Щёки предательски полыхнули румянцем, а князь заулыбался, правда, улыбка не смогла коснуться глаз. На дне серых омутов поселилась боль и осколки разбитого вдребезги сердца.

Я поёрзала и с его колен слезла, уселась, но князь меня опять к себе притянул, спиной к груди прислонил, а потом признался:

— Так чуть теплее…

— Я… — и запнулась, не знаю, с чего начать. Взгляд уткнулся в волшебное солнышко — светлое и тёпленькое, и я невольно вспомнила Мигеля.

Князь не торопил, просто обнимал ненавязчиво и показывал, что готов выслушать.

— Принц… меня обманул, — выдохнула.

И почувствовала, что князь улыбается.

— Нет, не с того надо начать. Я говорила, что выросла в глухомани… И с семьёй ни разу не виделась… А тут приказ — явись немедленно во дворец! Отказаться… Или сбежать означало поставить под удар наставницу, которая меня вырастила… Потому я и поехала. Думала: напугаю родителя, и он меня отошлёт обратно.

— Тебе неприятны большие города? — осторожно уточнил князь.

— Дело не в том… У меня приглашение на учёбу карман жжёт, а тут папенька с матримониальными планами, — созналась и затихла.

Вдруг князю не понравится моё стремление учиться?

— И что дальше? — голос ровный, но слегка озадаченный.

— Дальше семейные скелеты со всех щелей посыпались. Даже чародей, от которого семнадцать лет ни слуху ни духу, взял и объявился. Чуть сестёр не утопил!

— То сражение Данияр описывал в красках, — теперь в голосе прозвучала улыбка. — Только ты от главного вопроса кругами ходишь…

— Принц… — протянула нехотя. — Он должен был жениться на ком-то из сестёр. Но мы познакомились… Рик… Он как-то меняет облик… Не знаю, я считала его простым парнем, и он мне понравился. Понятный, веселый, заботливый… А потом выяснилось, что всё это враньё и он на самом деле принц. Он заявился к витанскому королю просить моей руки. Он — галисиец! А я — воспитанница чародея! В отместку я познакомила принца с Добриэлем… — попыталась улыбнуться, а к горлу подкатил колючий ком. Я шмыгнула носом и неожиданно для себя призналась: — Мне страшно до одури. Я боюсь потерять свободу… Как мама… Да и Галиссия, там ненавидят чародеев и фейри, а я… Я не хочу отказываться… Добриэль — чародей, он мне как отец. Вдруг, если отправлюсь туда, навлеку на него беду? Ему же нельзя вмешиваться в мирские дела.

Слёзы покатились с глаз, я шмыгнула носом, а спустя миг очутилась в крепких объятьях князя. Александр прислонил мою голову к груди и просто позволил пережить всю эту бурю эмоций, которая бурлила в душе.

Холодные пальцы забрались в волосы, поглаживая.

— Ответь себе на самый важный вопрос: ты любишь этого Рика? Или нет?

Глава 12. Далеко не святой отец

Красавчик в рясе окинул девиц взглядом — раздосадованным.

Вздохнул, словно перед ним не аристократки, а целых три ведьмы. Секунда — и на чувственные губы улеглась скупая ухмылка.

— Леди, я без пяти минут женат и в знакомствах абсолютно не заинтересован…

И будто бы уйти собрался.

Нормально? Сказать такое принцессе? Не мог же этот человек не узнать наследницу престола? Настроение из раздражённого за секунду ухнуло в чёрную бездну.

Только вот сказать повелительным тоном Агнес ничего не успела — вперёд прошмыгнул Рикардо, бесцеремонно придержал святого отца за плечо и выдохнул:

— Вержик в Истрии застряла!

Всего одна фраза, но благодушие с красавчика слетело. Холодный прищур, оценивающий, такой жёсткий. И что самое удивительное — ни капли удивления или глупых вопросов, а ведь Истрия на другом конце света.

Он знает — всё! Кто он такой?

— Если она там… Вернуть её мне не по силам, — изрёк и руки на груди скрестил, да цепким взглядом по фигуре принца прошёлся. Затем мельком оглядел истрийских громил.

Агнес обернулась исключительно из любопытства, тоже глянула на охранников. Здоровяки выглядели озадаченными, а их взгляды ёрзали по экипажу…

Оба воина застыли, спины напряжены, ладони сжаты в кулаки, будто вокруг разлилась смертельная опасность и у них есть всего мгновенье, чтобы выбрать, кого спасать.

Агнес покосилась на карету — роскошный экипаж для высших чинов священнослужителей. Ничего особенного. Или… Истрийцы могут видеть то же, что и Вержана… Тогда там…

Холодок прошёлся по спине кронпринцессы. Куда она полезла? И кто такой этот святой отец? Он и есть тот самый Рустам? Взгляд метнулся в сторону красавчика и прилип. Один вдох — и тревожные мысли исчезли. Агнес засмотрелась, как роскошно блестит солнце в светлых волосах.

— Я понимаю, — кивнул Рикардо. — Вопросом возвращения занимается… э-э-э… крёстный Вержаны.

Красавчик улыбнулся — и всё… Сердце кронпринцессы сорвалось с ритма, будто свихнулось. Следом ещё и щёки румянцем покрылись. Совершенно не к месту!

— Значит, рассказала — хорошо! Но какого черта она в Истрии? У вас же всё хорошо вроде шло… Или ты накосячил?

Вот теперь Рик дёрнулся, можно подумать, его иголкой под рёбра кольнули. Дёрнулся, глянул на остальную компанию. Все стоят тихонько так, можно даже сказать, скромно, и во всю уши греют!

Агнес смутилась и потупилась — она со своими красными щеками выглядела самым заинтересованным лицом.

— Может, поговорим в другом месте? — предложил Рик.

Святой отец мотнул головой и руки на груди сложил, всем своим видом показывая, что до сих пор не заинтересован. Агнес мысленно дала себе затрещину — не помогло, мысли будто обратились в желешечку.

Святой отец перестал улыбаться, взор сделался мрачным.

— Вы здесь одни! Значит, опять задумали сумасбродство!

— Мы не…

— Что охрану взяли — я рад… Хоть какие-то выводы с прошлой прогулки сделали… Но троих карманников от вас пришлось отогнать! — припечатал, и Агнес поняла — это опять камушек в её сторону. Однако святой отец даже не глядел на принцессу, нет, он со вкусом, с чувством, с толком, и с расстановкой отчитывал принца. — Что дальше? Пуститесь во все тяжкие? Острых ощущений захотелось…

— Ты же Вержане помогал! —