же вы использовали на ней какой-то целебный эликсир. Я прав?

— Да, — кивнул я. — Исцеляющий нектар.

— Он тоже сыграл свою роль.

— Спасибо вам большое, — искренне сказал я.

Эдвард смерил меня долгим взглядом и произнёс:

— Поблагодарите Виолетту. Если бы с такой просьбой обратились вы, я бы просто приказал страже пристрелить вас.

Я хмыкнул и кивнул.

— Обязательно поблагодарю.

Мы с лекарем спустились вниз. Уже у самого выхода он задержался и бросил через плечо:

— Ближайшие сутки девочка будет спать. Когда проснётся — покормите, но не слишком плотно. На этом всё.

И, не попрощавшись, Эдвард покинул лавку.

Я повернулся к Витьке. Тот смотрел на меня совершенно непонимающим взглядом.

— Машу исцелили, — улыбнулся я. — Она будет полностью здорова.

— Что?..

Витьке, наверное, показалось, что он ослышался.

— Исцелили, — повторил я. — Она проснётся через сутки и будет очень голодна. Пока спит — не пытайся её разбудить.

— По-настоящему исцелили? — переспросил парень.

— По-настоящему. Теперь её спина в порядке, — я развёл руками. — Проснётся уже здоровой.

Я говорил это и сам чувствовал огромное облегчение.

— Правда, что ли?.. — Витька закусил губу. Его глаза заблестели, и по щекам покатились слёзы.

— Всё хорошо, — я подошёл и похлопал его по плечу. — Я закрою лавку, всё равно уже поздно. Можешь отдыхать.

Наблюдать за плачем ребёнка я не стал. Запер дверь, а сам ушёл в каморку и сел в кресло.

Фух, получилось. Я расслабился и улыбнулся. На душе стало светло, радостно. Маша была обречена на ужасную жизнь калеки. Но благодаря магии этого мира — она исцелилась.

Всё же Мистицизм — это не только проблемы.

Немного посидев, я открыл книгу по Древней Истории и углубился в чтение. В прошлый раз, когда я её читал, многое пропустил — тогда я только узнал про смерть Шарлотты и был не в том состоянии, чтобы сосредоточиться на книге.

Итак, до Священной Ночи — когда Творец явил себя и изменил Луну — по земле ходили так называемые Истинные Маги. Могущественные колдуны, способные взмахом руки менять ландшафты и двигать горы. Их было немного, но они существовали, и сильнейшие из них становились правителями собственных царств.

А вот в Священную Ночь всё переменилось. С тех пор Истинные Маги перестали рождаться, а каждый умерший человек попадает в Мир Духов, который появился именно в Священную Ночь.

Вот тут-то мне и стало любопытно.

Взять того же Варвара Рагнвальда. Правителем он стал ещё за две тысячи лет до Священной Ночи. Но я точно знаю, что он сейчас один из Владык Мира Духов. Это что же получается, он прожил больше двух тысяч лет? Или тот Варвар в Мире Духов — другой перец?

Тут либо в датах и именах путаница, либо этот мир куда более удивителен, чем я себе представлял.

Рассказывалось в книге и про других могущественных Истинных Магов. Истории о них находили в разных древних летописях.

В целом вся книга походила на сборник сказок: страница за страницей рассказывалось про Истинных Магов и их деяния. Но больше в книге было про Варвара и Ареша. И про первого я сейчас читал.

Если верить написанному, этот тип обладал какими-то совершенно нереальными способностями.

Во-первых: «единым ударом кулака своего сотрясал он горы каменные».

Во-вторых: «возрастал плотью до исполина, что выше древ вековых».

Ну а в-третьих — и это самое удивительное — он умел превращаться в зверей. Сразу в нескольких источниках, на которые ссылался автор, писалось похожее: «И оборачивался Варвар то слоном, то обезьяною исполинскою, то львом лютым, и терзал ворогов своих на части».

Не знаю, правда ли это, но звучит круто. Зато теперь понятно, почему в официальных исторических книгах нет ничего про Древний Мир. Правительства скрывают существование Мистиков, а весь Древний Мир — это история деяний Истинных Магов.

Мой живот громко заорал, отвлекая меня от чтения.

Сегодня мы поздно пообедали, поэтому и голод наступил позже обычного. Хорошо, что я подумал об этом заранее: Леон ещё днём закупился едой, так что никуда идти не пришлось. Я просто разогрел то, что принёс рыжий, и мы с Витькой поели.

Часть продуктов Леон унёс детям-сиротам, так что и сам он голодным не останется. Для меня это мелочь — денег пока хватало, а дальше их будет только больше. Так что я не жадничал.

Когда с едой было покончено, я взглянул на парня и сказал:

— Сегодня вечером меня не будет. Не жди меня, ложись спать.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Витька.

Глаза у него всё ещё были слегка опухшие, но больше он не плакал.

Я переоделся — натянул удобную рубашку и штаны, которые не жалко, — накинул сверху плащ и вышел на улицу.

Моросил слабый дождик, однако тяжёлых туч на небе не наблюдалось. Надеюсь, грозы не будет.

Я направился в сторону депо. Пришло время подзарядить жемчужину.

Время было позднее, поэтому людей на улицах почти не встречалось. Да и возле самого депо никого не оказалось — последний трамвай заканчивает поездку в семь, а сейчас уже почти девять.

В целом место очень удобное: поблизости нет жилых домов, чьи окна выходили бы на нужный мне столб. Единственной проблемой могли стать охранники, но, как правило, и с ними хлопот не возникало.

— Они внутри, — доложила подлетевшая Шарлотта. — Сидят, играют в карты и пьют.

— Отлично, — кивнул я и начал закатывать рукава.

Сегодня мне предстоит весьма длительная подзарядка. Но даже так она пройдёт куда быстрее, чем если бы я заряжался от розетки дома.

Я подошёл к столбу, быстро нащупал нужные провода, крепко сжал их и стиснул зубы.

По телу потёк ток.

Я прикрыл глаза, и перед ними замерцали значения растущего заряда.

Сжав в свободном кулаке лунную жемчужину, я начал вливать энергию в неё. Синхронизироваться получилось не сразу, но вскоре я приноровился: вытягивал электричество из провода и тут же, не мешкая, перенаправлял его в жемчужину.

Минута шла за минутой. Меня било током, ладонь уже вся покрылась ожогами. Крайне неприятно и больно — но я терпел, сжав зубы. О том, что меня могут заметить, я не беспокоился: Шарлотта присматривала за окружением.

В какой-то момент захотелось передохнуть. Я отпустил провод и выдохнул. Рука мелко тряслась и дымилась.

Раскрыв здоровую ладонь, я пригляделся к жемчужине.

Заряд: 3275 из 5000.

— Отлично, — пробормотал я. — Почти добил.

Я взглянул на руку. Выглядела она, конечно, неважно, но я был уверен, что ожоги скоро сойдут. Да и мазь с бинтами у меня с собой.

Чуть пошевелив пальцами, я снова стиснул зубы и вновь взялся