– Ваши родители, наверное, рассердились, что вы им ничего не сказали?

– О да, – с удовольствием подтвердила Луиз. – Ещё как. Особенно отец. Крику было после дознания!

– Они ведь не знали мистера Брауна до его приезда? – как бы невзначай обронила Ив.

Я поняла – её не оставляет мысль о том, что убийцей может быть член семьи одного из трёх пациентов.

– Конечно, нет, да и как бы они могли с ним познакомиться?

– Возможно, раньше… в Кортмуте…

– Да никто из нас и не ездил никогда в Кортмут. Родители вообще никуда не ездят, сидят дома, как пришитые, – фыркнула Луиз. – Я уж матери говорю – давай съездим в Лондон на распродажу какую-нибудь, выгодно же. А она: нет, это, мол, целая история – тащиться в Лондон, толкаться там в больших магазинах, нервы дороже. Они и за границей никогда не были, представляете? Как родились здесь, в Сент-Энн-Уотерс, так и сидят безвылазно. Ужас, правда?

Она мотнула головой и взялась за следующее пирожное.

– Как вы думаете – кто убил мистера Брауна? – неожиданно спросила Ив.

Этот вопрос, заданный скорее для проформы, оказался очень важным.

– Мы с родителями всё время это обсуждаем, всякие версии уже выдвигали, – многозначительно сказала Луиз.

– Какая же основная?

– Бродяга, – коротко объяснила Луиз. – И я знаю, что это возможно.

– Почему?

– Ха! Я же слышала его – убийцу то есть!

– Что?! – вскричали мы с Ив хором.

Представь себе наше изумление!

– Когда я вышла из приёмной и подумала – у меня с каблуком что-то случилось… вы же знаете, да, слышали, что я рассказывала на дознании? Так вот, я стояла, опираясь на вяз, рассматривала каблук… не очень-то удобно стоять в такой позе, не так ли… и услышала какой-то шорох в кустах.

– Что значит – шорох? И в каких кустах? Вы имеете в виду кусты боярышника рядом с крыльцом?

– Ну да. Они такие густые, их так много, за ними ничего и никого не видно. Но шорох был, это точно. Кто-то вдруг зашевелился за теми кустами. Думаю, человек. Может быть, конечно, какое-нибудь животное… чья-нибудь большая собака… не знаю, правда, у кого в Сент-Энн-Уотерс собаки бегают без присмотра… да ещё такие большие, чтобы шуршали совсем как человек… но я думаю – всё-таки это был именно человек. Бродяга. Убийца.

Луиз доела второе пирожное и смотрела на нас, явно наслаждаясь нашей реакцией.

– Моя дорогая, это же очень важно, почему вы не рассказали об этом на дознании?!

– А я только вчера вспомнила, – спокойно ответила Луиз. – Знаете, как-то забылось. А вчера вспомнилось.

– Вы уже были у инспектора Редли?

– Нет, а зачем?

– Надо же рассказать об этом шорохе!

Я чуть ли не заикаться начала от волнения.

– Папа говорит – не надо, – сказала Луиз. – Говорит, чем меньше имеешь дела с полицией, тем лучше. И мама тоже против. Они очень строго мне приказали.

С каких пор она прислушивается к мнению родителей?

– Луиз, но вы представьте себе, какими важными могут оказаться эти сведения. И именно вы станете их источником! Инспектор будет вами очень доволен.

– Вы думаете? – глупышка вздохнула. – Да мне и самой так кажется. Но папа… Впрочем, он не очень хорошо разбирается в жизни. Не понимает, что у граждан есть ответственность. Наверное, вы правы. Схожу к инспектору Редли – прямо сейчас, после чая. Он, кстати, очень мил. И не женат, как я понимаю.

– Наверняка инспектор выслушает вас с большим интересом! – поддержала меня Ив. – Кстати, вы умеете стрелять?

Вопрос был задан совершенно не кстати, но Луиз ничуть не удивилась и только захихикала и замотала головой.

Из-за этого волнующего шороха в кустах мы чуть не забыли расспросить Луиз о современной моде, но всё же спохватились и следующие полчаса слушали (вернее, притворялись, что внимательно слушаем) бесконечный поток бессистемных сведений из женских журналов. Я воспользовалась случаем и поинтересовалась, как крепятся эти шляпки-таблетки. Оказалось, ничего нового – шпильки или резинки. Иногда старые методы работают лучше всего.

Но вот Луиз наелась, напилась чаю, выложила нам всё, что знает о современной моде, дала массу советов насчёт подарка нашей мифической юной родственнице и, совершенно довольная проведённым временем, милостиво изрекла:

– С вами очень приятно разговаривать, мисс Вордси и миссис Грэм, вы прекрасно понимаете потребности молодёжи, не то что некоторые заскорузлые ретрограды.

Она знает слово «ретрограды»!

Мы с Ив страшно устали от этого бессмысленного разговора о моде, но всё же не забыли о главном. На улице, когда Луиз направилась в сторону полицейского участка, помахав нам на прощание, Ив огляделась, убедилась, что никого нет рядом, и выпалила:

– Ты ей веришь?

– Насчёт шороха? Ни на секунду не поверила.

– Я тоже. Наверняка всё придумала. Ей хочется поднять собственную значимость и в глазах окружающих, и в своих собственных. Уверена, она и так собиралась к инспектору Редли с этой невероятной историей, а якобы папины запреты – просто попытка придать ситуации драматичность.

– Не обязательно всё это просто игра. Возможно, Луиз придумала шорох, чтобы отвести подозрения от самой себя. Чтобы дать понять: она-то точно не убийца.

– Или папа всё-таки действительно запрещал идти в полицию. Вдруг это именно он, мистер Белл, шуршал в кустах?

– Ив, ну мы ведь уже обсуждали версию с родственниками пациентов! Каким образом мистер Белл мог узнать о том, что этот конкретный момент так удобен для убийства? Нет, тут два варианта: или Луиз врёт…

– Или в кустах действительно кто-то шуршал. Хоть и минимальная, но такая вероятность существует.

Мы с Ив уставились друг на друга.

– Но может ли человек забыть о том, что в кустах кто-то был, а потом внезапно вспомнить? – засомневалась я. – Всё-таки это странно, согласись. Вот Луиз стоит, опершись на вяз, и изучает каблук. А рядом в кустах раздаётся шорох. Неужели она не заинтересовалась, кто это там шуршит? Да, в тот момент ей не могли прийти в голову мысли об убийце, но всё равно – ведь любой захотел бы узнать, кто шуршит в кустах? Просто из любопытства, разве не так?

– Я знаю, что произошло! – воскликнула Ив после минутного размышления. – Мистер Крайстер! Из приёмной вышел мистер Крайстер! Как они оба утверждают, он вышел почти сразу же после Луиз. И она, естественно, отвлеклась на него и тут же забыла о шорохе в кустах.

– Да как об этом можно забыть?

– Можно, если ты Луиз Белл, настроенная кокетничать с каждым представителем мужского пола. Даже если бы она увидела динозавра в