таким никогда не был. — Он помолчал, как будто сомневаясь, продолжать или нет. — Честно говоря, я удивлен, что мисс Грей вытащила на свет божий эти слухи. Разве такое замечание подобает леди?

— Что подобает леди, а что не подобает, зависит от тона, которым это говорится, — сказала Уилла. — Например, если бы вы оскорбили меня, я могла бы упомянуть один факт, о котором прочитала в «Таймс»: на фабрике «Кружева Стерлинга» эксплуатируют детский труд, но я бы сказала это приятным тоном. — Она встретилась с ним взглядом, не допуская, чтобы в голосе прозвучало хотя бы малейшее неодобрение. — Я имею в виду, если бы вы недоброжелательно высказались по поводу любви девушек к булавкам.

— Черт побери, это же… — Он не договорил. — Очень любезно с вашей стороны предупредить меня заранее.

— Очень надеюсь, — сказала Уилла, — у нас не будет возможности это обсудить.

Она одарила его теплой улыбкой, которая подобает истинной леди, и отошла к Лавинии.

— Спасибо, — прошептала Лавиния, наклоняясь к подруге. — Уилла, ты только посмотри на этих очаровательных пупсов! Может быть, стоит купить одного. Иногда я жалею, что мне уже не пять лет.

Позади раздался сдавленный звук, что-то вроде короткого смешка или фырканья. В это время из фургона вышел Аларик.

— Вы правы, — сказал он мистеру Калико.

— Вы ее берете? Я к ней привязался, но все же будет приятно снова получить фургон в мое полное распоряжение.

— Могу себе представить. — Аларик спрыгнул на землю, у него в руках ничего не было.

— «Ее» — это пахучую спутницу мистера Калико? — полюбопытствовала Уилла.

Лавиния передернула плечами.

— Вонь такая, что заполнит весь замок.

— Суровое суждение, — сказал Аларик. — Думаю, ее просто нужно искупать и пересадить в коробку побольше.

Он сунул руку в карман и извлек оттуда крошечное создание размером не больше половины его ладони. У зверька был пушистый белый хвост и черная голова с полоской между глазами. Он поднял голову и посмотрел своими блестящими, черными, похожими на смородину глазами прямо на Уиллу.

— Да, я ее возьму, — сказал Аларик мистеру Калико. — Я не могу допустить, чтобы из нее сделали горжетку, и вы, старый шельмец, это прекрасно знаете.

— Не понимаю, почему нет, — вставила леди Биддл, подходя ближе. — Если это существо вырастет достаточно длинным, его белый хвост будет очень мило обрамлять лицо дамы. Какой длины она станет?

Совершенно игнорируя леди Биддл, мистер Калико предложил Аларику:

— Вы можете купить ее в качестве подарка.

Уилла с трудом оторвала взгляд от зверька.

— Мне нельзя заводить питомца, но… можно мне ее подержать?

Аларик положил малыша на ее подставленные ладони, зверек проворно обхватил средний палец Уиллы своими маленькими лапками и вцепился в него, удерживая равновесие.

— Фу, Уилла, она воняет, — поморщилась Лавиния.

Леди Биддл прижала ко рту носовой платок и попятилась, намекая своим видом, что она может упасть в обморок. Уилла очень надеялась, что так и будет, но, кажется, подобные желания никогда не исполняются. Она поднесла руки ближе к лицу. Зверушка бесстрашно посмотрела на нее, а потом вдруг вытянулась вперед и придвинула носик вплотную к носу Уиллы.

— Какая ты милая, — выдохнула Уилла.

— В качестве подарка, — говорил у нее за спиной Аларик.

Уилла и зверек смотрели друг на друга, а потом маленькое животное одним грациозным движением свернулось в клубок, белый пушистый хвостик свесился через запястье Уиллы, а маленькая головка устроилась на пальце. Зверек закрыл глаза.

— У моей матери будет припадок! — простонала Лавиния.

Уилла посмотрела подруге в глаза.

— Я никогда ничего не просила. Никогда. Если леди Грей не позволит мне взять американского соболя, я уеду и буду жить одна.

— Нет, не будешь! — возразила Лавиния. Она протянула палец и осторожно погладила зверька по спине. — Возможно, лорд Аларик прав, и купание поможет. Она такая мягкая.

— Что мне теперь делать? — спросила Уилла.

Она стояла неподвижно, не смея пошевелить руками. Уилла не заметила, как мистер Калико ушел в свой фургон, но сейчас он спустился из него с корзинкой в руках.

— Мисс Ффинч, вот ее постель, — сказал торговец. — Вместе с ее любимым одеялом, списком еды, которую она любит, и, самое важное, ее мылом. Купайте ее раз в неделю, и она будет пахнуть свежестью, как маргаритка. Если хотите, в промежутке можете делать ей ванну с ромашкой.

— Вы знаете ее возраст?

— Недели четыре примерно, — ответил мистер Калико.

— Я назову ее Душкой, — решила Уилла.

Душка открыла один глаз и посмотрела на Уиллу, потом фыркнула, закрыла глаз и снова задремала.

— Имеет право, она ночное животное, — сказал мистер Калико. Потом повернулся к Аларику: — Не будете ли вы так любезны сообщить мистеру Призму, что я собираюсь приехать в замок Линдоу под вечер? Буду вам признателен.

Лавиния набрала полные руки вещей, которые хотела купить: две книги, несколько гравюр с модными французскими фасонами, несколько отрезов муслина и куклу-пупса. Два ее поклонника спорили, кто из них оплатит ее счет, каждый хотел сделать это сам.

— Черт возьми! — проворчал мистер Стерлинг и протянул мистеру Калико купюру. — Этого должно хватить. Можете вы доставить безделушки этой леди и гравюры в замок?

Мистер Калико поклонился. Лавиния только что осознала, что произошло.

— Я верну вам деньги, — сказала она.

— Как хотите, — бросил мистер Стерлинг, всем своим видом показывая, что ему все равно.

Лавиния фыркнула и гордо прошествовала мимо него в сторону аллеи, ведущей к замку, — каждой рукой цепляясь за поклонника.

Аларик взял Душку у Уиллы и положил в корзинку — он перенес ее так бережно, что зверушка почти не пошевелилась.

— Если позволите, я понесу Душку, но сначала мне нужно оторвать тетю от соблазнительных сокровищ мистера Калико.

Как и следовало ожидать, леди Ноув в этот момент добавляла пару книг к стопке уже лежащих на ступеньках фургона.

Аларик повесил корзинку с Душкой на руку и вопреки всем законам природы стал от этого выглядеть еще более мужественно. Уилла не смогла удержаться, чтобы не рассмотреть его с головы до ног, отмечая его взъерошенные волосы — ни парика, ни пудры, ни шляпы, — широкие плечи и тело, созданное для активной деятельности.

Мистер Стерлинг пошел рядом с Уиллой, и они стали молча подниматься по склону холма. Обычно Уилле не составляло труда поддерживать незначащую светскую беседу, но сейчас она была в затруднении. Известная фабрика «Кружева Стерлинга» использовала детский труд. Одного ребенка нашли на его фабрике мертвым, но, вероятно, были и другие. Поэтому она молчала, пока он вдруг неожиданно не сказал:

— В статье написали неправду.

До этого Уилла раздумывала, не повредит ли меху Душки, если она будет