Ей вдруг в голову пришла мысль, что в каждом из этих домов есть тайна. В их стенах когда-то зажигали свет, били посуду и разговаривали до утра. А теперь лишь пустые черные глазницы окон безжизненно смотрели на тусклый пейзаж в тумане, бережно заботясь о своем секрете и скрывая его от случайных прохожих.

«А вот и их пристанище», – подумала она, взглянув на здание, стоявшее чуть дальше. И почему этот покинутый дом с лестницей, ведущей на второй этаж, захотел поведать сокровенное именно им? Впустил в свою обитель, но просто так уже их не отпустит. Необходимо оставить в нем страхи, желания и прежнюю жизнь.

Пустынная улица, дома, окутанные белой дымкой, – ей все вокруг казалось картиной из снов, из другого мира, возможно, мира ее книг, но никак не из реальности. Вдруг в конце дороги она заметила движение. Из-за тумана не получалось разглядеть фигуру, но одно было ясно – там кто-то есть. Лера пошла вперед и, приблизившись, смогла лучше все разглядеть. Посреди тропинки стояла собака, больше походившая своей серой шерстью на волка. Голубой левый глаз и коричневый правый смотрели на нее не отрываясь. Она остановилась, не зная, что делать дальше. Зверь подошел к ней и начал нюхать, будто раздумывая, признавать в ней союзника или нет.

– Что тебе надо?

Пес завилял хвостом, и Лера поняла: он не собирался ее трогать, подошел, чтобы поприветствовать. Сделав несколько кругов вокруг новой знакомой, он залаял и кивнул на дорогу.

– В чем дело? Хочешь показать мне что-то?

Пес залаял громче и побежал по грязной тропинке. Лера последовала за ним. Она практически перешла на бег, не замечая, как мимо мелькали деревья. Дома уже остались позади. Показалось очертание той избушки, которую они нашли с Демьяном. Свет в ней уже не горел, но из трубы шел дым. «Неужели там кто-то есть?» – промелькнула мысль. Полуволк-полусобака остановился у двери и уселся на крыльце.

Лера посмотрела вокруг: окна в вечернем сумраке, ничего не видно, да и дверца уже не болталась, как в прошлый раз, а была прикрыта. Она потянулась к ручке, дернула – безуспешно. Закрыто. Странно.

– Зачем же ты меня сюда привел?

Пес посмотрел на нее и ударил лапой по крыльцу. Деревянная половица скрипнула, и Лера увидела, как под ней сверкнул какой-то предмет. Подойдя ближе и отодвинув дощечку, она увидела спрятанное зеркало. Старинное, с ветвящимися по кругу тонкими прутиками-веточками, покрытое черными точками – свидетелями прошлого. Она перевернула его и обнаружила черную металлическую поверхность и гравировку: «Все секреты сон унес с собой, но подсказки еще остались в твоем мире». Ей стало не по себе от этих слов. Над головой раздалось пронзительное карканье вороны, и она посмотрела вверх. Рваные клочки сизых туч плыли в сторону леса, а там, вдали, где колыхались от ветра черные кроны деревьев, слегка проглядывали лучи закатного солнца.

Послышался странный скрип. Лера прислушалась. «В доме точно кто-то есть!» – проскользнула мысль. Звук чьих-то шагов. Дверца дернулась и приоткрылась.

– Кто такая? – раздался за дверью неприветливый мужской голос.

Лица незнакомца было не разглядеть. Она смогла увидеть за щелочкой лишь край старого шерстяного свитера и массивную мужскую руку.

– Вы тут живете?

– Приехал прибраться на даче. Вас как сюда занесло?

– Я на проекте. Писательском. Мы книги пишем. Тут недалеко. Извините, но вы не расскажете об этом поселке подробнее? До вас мы тут никого из жителей не встречали.

Дверца захлопнулась. Повисла тишина. Позже Лера услышала, как с петли сняли крючок и распахнули дверь. Перед ней стоял Арсений, ее проводник и первый знакомый в этих краях.

– Что за проект?

– Вы меня не помните? Ну как же? Я девушка из кафе. Вы мне еще соколиное перо нашли. – Лера пощупала карман, но поняла: пера в нем не найдет – оно осталось в другом пиджаке.

– Нет, не помню. Здесь больше никого нет, кроме меня. Так что вы тут забыли?

– Пойдемте, я вам наш дом покажу. Сами все увидите.

Арсений поколебался немного, посмотрел на мирно лежавшего серого пса и, захлопнув дверь, вышел на крыльцо. Они шли по размытой дождем дороге. А Лера все думала о том, почему же Арсений ее не вспомнил. «Не может такого быть! Он врет, но зачем?» Вскоре показался знакомый дом. Они поднялись по деревянной лестнице, и Лера притормозила у входа. Надпись: «Научились вы радоваться препятствиям?» куда-то исчезла.

– Странно, – произнесла она вслух.

– Что такое?

– Ничего, пойдемте. – Она толкнула дверь.

Их встретил запах сырости, обветшалый коридор и разбросанные повсюду листы бумаги. Она побежала в зал. Пустое помещение с выцветшими обоями и облупившейся краской на подоконнике. Подойдя ближе, Лера увидела окно с выбитым стеклом. На потолке вместо люстры лишь пучок оголенных проводов. Прошла в свою комнату – пусто. В других то же самое. Ни намека на живую душу.

– Мне кажется, вы не в тот дом пришли.

– Не может быть! Демьян, Макс… Они здесь со мной на проекте.

– Девушка, успокойтесь. Как вы сюда добрались? Об этом пустыре мало кто знает.

– Но как же? Вы меня сами привели…

– Пойдемте, я вам чай с мятой заварю, заодно позвоним вашим родителям или парню. Пусть приедут и заберут вас.

Лера ощущала себя помещенной в глухую заколоченную комнату, в которую ворвался пронзительный и нестерпимый звук.

Фраза врача из города Прейли оглушительно вырвалась из недр памяти.

Когда болезнь прогрессирует, параноик все дальше уходит от реальности и в итоге начинает жить в выдуманных мирах, окруженный собственным бредом.

Неужели она выдумала мир, населила его персонажами, а теперь появились проблески реальности…

– Не переживайте! Вы, наверное, заблудились! – Арсений произнес эту фразу успокаивающим тоном и позвал к выходу из дома.

Ничего не понимая, Лера вышла за ним. А когда шагнула на подмосток балкона, то замерла от удивления. Не было привычного пейзажа с туманами – вокруг лежал снег. Мелкие снежинки падали на ладонь. Она посмотрела на свои голые ноги, которые торчали из-под летнего платья. Холода она не ощущала. Ну конечно! Лера посмотрела на брошку, приколотую справа, сняла ее, оголив серебряный кончик, и уколола бедро. Ни крови, ни боли – ничего.

Арсений в это время уже спустился по лестнице и ждал внизу. Она, радостная, проследовала за ним.

– Вы меня не помните, потому что я вам снюсь!

Совсем недавно Лера читала статью, где упоминалось о входе в чужие сны.

– Слушайте, вы, кажется, немного того… – сказал он, улыбаясь.

– Какой сегодня год?

– Две тысячи пятнадцатый.

Лера вспомнила разговор с Арсением. Тот говорил, что жил некогда в этом поселке и многое осознал. Возможно, каким-то образом она во сне пробралась к нему в тот день и теперь беседовала с тем Арсением из прошлого.

– Вы тут поселились, чтобы осознать свою жизнь?

– Откуда такие сведения?

– Вы мне сказали.

Лера посмотрела назад и увидела, что их следы сразу исчезали под новым слоем налетевшего снега. Те же дома, та же дорога – все как в реальности. Она смотрела на спину Арсения, плетясь позади, и все пыталась осознать, куда завели ночные грезы.

Избушка Арсения чернела на фоне заснеженного леса. Он открыл дверь, позвал пса внутрь и, не посмотрев на нее, приглашающе махнул рукой. Лера недоверчиво заглянула. Помещение в сумрачном свете все с той же маленькой кухонькой, что они тогда обнаружили с Демьяном. Но в этот раз обстановка ей казалась намного уютнее. Не было грязи на полу, посуда вымыта, книги аккуратно расставлены по полкам. Все на своих местах.

Вскоре показался Арсений с двумя чашками чая. Он протянул ей белую эмалированную кружку с черным ободком сверху.

– Горячо, осторожнее.

Она сжала ее в руках, прекрасно понимая: во сне невозможно обжечься. Но вдруг рука ощутила жар.

– Ой! – вскликнула она, поставив кружку на стол.

– Я же сказал, кипяток, осторожно!

«Значит, сон пытается запутать и играет со мной в отгадайку: что реально, а что нет. Интересно, а вкус смогу почувствовать?» Она посмотрела на чашку: в ней плавали листья мяты и смородины. Проследила за тем, как тонкая струйка