забыть ощущение груди Хью под своей щекой и открываю фотографии губана-бабочки, гадая, как повысить шансы на счастливую встречу. От размышлений меня отрывает Пиппа, которая выбирается из гамака и встает рядом со мной.

– Как же нам повезло! – говорит она, указывая на океан. – Не могу дождаться завтрашнего дайва. А потом следующего!

– Да, – соглашаюсь я. – Поразительно, какие чудеса скрываются под водой. Совершенно новый, незнакомый мир, будто другая планета.

– Согласен, – подхватывает Эндрю, подходя ближе. – А ты часто ныряешь?

– Реже, чем хотелось бы, – отвечаю я, а сама думаю: интересно, он в курсе, что в Огайо нет океана?

– Ты вроде как по работе? Ищешь что-то?

– Да, одну рыбу, – киваю я. – Только лаборатория, увы, не профинансировала мою экспедицию.

– Ясное дело, ведь они знают, что ты ее не найдешь, – ворчит Хью, внезапно появившийся у меня за спиной.

Я подпрыгиваю от неожиданности и перехожу в наступление:

– А у тебя нет занятия поважнее, чем мешать мне работать? Насколько я помню, ты утверждал, что тоже приехал не прохлаждаться, а сам только дрыхнешь!

– О, дуэль морских биологов! – смеется Эндрю.

– Точно, – говорит Хью.

– А ты чем занимаешься, Эндрю? – спрашиваю я, пытаясь увести разговор от губана-бабочки.

Он рассказывает, что отвечает за корпоративную стратегию в крупном концерне, который специализируется на здоровых продуктах. Несмотря на скучное описание, Эндрю говорит о своей работе с искренней увлеченностью, и я невольно киваю, слушая о том, как валютные колебания и логистика влияют на цену яиц в супермаркетах.

– Милый, – говорит наконец Пиппа, взяв его за плечо, – ребята скоро умрут от скуки.

– Нет-нет, нам очень интересно! – уверяю я.

Эндрю смеется и уходит попить водички. Хью следует за ним.

– Я его обожаю, – говорит Пиппа, когда парни удаляются на безопасное расстояние, – но о своей работе он может распространяться часами.

Я пожимаю плечами:

– Здорово, наверное, так любить свое дело.

– А ты разве свое не любишь? – удивляется она.

– Не-а, – вырывается у меня.

Пиппа меняется в лице. Сейчас спросит, как можно не любить работу морского биолога.

– То есть… хотела сказать… – судорожно оправдываюсь я. – Не так выразилась. Я свою работу не просто люблю, а обожаю.

Она непонимающе смотрит на меня, но ветер играет ее волосами, прядь падает на лицо, и она отвлекается.

– Погоди, – вспоминаю я. – Ты что, не идешь на вечерний дайв?

– В темноте? Ни за что!

Она передергивается, как будто уже увидела акулу.

– Значит, Эндрю пойдет без тебя… – протягиваю я, бросая косой взгляд на Хью, болтающего с Натали и Дереком.

– Да, – говорит Пиппа, – уж очень ему хочется увидеть этого чертова осьминога.

Я, недолго думая, машу рукой Хью:

– Будешь моим напарником на вечернее погружение?

Хватит с меня одной акулы! Я не могу рисковать, мне нужен надежный партнер. Хью подмигивает.

Пиппа прекращает разглагольствовать о том, почему медузы страшнее акул, и бросает на меня выразительный взгляд.

– Что? – с невинным видом спрашиваю я.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, Милли, – говорит она сладким, как патока, голоском и шепотом перекривляет меня. – «Ах, этот Хью просто невыносим! Терпеть его не могу… Зануда и выскочка…»

Я отмахиваюсь и закатываю глаза, но ее попытки воспроизвести мой американский акцент так ужасны, что я не могу удержаться от смеха. Успокоившись, говорю:

– Между нами ничего нет. Я здесь ради науки.

– Расскажи это своей бабушке!

– Почему это?

– Потому что я в эту чушь не верю!

– Ну и зря! – возражаю я. – Знаешь, сколько я запланировала на эту поездку? Она для меня очень важна, и я пообещала себе извлечь из нее все что можно. А Хью выбрала только потому, что он лучший дайвер.

– Ага, конечно, – фыркает Пиппа, явно не веря ни единому моему слову.

Мимо нас проходят Ванесса и Мигель с баллонами.

– У тебя все получится, – подбадривает меня он, когда наши взгляды встречаются.

Пиппа не может пропустить это мимо ушей – она толкает меня локтем, пока мы отступаем к рубке, чтобы не путаться под ногами.

К счастью, все уже расселись, и я избавлена от комментариев Пиппы по поводу Мигеля. Мы с Хью, как обычно, сидим рядом, не касаясь друг друга, но почти вплотную. Я чувствую жар от его кожи, будто он вобрал в себя солнце, а теперь волнами излучает тепло. Пока я болтала с Пиппой, он, кажется, намочил и пригладил волосы: они по-прежнему растрепаны, но выглядят чуточку живописнее, чем копна сена.

Слева от нас устроились Натали с Дереком, а между ними – пресловутый черный ящик.

О господи! Я и так боюсь ночного погружения, а теперь еще придется ждать Дерека, пока вокруг кружат голодные акулы. Надеюсь, Ванесса не разрешит ему брать аппаратуру.

Пиппа с Эндрю устроились напротив нас, такие же голубки, как в начале поездки. Я буду по ним скучать. Интересно, захотят ли они поддерживать связь? Тут я вспоминаю, что Эндрю и Пиппа знакомы с Милли, а не с Энди.

– Скорее бы пустить в дело мое сокровище, – говорит Дерек, похлопывая по ящику. – Надеюсь хоть сегодня увидеть акулу. Парни на работе с ума сойдут.

Никто не отвечает. Всем уже надоели его хвастливые техасские повадки.

– Я слышала, что на ночные погружения нельзя брать фотоаппарат, – говорю наконец я.

Это вранье, но я надеюсь, что Ванесса скажет свое веское слово и запретит Дереку нырять с аппаратурой. Кроме того, я терпеть не могу неловких пауз. Черт бы побрал мою вежливость.

– Вот еще! – ухмыляется Дерек. – У нас в Техасе все можно.

– Гм.

– Там даже воздуха в баллоны больше закачивают, – блеснув глазами, шепчет он.

– Нельзя превышать установленный уровень, – напоминаю я.

– Если хорошо заплатить, можно что угодно.

Хью рядом со мной напрягается.

– Ага… и это совершенно безопасно, – с натянутой улыбкой произношу я.

Воздух электризуется. Даже Пиппа с Эндрю притихли.

– Это мое личное дело, – вызывающе заявляет Дерек. – Сейчас ведь все помешаны на праве выбора.

Меня бесит его снисходительный тон. Я делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что океан – не место для политических споров. Надо успокоиться. Я не могу нырять, когда сердце выскакивает из груди.

Дерек самодовольно ухмыляется – видит, что задел меня за живое. Но прежде, чем я успеваю высказаться, вмешивается Хью:

– Сомневаюсь, что право выбора подразумевает нарушение законов, дружище. Правила придуманы для безопасности, в том числе и инструкторов. Заплатить больше и ждать, что кто-то ради тебя будет рисковать жизнью, – глупо и безответственно.

Дерек растерянно шлепает губами, как рыба, вытащенная из воды, и, промямлив что-то, уходит готовить аппаратуру.

Лишь после его ухода Хью расслабляется.

– Спасибо, – шепчу я.

– Он вел себя как редкостный придурок, – вполголоса отвечает Хью. – Между прочим, я уже второй раз тебя спасаю.

– Я похожа на человека, которого надо спасать?

– Ну-у, – задумчиво тянет он, – на мне ты