— А как мы уйдём-то⁈

— Потом объясню. Режем.

Я освободился первым и кинулся к Марии, внимательно слушающей ежедневную перепалку снаружи. Всё же наёмники — это не дисциплинированные дружинники, приказ командира, как мы уже не раз выяснили, вполне может оспариваться и обсуждаться… Что, впрочем, нам на руку.

— Я уже выпуталась, — остановила меня девочка, показывая свободные руки, и быстро затараторила приглушённым голосом: — Быстро режь полотно навеса, вдоль стены, что у твоей стенки. Потом ложись и притворитесь спящими. Когда наш страж уснёт, а он уснёт, всё же все блюда я готовила с высоким содержанием триптофана. Блин, надо же, первый раз это слово с первого раза выговорила, вот что адреналин животворящий делает… Так, надо успокоиться, а то меня понесло… Делаем вид, что спим. Потом ты ныряешь в дыру, идёшь во весь рост, как ни в чём не бывало, к костру. Там стоит котёл с водой. Давишь ногой на торчащую из-под него палку и давишь руками. Он перевернётся и зальёт огонь. После беги к дырке, принимай нас, бери за руки и бежим.

— Понял. А куда бежим?

— К речке. Я посмотрела, там берег пологий с обеих сторон.

Воины выбрали, кто будет сторожить нас, и я быстро дополз до своего места и распорол ткань фургона, делая дыру у прижимной планки, через которую смогу вылезти, но которую в темноте не увидеть, если нет моей способности.

Охранник завалился с одеялом и седлом, которое уложил под голову. Потом раздался гулкий «плюм» и частые глотки. До меня донесся запах дешёвого вина. Похоже, сторожить нас он не собирался с самого начала. Мы выждали часа полтора, дождавшись, пока лагерь затихнет. Пожалуй, это были самые сложные полтора часа с момента похищения. Я очень боялся, что стук моего сердца разбудит охранника. Да ещё потеть начал, словно в бане.

Наконец Маша, что всё это время прислушивалась, замахала руками, привлекая внимание, и я, чуть приподнявшись, боком вывалился в проделанную ранее дырку, цепляясь руками и опуская ноги. Ага, сюда не попадает свет от костра, вот почему Маша отправила меня сюда. Темнота, похоже, полнейшая, даже звёзды дымкой или облаками затянуты.

Быстро потягиваюсь и разминаю ноги, отвыкшие за несколько дней быстро двигаться, и, сделав походку как можно более непринуждённой, как когда-то учил дядя, не спеша пошёл к костру. Я всё ждал окрика часового, но тот, если и видел меня, то не сразу сообразил, что так спокойно может ходить по лагерю чужой. Глупо никто не хочет выглядеть — поднимешь тревогу, а тебя потом засмеют.

Так я вполне себе мирно дошёл до горящего костра, и тут меня часовой, если и наблюдал за мной, вполне мог рассмотреть. Поэтому быстро делаю два последних шага, вижу торчащую из-под котла толстую ветку. Наступаю, вижу, как ёмкость качнулась, и тут же ускоряю это движение, навалившись всем весом на металлическую стенку.

— Ты что там делаешь⁈ — раздался запоздалый крик часового, который потонул в оглушительном…

П-Ш-Ш-ш-ш!

Поляну заволокло паром и дымом, да ещё и тучей поднятого пепла. Все цвета мгновенно окрасились в серые. Вокруг раздались крики и шум, под который я и бросился к повозке.

— Что там⁈

— Котёл кто-то в костёр опрокинул!

— Нор, разберись!

— А что я-то сразу?

— Парни!

— Так, сейчас встану, и кто-то у меня…

— Парни!!!

— Факел кто-нибудь, запалите!

— Парни!!! Тревога, похоже! Это малец котёл в костёр перевернул!

Я подлетел к повозке, откуда вылез, и увидел слепо держащуюся за борт девочку и вылезающего Рейнара.

— Вот они! — раздался над головой крик нашего сторожа. — С этой стороны вылезли!

Хватаю обоих за руки и кричу:

— Бежим! Глаза рукой прикройте!

— Сейчас на дорогу, — мгновенно сориентировалась Маша.

И мы помчались. Сперва по дороге, затем сбежали в кусты к речке и… Наткнулись на ещё одного часового. Он, похоже, мирно спал в кустах, но, проснувшись, пошёл на шум. Воин он оказался отменным: несмотря на темноту, ударом руки снёс меня в куст, другой рукой сгрёб льеру и почти достал кулаком Рейнара, успевшего понять, что происходит, и шагнуть назад.

— Бегите! — крикнула Маша. — Мне они ничего не сделают!

— Ага, щас… — процедил сквозь зубы Рейнар и приготовился атаковать по звуку.

Решение приходит одновременно. Бросаюсь под ноги воину и в движении кричу:

— Атакуй! Копьём его!

Не видя в темноте, воин поступил на рефлексах — резко отступил, где и наткнулся на меня. Пытаясь удержать равновесие, он выпустил Машу, но тут в него впечатался лиер, окончательно роняя на землю. Подскакиваю, рывком ставлю девочку на ноги, вырываю нож из ножен у воина, лежащего на спине и схватившего за шею Рейнара, и прикрывающегося им, бью мужика в руку и хриплю, так как голос куда-то пропал:

— Пусти его, живо!

Нож скользит по кольчужным кольцам, высекая искры, но на моё удивление, Рейнара отпустил он сразу… отшвырнув в мою сторону. Но я успел увидеть его движение и успел отшатнуться, ещё и подхватить Рейнара, помогая быстро подняться, и, сунув ему в руку нож, беру его за другую, хватаю запястье Маши и бросаюсь бежать дальше, удерживая всех от падений.

Минута бега, где за нами мчался воин, крича и созывая своих. Но бежал он не долго. Я увидел ветку, висящую почти параллельно земле, и бросился туда, по пути присев и прижимая друзей за руки. Они сообразительно пригнулись, а воин, наступающий на пятки, — нет. Позади раздался глухой шмяк, стон и звук падения чего-то мягкого, но тяжёлого.

А вот и речка!

— Уходим вниз по течению, — кричу я, вспомнив ещё одну хитрость Ивера.

По берегу, отпечатывая следы, мы бежим в реку, по направлению течения, но, отбежав несколько метров, я останавливаюсь, хватаю Машу на руки, Рейнар, сообразив, цепляется за плечо, и мы максимально беззвучно шагаем вверх по течению. Мы отошли уже саженей сто, прежде чем позади нас на берегу замелькали всполохи факелов.

Прошли ещё столько же, прежде чем я увидел обвалившийся берег и ещё не упавший дёрн, свисая ковром, создавал этакую пещерку. А сверху нависал густой кустарник, так что подойти можно только с воды.

— Пробуем уйти дальше или прячемся в укрытие и ждём следующей ночи? — спрашиваю я, хотя сам уже двинулся к берегу.

— Лучше прячемся! Если ты видишь такое укрытие, — сразу же отозвался Рейнар. — Долго мы