справилось с бардаком в голове. Подозрительно быстро, даже. Сто дней чужой жизни разложились по полочкам и стали полностью доступны, больше не давя на сознание своей инаковостью.

Основная проблема была в другом.

Я съедал память. Оригинальный владелец терял её навсегда.

В этом были плюсы и минусы. Плюс состоял в том, что самурай не вспомнит меня и факта нападения.

Минус — то, что он знал государственно важный секрет, что поменял его жизнь и мог поменять жизнь многих других. Его сын видел изменения и, возможно, что-то заметил. Его другие друзья тоже могли заметить. Ладно, это всё ещё мелочи. Но его напарник знал больше, и знал о нападении.

Проделать то же самое и с напарником? Один человек, потерявший память — случайность. Двое — закономерность. Если я ещё и к сыну сунусь…

И что насчёт принцессы? Не обрёк ли я только что целую страну? Но что она могла сделать, без поддержки шиноби? Да и судя по виденному мной, сдалась ей эта бедная страна. У неё впереди успешная жизнь и карьера.

Медленно я взял в руку выпавший в процессе ритуала кунай.

Если они просто исчезнут… Так будет лучше, разве нет?

«Умерли от ран, полученных в бою с разбойниками». Просто и понятно. Совсем не подозрительно — или подозрительно, но в удобном для нас ключе.

Всего лишь пара ударов.

Кто они мне, в самом-то деле? Плевать я хотел на судьбу его сына и на их отношения. В аду видел этот разрастающийся огонёк надежды на лучший мир, что чувствовал самурай.

Это меня не касается.

Мне всё равно.

…Мягкая, тёплая ладонь накрывает мою дрожащую руку с оружием, остановившемся у горла бессознательного мужчины. Другая вытирает слёзы с моих щёк.

Я плакал?

— Шшш, всё в порядке, — шепчет Мадока. — Не спеши. Мы вместе со всем разберёмся. Нет ничего глупей, чем обрывать чью-то жизнь, находясь в таком состоянии. Разве ты забыл?

Я отрицательно покачал головой.

— Нам нужно о многом поговорить. Я ведь и не рассчитывала снова открыть глаза, знаешь? Да и поесть хотелось бы, — смущённо засмеялась она. — А эти ребята подождут, никуда не денутся. Ты же помнишь нужную печать?

Я закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов и выдохов.

— Помню, — ответил я твёрдо. — Простите, Мадока-сан. Я хотел накормить вас, когда вы проснётесь, а вышло… Вам не стоило двигаться, вы были при смерти всего несколько дней назад.

— Пустяки, пустяки, — отмахнулась она. — Отлежусь чуть позже. Поставь им печати и расскажи уже наконец, что случилось, пока я была без сознания.

К счастью, фуин, удерживающий человека в бессознательности был одним из самых простых. Мне потребовалось лишь несколько минут, чтобы нарисовать две штуки и налепить их на лбы мужчин. Закончив с этим, я поведал ей о событиях прошлых дней, утаив лишь некоторые детали, вроде упоминания Ооцуцуки.

— Боги, хмм? Я не религиозна, но то, что ты описал… Кто бы мог подумать, — задумчиво произнесла Мадока. — Твой же «контракт» с ним… Ты знаешь, как я отношусь к подобного рода поводкам, но я не могу тебя винить — всё-таки ты смог вытащить нас из патовой ситуации. И ты прав, что беспокоишься о том, что этот твой ритуал могут отследить. Кража воспоминаний? В нашем мире убивают за куда менее опасные способности.

— Но эта способность слишком полезна, чтобы не использовать её, — возразил я.

— Верно. Однако тебе будет необходимо планировать всё до мелочей каждый раз, если ты хочешь, чтобы это осталось в секрете. И ты не сможешь пользоваться этим часто. Если, конечно, ты не готов убивать тех, на ком используешь ритуал?

— Я буду каждый раз проживать их жизнь. Возможно, если это короткая вариация, или человек гнилой… Но, если я буду знать, что он такой, я никогда по своей воле к нему с этим ритуалом не подойду, — меня передёрнуло от самой мысли.

— Ты всегда был сильным эмпатом, — тепло улыбнулась Мадока. — И пусть это принесёт тебе много проблем в будущем, я рада что ты такой, какой есть.

Я смущённо промолчал, почесав щеку.

— Что же касается остального… Мне придётся залечь на дно. Хорошо, что этот Учиха не видел тебя — значит, он не должен связать тебя со своей персональной вендеттой. Если, — тут она на мгновение запнулась. — Если Забуза жив и здоров, я смогу оставить тебя с ним. Самое время, пока ты не начал копировать увиденное в голове самурая. Меня совсем не прельщает наблюдать взгляд побитого щенка от твоего ревнивого учителя. Ему не идёт.

— Неужели он умеет так глядеть?

— Раньше умел, — поделилась она, усмехнувшись. — Сейчас почти перестал. Не солидно, видите ли.

— А что мы будем делать с… — я выразительно посмотрел в сторону спящих непробудным сном мужчин.

— А ничего, — просто ответила она.

— Что значит «ничего»?

— Ты сказал, что они не умеют пользоваться чакрой, ведь так? Это не самураи из Страны Железа. Ты справился с ними слишком быстро и внезапно, чтобы тебя могли запомнить без усиления восприятия. А это значит?..

— …Что всё можно обставить как последствие их раннего боя. Списать несостыковки на травму головы, — я мысленно выругался. Здорово же ритуал встряс мне мозг, что я сразу об этом не подумал. — Но что насчёт принцессы?

— Юкие-чан? А что, ты хочешь спасти красавицу принцессу, Хаку? — лукаво спросила Мадока. — Вот уж не думала, что и у тебя есть такие детские мечты…

— К-конечно нет! — слегка поперхнулся я. — Но…

— Я шучу, не переживай. Конечно, вряд ли это само по себе к чему-то приведёт, но, возможно, мы сможем воспользоваться этим в будущем. В твоих воспоминаниях, этот самурай что-то писал?

— Да, иногда. Хайку.

— Хорошие?

— Он пытался, правда.

— Сможешь повторить почерк?

Я задумался. Покопался в чужой памяти, нашёл нужные кусочки.

— Да. Да, смогу.

— Вот и отлично, — хлопнула она в ладоши. — Напишешь «памятку», только постарайся, чтобы понатуральнее вышло, и подложим ему. Этого должно быть достаточно.

На том мы и порешили.

Спустя несколько часов немного подлеченные самураи очнутся в том самом месте, где расправились с разбойниками днём ранее. Через некоторое время, оправившись от замешательства, они обнаружат потерю памяти одного из них и подложенную записку, после чего, в смятении, но воспрянувши духом, продолжат своё путешествие по прежнему маршруту.

Нам же с Мадокой оставалось ждать ещё пару дней, пока она не выздоровеет окончательно.

По крайней мере, теперь я мог с ней говорить. Мне не хотелось оставаться один на один со своими мыслями.

Что-то мне подсказывало, что следующий шанс нам может выпасти не скоро.