Астахов на некоторое время замолкает и в этой тишине, в этом внезапном плену его рук, я чувствую лишь одно: полную, абсолютную потерю ориентиров.

— Я понимаю, что нажестил с тобой. — отводит взгляд, запрокидывает голову, будто ему нужна короткая пауза, перед тем как сказать нечто важное.

А я смотрю на этого невероятного мужчину и задумываюсь о том, могли бы мы с ним быть вместе? Любить друг друга? Доверять?

При условии, что у нас были бы другие исходные...

Не знаю.

И, наверное, не хочу знать ответы на эти вопросы. Потому что, правда может меня уничтожить.

— Я далеко не романтик и не умею говорить красивых слов. Привык действовать силой.

Мы врезаемся в друг друга взглядами.

Удар и разряд тока по оголённым нервам.

— Говорить об этом мне самому не просто, но хочу, чтобы ты знала, что ни к одной девушке я не испытывал того, что чувствую к тебе. Наверное, поэтому пытался отрицать, избегать… Бля… — выдыхает надрывно.

Чувствуя, как начинает гореть лицо, прикладываю к щеке ледяную ладонь.

Закрываю глаза и пытаюсь начать дышать.

Зачем он мне всё это говорит?

Лучше бы молчал…

Продолжал и дальше избегать.

Ведь сопротивляться силе в разы проще, чем ласке и нежности.

Не вынесу…

За что мне всё это?

Откуда столько испытаний?

— Хоть я и признаю что хочу тебя безумно, но дело не в физиологии или твоей… особенности. — продолжает он. — Ты цепляешь во мне что-то глубинное. Мне понадобилось время чтобы осознать это.

Взметнувшееся внутри отчаяние такое сильное, что едва не ломает меня на миллион частей.

— Давай попробуем познакомиться заново? — Альфа упирается лбом в мой висок в ожидании реакции.

Кусаю губы, не справляясь с собой.

Хочу ответить, хочу оттолкнуть, хочу кричать, но не могу. Мой разум, словно в капкане, мечется в поисках хоть какой-то опоры.

Его прикосновения обжигают кожу.

Сердце бешено колотится, отбивая ритм безысходности.

Я чувствую его дыхание на своей щеке, его тепло, его запах…

Плюс ко всему накрывает осознанием того, кем мы приходимся друг другу…

Всё это сводит с ума.

С усилием приподнимаю голову, встречаясь с Альфой взглядом. Его голубые глаза сейчас тёмные омуты, в которых я утопаю без остатка. В них что-то неуловимое, что-то, что вызывает стойкое желание забыть обо всём на свете.

Слёзы, предательски, начинают катиться по щекам. Горькие, беспомощные, такие же, как я сама в этот момент.

— Поль… — прижимаю палец к его губам, вынуждая замолчать.

Он, наверное, думает, что я ненормальная раз плачу в такой момент. Услышать такие слова от Астахова мечтают многие девушки. Уверена в этом.

Я бы тоже мечтала… радовалась… при другом раскладе… в другой жизни…

Колючие мурашки ползут по телу, когда Альфа целует мой палец, прикусывает его.

Резко отдёргиваю руку, будто обжёгшись.

— Не надо плакать. — тихо просит, поглаживая моё бедро.

Где мне взять силы чтобы пережить всё это и не сломаться?

— Отпусти меня. — шепчу задушено, упираясь в него двумя руками.

Хочется глотнуть воздуха.

В его объятиях это сделать невозможно.

— Поля…

— Да отпусти ты меня! — как ненормальная срываюсь на крик.

Тут же замираю, понимая, что веду себя истерично.

— Нет. — произносит уверенно и вгрызается требовательным поцелуем. Грубо раздвигает мои зубы, проталкивая в рот язык.

Меня будто взрывает изнутри, сжигая все сомнения.

Вряд ли то что сейчас происходит можно назвать поцелуем. Это жажда. Голод. Обоюдный. Стирающий моё прошлое и все «нет» в моей голове.

Очередной толчок языка в рот, и борьба с собой проиграна.

Вскидываю руки, обвивая его шею. Прижимаюсь всем телом и отвечаю на поцелуй. Обоюдный стон разносит моё сознание вдребезги…

Глава 34

Полина

Целуемся долго, прерываясь лишь для того, чтобы глотнуть воздуха.

Контроль окончательно потерян.

Мне по-женски хочется верить каждому услышанному слову. Верить, что его признания вызваны не посттравматическим состоянием, а исключительно симпатией ко мне…

— Поля… — хрипит, сжимая пальцами мой затылок.

Низкий голос вибрацией отзывается во мне, и я судорожно выдыхаю ему в губы.

Больше не выдерживая внутреннего накала, приподнимаюсь и перекинув ногу сажусь на него верхом. Астахов тут же опускает руки на мою талию, прижимая теснее к себе.

Запускаю пальцы в его волосы, веду носом по щеке, вдыхая его запах. Который срывает окончательно все мои затворы.

Мне хорошо.

И плохо…

Наша парность скрыта, но полностью — только для него. Я же её всё равно ощущаю. Пусть не в полной мере, но всё же…

Смелею и кусаю его за губу, облизываю. Хочу сегодня быть с ним по собственной воле. Хочу почувствовать себя любимой. И плевать что это не так. Я просто ненадолго представлю… что всё по-настоящему… что он только мой…

Дышу микродозами кислорода, полностью концентрируясь на ощущениях.

Альфа опускает ладони на мои ягодицы, сжимает их, вдавливая промежностью в каменную эрекцию.

И снова целует…

Жадно, настойчиво.

По мне будто проходят разряды электричества, концентрируясь где-то в животе, заполняя его теплом.

Прервав поцелуй, Альфа перехватывает мой одурманенный взгляд и склонившись ниже прижимается губами к шее. Проходится по ней языком.

Запрокидываю голову и прикрываю глаза, отдаваясь ласке.

Влажно скользя языком по горлу, он ныряет руками под тонкую майку, проходясь ладонями по моей спине.

Выгибаюсь, вжимаясь в него грудью.

Состояние странное. Я будто пьянею от нашей близости.

В какой-то момент Астахов теряет терпение. Подтянув меня за затылок, целует. Дерзко напирает. Проталкивая язык в рот, поглощает мои усиливающиеся стоны.

Отвечаю на движения его языка. Приподнимаюсь, упираясь коленями в постель, и трусь об него промежностью, пытаясь снизить невыносимый жар.

— Поля… Крышу от тебя сносит… — сжав ягодицы, руководит моими движениями, толкаясь навстречу.

Чувствую, как по спине пробегает волна дрожи, а в ушах взрывается пульс.

Мои ладони безостановочно блуждают по мужским плечам, шее. Мне хочется его трогать, убеждаясь, что всё это реально.

Спустя всего мгновение Астахов демонстрирует нетерпение, отодвигается и подцепив пальцами низ майки стягивает её с меня. Не сопротивляюсь. Напротив, помогаю ему поднимая руки.

На мне нет бюстгальтера, и когда Альфа обхватывает мою грудь ладонями ничто не препятствует острым ощущениям. Нащупав соски, он давит на них подушечками больших пальцев.

Шумно тяну в себя воздух улетая куда-то в прострацию.

Тело такое чувствительное что, кажется, все нервы оголились.

Немного паникую, когда он поднимается, придерживая меня под ягодицы. Разворачивается и укладывает на кровать. Нетерпеливо сдёргивает с себя футболку, отбрасывает её в сторону. Тут же берётся за пряжку ремня и за считаные секунды справляется с брюками.

Во все