— Мне надо спасать Лавинию, — сказала она.

— Ваша подруга не нуждается в спасении. Если кого и надо спасать, так это моего друга.

Они видели, как Лавиния бросила последнюю реплику и круто развернулась на каблуках, кончик ее носа смотрел прямо в потолок. Мистер Стерлинг решительно двинулся к ним, разъяренный, но явно не сдавшийся.

— Эта женщина просто чума и…

Он не договорил и перевел взгляд на Уиллу.

— Я вас поздравляю, — сказала она. — Вы первый мужчина на рынке невест этого года, который увидел истинную Лавинию.

— Кому охота это видеть? — огрызнулся он. — Мне жаль того, кто женится на этой мегере. Не сомневаюсь, что он узнает об этом в первую брачную ночь. Бедняга.

В комнату вошла Элиза Кеннет. Сияя от радостного возбуждения, она поспешила к ним. Уилла решила покинуть поле битвы, у нее не было ни малейшего желания наблюдать, как Элиза изливает свое обожание на Аларика.

— С вашего разрешения, джентльмены, я последую за моей любимой мегерой, — сказала она.

Едва Уилла подошла к Лавинии, подруга отрезала:

— Я не желаю его обсуждать! Этот человек… он ведет себя возмутительно… оскорбительно! Не понимаю, как вообще кто-то может считать, что его уместно принимать в своем доме. Он как не прирученный зверь.

— Хуже, чем Душка?

— Гораздо хуже. Душка хотя бы учится, а этот тип — грубое животное, которому слишком часто позволяли поступать, как ему хочется.

— Наверное, это из-за его властного облика, — предположила Уилла. — Он как адмирал.

— Нет, как избалованный мальчишка, — возразила Лавиния.

— Почему-то мне не кажется, что мистера Стерлинга баловали, — сказала Уилла. — Но давай лучше присоединимся к Диане. Хочу ее расспросить, что она купила у мистера Калико.

Ответ оказался неожиданным. Диана потянула подруг к себе, чтобы они сели на диван по обеим сторонам от нее.

— Для себя я ничего интересного не нашла, но я купила подарки для вас обеих. Я вам очень признательна за то, что вы пришли на прием по случаю моей помолвки.

Диана открыла вязаную сумочку и вручила каждой из них по овальному золотому медальону, украшенному мелкими жемчужинами и тонкими резными узорами.

— Какая прелесть! — Уилла открыла медальон и стала рассматривать его внутреннюю часть, куда вполне можно было положить иголку с ниткой.

— Ну зачем ты! — воскликнула Лавиния. — Но мне ужасно нравится. Спасибо, Диана.

— Моя мать предпочитает французские украшения, — неуверенно сказала Диана.

— У твоей матери превосходный вкус, — сказала Лавиния.

Диана кивнула.

— Я бы выбрала для вас что-нибудь из них, потому что я вас очень люблю, но…

В действительности они были слишком дорогими для подарков между подругами, и Диана это знала. Она беспомощно замолчала.

— Я в восторге от этого медальона, — сказала Уилла. — Он не только красивый, но и полезный, а это, на мой взгляд, очень ценно и для человека, и для медальона.

— Я отдам мой медальон Уайльда другой поклоннице и буду вместо него носить этот! — воскликнула Лавиния.

Диана наклонилась к Уилле и понизила голос:

— Все говорят про тебя и лорда Аларика. Он никогда не показывал так явно своего внимания ни к одной даме. — Она повернулась к Лавинии: — Про тебя и мистера Стерлинга тоже говорят.

Лавиния фыркнула:

— Я бы не обращала на него внимания, но это все равно что не обращать внимания на страшную собаку, которая рычит на тебя из-за угла.

— А лорд Аларик, он тоже как злая собака? — полюбопытствовала Диана.

— Нет, — ответила Уилла. — Он решил, что я для него — вызов.

— Если и вызов, разве это имеет значение? — спросила Лавиния.

— Имеет. Он такой человек, который будет забираться на гору просто потому, что она есть, — пояснила Уилла. — Он не видит во мне человека.

Диана замечание о личности просто проигнорировала.

— Он чудовищно богат, красив и имеет благородное происхождение, — сказала она.

— А его лицо смотрит со стен спален по всей Англии, — решительно ответила Уилла.

— Да, это большой недостаток, — согласилась Лавиния. — Я, к примеру, целый год, перед тем, как идти на урок французского, целовала гравюру, на которой он сражается с белым медведем. А уроки французского у меня были пять раз в неделю.

Диана недоуменно сдвинула брови.

— На удачу, — пояснила Лавиния.

— Я не хочу быть «завоеванием» человека, который относится ко мне как к белому медведю, с которым он борется, — заявила Уилла. — И вовсе не хочу, чтобы мой муж был чем-то вроде талисмана для школьниц.

— Но целовать картинку — совсем не то, что целовать реального мужчину, — заметила Диана. Однако в ее голосе слышалась неуверенность.

— Интересно, что будет с теми гравюрами, которые скупил мистер Стерлинг? — спросила Лавиния. — Не будь он таким грубияном, я бы отдала ему и мои в придачу.

Герцог и герцогиня медленно двинулись к двери гостиной, что означало, что пришло время подниматься наверх на обед. Уилле не надо было оглядываться по сторонам, чтобы знать, что Норт направляется к Диане, а Аларик — к ней. Она вдруг поняла, что ее слишком переполняют чувства. Уилла встала.

— Думаю, я лучше пообедаю в своей комнате. У меня болит голова.

— Вы заболели? — низкий голос раздался у нее над ухом, и на ее талию легла теплая рука.

Лавиния и Диана встали.

— Добрый вечер, лорд Аларик, — сказала Диана.

Лавиния сказала то же самое, а потом добавила:

— Это вы в джунглях научились ходить так бесшумно?

— Только не говорите, что у вас есть гравюра, на которой я свисаю с лианы, — простонал Аларик.

Лавиния усмехнулась.

— Вообще-то есть.

Теперь, когда Лавиния переросла свое увлечение лордом Уайльдом, она, казалось, решила, что лорд Аларик ей нравится. И сейчас она улыбнулась ему не вежливой улыбкой, а той, которую приберегала для друзей.

— Прошу меня извинить, — пробормотала Уилла. Она почувствовала еще более сильное желание избавиться от близости Аларика. Он охотился за ней, используя все оружие из своего арсенала. Но с какой целью? Он же путешественник, искатель приключений, он странствует по свету. Сейчас она представляет для него вызов — гору, которая просто оказалась перед ним, но если она сдастся, он переключит свое внимание на что-нибудь другое. От этой мысли ее захлестнули эмоции, такие сильные, каких она давно не испытывала. У нее даже закружилась голова. Ни слова не говоря, она сделала реверанс и направилась к двери.

Глава 14

Аларик смотрел вслед уходящей Уилле с нарастающим удивлением. У нее вовсе не болит голова, она просто избегает его.

Он немного повертел в голове эту мысль, словно ощупывая языком больной зуб. Его окружают женщины, жаждущие его внимания, так что, если