что братец женушки попытался ее забрать у меня, прямое оскорбление… У нас такое не прощают…

Захожу в отель под напряженные взгляды прислуги. Интересно, какая часть из стремительно развивающихся вокруг меня событий долетела до них, а какая еще осталась тайной.

Поднимаюсь на наш этаж привычно находя мать в гостиной с бокалом шампанского. Так уже не первый год. С раннего утра… Проблему уже тяжело не замечать…

— Опять пьешь? — спрашиваю ее вместо приветствия.

Она переводит на меня отсутствующий взгляд.

— Запиваю тот позор, что ты устроил, — колет в ответ.

— А раньше что запивала? — усмехаюсь мрачно.

Между нами совсем нет любви. Едва ли не с детства. Я понимаю, что дело в моем отце, но… это все равно больно и травматично.

Удивительно, но конкретно в этот момент это не приносит мне столько страданий, как раньше. Возможно, потому что я только что из объятий девушки своей мечты, которая все эти проклятые годы ассоциировалась у меня со счастьем…

— Это правда? — спрашивает она, чуть откидываясь на кресле, — ты действительно ушел к Марии?

Я мрачно усмехаюсь.

— Так ты это формулируешь? Может будет вернее сказать, успел спасти Марию перед тем, как мой дорогой родственничек успел бы отправить ее в бордель на паром или сам оприходовать? Почему такие акценты не расставляешь…

Он мрачно хмыкает.

— Я никогда и не говорила, что семейка Фахрие хорошая… — он ставит бокал шампанского на стол, от чего жидкость в нем выливается на глянцевую поверхность журнального столика, — они всегда были похотливыми, грязными уродами. Это все знали. Вопрос не в этом. А в том, что твой дед рьяно хотел выправить твое паршивое происхождение, мой дорогой сыночек… Спрятать за их громким именем и доставшимся тебе богатством факт того, кто ты…

Я нервно отворачиваюсь. Она всегда умела жалить. Даже свои неудачи она связывала со мной. При том сестре столько не доставалось… Именно я был источником всей ее боли…

— И знаешь, сначала я и правда верила, что Керим так маниакально хочет выправить твой статус этим браком, а потом… Когда я увидела ее… она выплевывает это с такой ненавистью… — русская сука… Все помешались на ней…

Я молча вытаскиваю из кармана фотографию деда с матерью Марии и кладу перед ней. Она смотрит, не моргая.

— Рассказывай… — говорю тоном, который не требует возражений.

Она усмехается и снова берет бокал.

— А что говорить? Все предельно просто, сынок. Твой дед послал к чертям свою официальную жену и закрутил роман с мамашкой этой твоей Марии. Самое смешное, что и у той был муж и маленькая дочь. Но это не помешало шлюшке трахаться с другом собственного мужа! Они приезжали сюда, Керим ездил в Россию… закадычные друзья, надежные партнеры… А за спиной блуд! Правильно он пришиб ее! Поделом…

— Кто?

Она мрачно усмехается.

— Ты так ничего и не понял, мой милый мальчик, неуверенный в себе, не видящий ничего дальше собственного одиночества в этом гадюшнике…

Отец Марии прикончил ее мать, когда узнал, что она трахается с Керимом…

Я шокированно смотрел на мать. Она так просто, так смело подтвердила этот факт…

— Но… Керим знал? Они продолжали общаться, дружить… Как объяснить все эти поездки до последнего? Как так?

— Это была не дружба, глупенький… Это был сговор. Керим предал.

Отец Марии забрал свое. По закону все честно. Не Кериму предъявлять…

Был еще один момент… Керим попросил за молчание о содеянном гарантию.

Он сказал, что такой огромный скелет в шкафу сможет навсегда остаться там только в одном случае… Если семьи будут связаны кровью. То есть он предложил поженить тебя и Марию. На тот момент ее отце согласился.

Сукин сын думал о деньгах. Понимал, что разоблачение оставит его ни с чем.

Ну… и в целом для твоей Марии этот вариант был неплох — бизнес был слишком переплетен.

Сердце дико билось в груди…

— Но… я никогда не знал, что мог фигурировать в качестве выбора для Марии.

А потом меня осенило. Она увидела понимание в моих глазах и начала смеяться печально,

— Не знаю, что есть в этих русских ведьмах, что мужчины так на них реагируют… Он увидел ее тогда на своем дне рождения — и решил, что сам на ней женится… Вот оттуда и появилась Фахрие как идеальный вариант для тебя, сыночек… Правда, он не совсем устроил отца Марии… Он заподозрил, что на доченьку стал претендовать сам дедушка… И понимал, почему…

Слишком похожей на мать она стала…

Следующий неизбежный вопрос снова застыл у меня на губах…

— То есть… Это Керим убил отца Марии? Не было никаких русских врагов? Не было никакой необходимости бежать в Турцию?

Она смотрела на меня и улыбалась.

— И ты это знала? С самого начала?

Ее лицо стало хищным.

— Я ненавидела ее. Как и ее мать. Из-за нее моя мать страдала. Из-за нее я совершила глупости в жизни, потому что по дурости хотела так наказать отца, а в итоге наказала себя. Она не достойна тебя, Кемаль. Она как своя мать. Тоже начнет спать у тебя под носом с твоим компаньоном, как и ее мамашка…

Глава 32

Я захожу в квартиру и с порога чувствую непривычный для этих стен запах… Еды? Реально? Готовящаяся еда?

Прохожу в комнату. Нет Марии.

Внутри начинает что-то вибрировать.

Захожу на кухню — удар под дых. Она в одной моей футболке, которая ей как мини-платье, что-то пританцовывая, раскладывает по блюдам. Открыта бутылка вина, она налила себе бокальчик.

Интуитивно чувствуя меня, оборачивается и так улыбается, что у меня сердце падает в пятки.

Я люблю это девушку…

Она прекрасна…

Вот в таком легком, непринужденном наряде, ненакрашенная, без парфюма, со взъерошенными волосами после душа.

На фоне вечного тяжелого люкса матери и сестры она выглядит настоящим естественным ангелом…

Видит меня и немного тушуется. Сейчас, за робкой улыбкой, я вижу волнение…

— Это что за пир? — улыбаюсь в ответ, подхожу к столу и беру с него пару помидорок черри.

— Хотела чем-то занять руки и ты сказал, что приедешь.

Подаюсь порыву и резко притягиваю ее к себе.

— Конечно, приеду… Всегда приеду… — сердце колотится, как бешеное. Эта женщина… Она завораживает… Хочу ее обнимать… Хочу целовать, хочу зарываться в ее волосы.

А еще…

Еще мне почему-то