствами и постанывая. Она обвила его шею, отвечала ему.

Он держал ее лицо в ладонях, отпрянул от нее немного и счастливо улыбался.

Впервые Мила увидела его улыбку. Она была широкой, открытой, в глазах плескалось счастье.

– Я понял, моя девочка, моя истинная! Я понял! – и стал ее снова целовать по всему лицу.

– Я стану лучшим целителем всех миров, дождись меня. Долго я у деда куковать не собираюсь, мы драконы – парни способные.

Мила впервые увидела его таким. Сердце ее выстукивало галоп. Она словно забыла, что она сильная ведьма, с ним она была сейчас маленькой влюбляющейся женщиной, хлопающей ресницами.

– Расскажи о себе, Милана, какой ты была в другом мире?

Милана с упоением начала рассказывать. Ей почему-то захотелось рассказать смешные случаи из детства, из школьной жизни, из вечеринок и клубов с подружками, смешные истории с партнерскими родами, когда мужчины падали в обморок и врач не знал, кому оказывать помощь. Они смеялись. Родин впервые за долгие годы расслабился. Он понял свой путь, свое предназначение в этом мире – это такое счастье найти это в себе.

– Я люблю тебя, Мили! И да, ты права, мой дракон – это я. Он не просто принял тебя, он твой, он выбрал быть с тобой, я так этому рад. Я горжусь им, он мудрее, умнее, я его не слушал, был болваном.

Родин улыбался. Вдруг он замер, открыл рот удивленно.

Они сидели на топчане рядышком. Он взял ее голову и приложил к груди своей:

– Слушай!

Милана услышала, как из груди доносится тарахтение. Она сильнее прижалась ухом, стало звучать ярче, мощнее. Мила подняла голову и посмотрела на Дина:

– Какой он громкий! Какой ты громкий тарахтелка, дракон! – и улыбнулась.

Родин весь тарахтел и порыкивал, а волосы стали покрываться всполохами. Он схватил Милу и посадил к себе на колени, крепко обнял, утыкаясь в шею, вдыхая ее аромат:

– Я его слышу! Мила, я его слышу! Проводи меня, моя любовь! Тем быстрее я к тебе вернусь! Дракон и ты одобрили мое решение. А я так долго к этому шел.

Родин, смеясь, поднял Милу, вышел на улицу и стал кружиться вместе с ней. Она откинула голову, смеялась, волосы разлетались. Родин понес ее домой к мужьям.

Видар и Грег увидели их, выходящими из леса. Родин нес Мили на руках, вдыхая ее волосы.

– Ну, все! Как думаешь, кровать больше заказывать уже или на этой уместимся? – спросил Грег.

Родин донес Милану, опустил на землю.

Оборотни не почувствовали на жене запаха соития.

– Грег! Видар! Где мой рюкзак?

Видар махнул головой на дом. Родин открыл дверь, взял с пола свои вещи.

Дракон поднял Милану, ухватил под попу и поцеловал крепко, при этом так тарахтя, что слышно было далеко.

– Я скоро, моя птичка! Вернусь – полетаем! А песнюя что поет мой дракон – это свадебная любовная песня драконов, Мили. Я скоро!

Родин поставил Милану, развернулся и твердой уверенной походкой пошел за делом своей жизни.

Милана поделилась с мужьями решением их побратима. Рассказала о чувствах, что стали вот только сейчас просыпаться в ней к Родину. А Грег сказал, что они с Видаром договорились со строителями и надо решить, где будут строить академию. Решили оставить этот вопрос до утра.

Нежный секс на столе с Видаром, минет Грегу, оргазм Миле, и все крепко уснули. На завтра еще запланировали обучить у Грега в таверне поваров лепить пельмени. Миле снова снился дракон. А еще Мила напевала какую-то мелодию, незнакомую ей, но очень красивую.

31. Король отдал свое королевство.

Видар нанимал строителей-оборотней. Грег и Милана были в таверне, лепили пельмени. Орчиха Моли, быстро уловив движения, придумывала и лепила разные скрутки из теста. Потом пришел Видар в таверну, они все поужинали новым блюдом и пошли домой. Весь следующий день Милана проводила в лесу. Видар оговаривал план работы со строителями. Грег был в таверне. Грег скучал по дому, хотел заниматься им, готовить дома, он стал вести разговоры с Моли о передаче ей управления таверной, разделив доход.

Милана убеждала мужей, что ей в лесу безопасно, тем более они ее слышат. Они это понимала, но еще опасались оставлять ее одну. Мила в этот день была в штанах, что красиво по фигуре сидели на ней. Она заказала у портнихи с высокой посадкой все штаны, подчеркивающие ее тонкую талию и округлые бедра. Рукава белой блузки закатала до когтя, расстегнула глубоко крючки, открыв вид на декольте.

Милана готовила эликсиры, заживляющие раны, для зверей. К ее домику часто подходили звери с различными увечьями: кто-то убежал от хищника, кто-то был с кем-то в схватке. Мила собрала волосы в пучок, часть прядей хаотично свисали по плечам и спине. Милана напевала красивую мелодию. Она в этом мир полюбила себя целиком, наотмашь, приняла и отдалась жизни, своему чувствованию. От этого чувствовала себя самой красивой!

В домик ее вошли, она обернулась.

В дверях стоял Ториан. На нем не было привычного для него одеяния. Он был одет в простую льняную рубаху, темные брюки. За плечами лук со стрелами и большой кожаный портфель, переплетенный ремнями. Взрослый красивый мужчина. Волосы собраны в низком хвосте. И эти огромные острые уши.

Они смотрели в глаза друг другу.

Ториан снял со спины колчан с луком и стрелами и поставил на пол, туда же портфель. Потом резко одной рукой поддел полы у рубахи и снял через голову ее. Красивый!

– Не! не! Повремени раздеваться, красавчик! Сейчас прибежит мой волк и тебе мало не покажется, – Мила опешила, выставляя вперед руку.

«Вот так поздоровались, называется», – подумала Мила.

Ториан стал идти к ней. Мила стояла на месте, наклонив голову на бок. Он подошел близко, она была ему по подбородок.

– Я встретился с Видаром, он дал мне время