Я закричала — не сдерживаясь, не стесняясь. Звезды надо мной взрывались сверхновыми, и я взрывалась вместе с ними, когда оргазм накрыл меня с головой, выкручивая каждую клеточку, заставляя забыть собственное имя.

Теурус догнал меня через несколько ударов сердца — я чувствовала, как он дернулся внутри, как горячая волна залила меня, как он зарычал, запрокидывая голову, обнажая горло в древнем, инстинктивном жесте подчинения.

Мы лежали, тяжело дыша, переплетенные телами, и я смотрела на звезды и чувствовала, как по щеке катится слеза.

— Ты плачешь, — его голос прозвучал удивленно. Палец осторожно стер влагу с моей щеки.

— Я вспомнила, — прошептала я. — Не всё. Но самое главное.

Он замер.

— Что?

Я повернула голову и встретилась с ним взглядом.

— Я вспомнила, как впервые вас увидела. Там, в тронном зале. Вы были такими маленькими, такими беззащитными. И я поняла — вы мои. Навсегда.

Теурус молчал. Но в его глазах я видела то, что не нуждалось в словах.

— Я люблю вас, — сказала я просто. — Всех троих. А к Каю я чувствую… — я заглянула в себя и поняла, что там лишь пустота и сожаление, что потратила на него своё время: — К нему я вообще ничего не чувствую.

Теурус наклонился и поцеловал меня — нежно, почти благоговейно.

— Мы знаем, Лера. Всегда знали.

— Но ты так и не рассказал, почему же я ушла, — все же спросила я, так как хотела услышать историю до конца. — Неужели вслед за Каем?

Глава 13

Но в этот момент внизу, в замке, я почувствовала движение — Мерис проснулся и искал меня, Аргус беспокойно метался по малому тронному залу и кабинету. Это было странно… чувствовать их сейчас, когда они не рядом.

А еще мысленно показать, где я нахожусь сейчас и почувствовать отклик и понимание.

— Они идут сюда, — улыбнулась я, даже забыв о своем вопросе.

— Пусть идут, — ответил Теурус, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на тепло. — Сегодня мы все будем с тобой.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как покой разливается по телу. Дом. Наконец-то я была дома. А еще спокойствие, умиротворение и счастье.

А в руке, которую я неосознанно сжимала, вдруг что-то кольнуло. Я открыла глаза и посмотрела на ладонь.

Там, на коже, проступал странный узор — три переплетенных линии, сходящиеся в одну. Как символ, который я видела когда-то очень давно.

— Что это? — спросила я, показывая Теурусу.

Он посмотрел, и в его глазах мелькнуло что-то… торжествующее?

— Печать истинной, — ответил он. — Ты приняла нас. Всех троих. Теперь нашу связь уже не разорвать. На языке людей — это свадебный ритуал.

— Вы стали моими мужьями? — удивилась я. — А разве нас не должен был какой-нибудь альфа поженить?

— Истинным парам не нужны никакие ритуалы. Главное, чтобы мы приняли друг друга. А остальное уже не имеет значения.

Я смотрела на узор и чувствовала, как внутри разгорается новый огонь. Холодный и одновременно живительный.

— А что насчет Кая? — спросила я. — И его проклятия?

Теурус усмехнулся.

— Завтра. Всё завтра. А сегодня… сегодня ты принадлежишь нам.

Дверь обсерватории открылась, и на пороге появились Мерис и Аргус. Мерис — с обожанием во взгляде, Аргус — с хитрой усмешкой, которая обещала многое.

— Ну надо же, — протянул Аргус, окидывая нас взглядом. — Старший брат всё-таки сломался. А я уж думал, он ледяной не только снаружи, но и внутри.

— Заткнись, — беззлобно бросил Теурус.

А Мерис уже опускался рядом со мной, касаясь губами моей руки, моего плеча, моего виска.

— Моя королева, — прошептал он. — Я так скучал. Даже эти несколько часов без тебя были пыткой.

Я рассмеялась — легко, свободно, впервые за долгое время. При этом не чувствуя никакого дискомфорта.

— Я никуда больше не уйду. Обещаю, — сказала я, скорее даже самой себе, чем им.

— Моя королева…

— Моя госпожа…

— Моя любимая…

Почти в раз сказали мужчины и начали нежно ласкать моё тело.

Мы полностью забрались на постель Мерис сразу же забрал в свои владения мои ноги, и начал целовать каждый пальчик, медленно доходя до лодыжек и обратно. Аргус, сидел слева и зарылся сладкими поцелуями мою шею и ниже — грудь. Теурус занялся правой частью, покрывая жаркими поцелуями моё лицо, губы, шею, ключицу и конечно же правую грудь.

Мужчины уронили меня на постель и все трое ласкали.

Мерис начал медленно подниматься выше и выше, к моим нижним половым губам.

Когда мужчины успели раздеться, я даже не заметила, потому что находилась в настоящем экстазе, от стольких ласковых рук и губ.

Когда Мерис всё же раздвинул лепестки половых губ, и его горячий язык коснулся клитора, то меня прошило током возбуждения.

Я выгнулась на постели, когда язык Мериса прошелся по самому чувствительному местечку. Горячий, настойчивый, влажный — он словно пробовал меня на вкус, смакуя каждое движение. Мои пальцы вцепились в простыни, но Аргус перехватил мою руку и поднес к своим губам, целуя каждый пальчик, пока его брат продолжал терзать мою грудь.

— Какая же ты сладкая, — промурлыкал Мерис между поцелуями, и его дыхание обожгло мою плоть. — Я мечтал об этом с той самой ночи, когда впервые увидел тебя.

Он снова припал к моему клитору, теперь более требовательно, вылизывая его с какой-то хищной нежностью. Я застонала, запрокидывая голову, и Теурус тут же воспользовался моментом — его губы накрыли мои в глубоком поцелуе. Его язык переплетался с моим в такт движениям брата внизу, и это двойное проникновение сводило с ума.

Аргус не отставал — его зубы слегка прикусили сосок, заставляя меня дернуться, и тут же горячий язык успокоил место укуса.

— Тише, тише, моя госпожа, — прошептал он, поднимая на меня глаза, в которых плясали золотистые искры. — Мы только начали.

Мерис тем временем развел мои ноги шире, и его язык скользнул внутрь, в самую глубину, заставляя меня вскрикнуть в губы Теуруса. Он двигался во мне ритмично, глубоко, словно готовил место для чего-то большего, чередуя, то язык, то пальцы.

— Мерис… — выдохнула я, когда Теурус наконец отпустил мои губы. — Пожалуйста…

— Что, моя королева? — его голос вибрировал прямо на моей плоти. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя… всех вас… — слова давались с трудом, потому что Аргус теперь переключился на вторую грудь, а Теурус прокладывал дорожку из поцелуев вниз по моему животу.

— Умница, — одобрительно рыкнул Теурус, и в его голосе появилось то самое тепло, которое я слышала сегодня впервые. — Аргус, займись ею сверху.

Они двигались как слаженный механизм, словно делали