в Байкальск заняли у Варвары наверное три дня. Она всё не могла решить, что ей надо брать с собой, а, что совсем не потребуется в поездке. Сбор необходимых (с её точки зрения) вещей происходил каждый день и каждый такой сбор заканчивался глубоким унынием потому, что Варвара так и не могла решить до конца, что всё — таки окажется ей необходимым в поездке в столь далёкий от Москвы край. Напрасно я говорил ей, что мы едем практически на всё готовое (по словам Лернера его байкальский коллега обещал предоставить нам наилучшие условия так, что нам не надо было ни о чём беспокоится при сборах в дорогу, главное было благополучно долететь до Байкальска), Варвара меня не слушала и в конце концов я махнул рукой, в очередной раз убедившись, что для женщины процесс сбора в дорогу (особенно дальнюю) некий самоценный процесс.

Тем не менее в самый последний день, Варвара, очень быстро и деловито собралась в дорогу. Всё уныние у неё прошло, как и не бывало, напротив очень стала собранной и деловитой.

На такси мы приехали во Внуково. Загрузились в самолёт и начали свой путь до Байкальска.

В Байкальск мы прилетели рано утром по местному времени. Выйдя из самолёта я невольно повёл плечами, моё лицо обжёг сибирский мороз. Разница в температуре воздуха между Москвой и Байкальском была очень и очень ощутимой.

Сойдя с трапа мы направились к зданию аэропорта. Подойдя к нему я сразу приметил стоящую подле него серую «Волгу». Подойдя к машине я постучал в окно.

— Никого не ждешь? — спросил я у высунувшегося водилы.

— Москвичей жду, — ответил он мне, — Галкина и Панфёрову.

— Родина водила?

— Ага.

— Тогда это мы. Документы показать?

— Не надо. Садитесь.

Я махнул Варваре рукой и полез машину.

Когда мы уселись в неё, водила завёл мотор и тронул с места.

— Сергей Валентинович, что занят? — спросил я его.

— Да, — ответил он мне, — поэтому меня и послал, — сказал встретить и на загородную дачу отвезти. Он сегодня к вечеру подъедет. Сказал, что вы очень нужные гости из Москвы.

Я с интересом смотрел в окно, рассматривая на проносящийся мимо машины Байкальск, одновременно болтая с водилой о том и о сём. Главным образом о погоде и местных красотах. Меня интересовала главным образом охота и рыбалка. Варвара всю дорогу, напротив, героически молчала, лишь один раз спросив, где находится Облзтравотдел и областной Онкологический диспансер.

Наконец за окном замелькали окраины города. Вскоре мы въехали в явно дачный посёлок. Водила остановил машину перед металлическим двустворчатыми воротами и начал сигналить.

Ворота открылись и мы въехали во двор. Я увидел окружённый обширной территорией двухэтажный дом. Машина остановилась, и я открыв дверцу вышел на улицу.

Родин приехал вечером. Поздоровавшись с нами он сказал:

— Яков Семёнович говорил про то, что вы буквально чудеса творите!

— Он преувеличил, — ответил на это я, — чудес мы, увы, творить не умеем.

— Но всё равно вы можете значительно больше чем может официальная медицина.

Услышав это я лишь пожал плечами.

— Так вот какая проблема, — продолжил Родин, такая вот проблема. Моя невестка Ирина не может забеременеть несмотря на все свои усилия.

— Она обращалась к врачам? — спросила его Варвара.

— Разумеется. Конечно. Она обращалась ко всем местным и не только местным светилам. Результат этого к сожалению один — отрицательный.

— А вы не могли бы рассказать об этом подробнее? — спросила его Варвара.

— Ну я честно говоря не в курсе, кстати Ирина с мужем то есть моим сыном должна будет скоро приехать. Она с не очень большим доверием выслушала мой рассказ о вас, но тем не менее я настоял и она согласилась приехать для того, что бы вы так сказать провели консультацию.

— Но всё же, что — то вам наверняка известно? — продолжала настаивать Варвара.

— Шесть лет назад, сразу после свадьбы Ирина забеременела. Беременность у неё протекала очень тяжело с осложнениями. Её положили на сохранение в больницу. Однако развитие плода остановилось и во время чистки ей занесли инфекцию. В общем она после этого долго болела, а затем после всего этого у неё возникли все эти проблемы. Мы обращались к разным врачам, но как понимаете всё без толку. А летом здесь в Байкальске был один московский профессор, вроде как светило гинекологии. Ирина сходила на приём к нему. Результат был крайне неутешителен. Профессор заявил, что моя невестка никогда не сможет иметь детей.

Ясно, — сказала Варвара, выслушав Родина, хорошо я проконсультирую вашу невестку, хотя наверное вы знаете, что у меня несколько иная специализация.

Яков Семёнович тем не менее рассказывал, что вы можете очень многое, — начал было Родин, но Варвара прервала его:

— Многое это не значит всё. И кроме того мне никогда не доводилось иметь дело с гинекологией. Тем не менее мы согласны посмотреть вашу невестку.

Ирина с мужем приехала примерно через час. Когда она вошла в дом то я увидел весьма блондинку с весьма аппетитными формами и лицом которое отличалось какой — то холодной красотой.

Когда она здоровалась с нами на её лице я прочёл выраженное недоверие. Однако Варвара сразу, как говорится, взяла быка за рога.

— Ирина вы захватили выписку?

Да, — ответила невестка Родина и протянула папку Варваре. Варвара взяла её и раскрыв уселась и начала изучать. В комнате нс это время наступила тишина. Варвара молчала, молчал я, молчали и сын и невестка Родина.

Наконец оторвавшись от бумаг Варвара сказала:

— Я поняла. Ирина, если вам не трудно пройдите в соседнюю комнату. Мне надо вас осмотреть.

— А я думала, что вы как Мессинг мысли читаете и вся и всё насквозь видите, — с иронией в голосе произнесла Ирина.

— Ирина, — не сказала, а лязгнула Варвара, — прошу вас пройти в соседнюю комнату.

Пожав плечами невестка Родина зашла в соседнюю комнату, вслед за ней туда зашла и Варвара.

— Смотрю твоя жена не очень довольна, — спросил я у Родина — младшего.

— Ну Иринка вообще большой скептик, насчёт всей этой экстрасенсорики и прочих чудес. Ну что вы хотите? Во — первых, её родители медики. Причём оба хирурги. Во — вторых она сама математик, закончила специализированную школу, затем матфак нашего универа, сейчас учится в аспирантуре, кандидатскую пишет. Она по природе своей скептик. Очень не любит рассказы обо всём чудесном. Мы с отцом еле- еле уговорили её прийти к вам. Вообще надо сказать, когда этот московский профессор заявил, что у нас никогда не будет детей, Иришка страшно