осыпал человека проклятиями, одно страшнее другого, но тот продолжал идти вперёд, перешагивая через трупы воинов, и смеялся.

Зог-Хак инстинктивно отступил. Ему нужно было время, чтобы приготовить что-то посильнее. Он сунул руку в мешок на поясе и достал горсть ритуальных черепков — осколки черепа древнего дракона. С хрустом раздавил их в кулаке, выкрикнул нужные слова, и начал бить в свой бубен, обтянутый кожей врага. Ритм ускорялся, сердце стучало в такт ударам…

На его левом наплечнике сидела мёртвая ворона — чучело, служившее сосудом для мелких духов. Зог-Хак вдохнул в неё силу.

— Взять его! — взвизгнул шаман. — Выклюй ему глаза!

Мёртвая птица, наполнившись силой, расправила крылья и с карканьем сорвалась с плеча, устремляясь к лицу человека.

Но человек даже не посмотрел на неё, только лениво махнул рукой.

Ворона разлетелась на куски прямо в воздухе. Перья, сухая кожа и кости брызнули во все стороны. Зог-Хаку показалось, что он увидел мелькнувшую тень — будто бы самая быстрая стрела, пущенная невидимым лучником, пронзила его питомца. Но стрелы не было. Только пустой воздух и перья, медленно оседающие на землю.

«Как⁈» — мысли шамана заметались в панике.

А человек продолжал медленно идти к нему. Но делал он это как-то странно. Зог-Хак видел, как человек поворачивает голову и что-то говорит в пустоту.

— Сириус, правый фланг, зачистка, — донеслось до шамана на непонятном языке.

Вокруг человека умирали орки: падали замертво, пронзённые невидимыми иглами, или отлетали, сбитые незримыми кулаками. Зог-Хак щурился, пытаясь разглядеть атакующих, но видел только смазанные тени, мелькающие в воздухе.

«Духи…» — осенило шамана. — «Он общается с духами!»

Вокруг этого человека роились могущественные невидимые сущности, которым он отдавал приказы, как вождь отдаёт приказы рабам, и те подчинялись беспрекословно.

Зог-Хак понял свою ошибку. Он пытался бить слабой магией. Но против того, кто повелевает столь сильными духами, обычные фокусы не сработают. Духи человека были в ярости, они убивали всех вокруг. Значит, нужно совсем другое противостояние…

«Духи видят мою слабость», — лихорадочно думал Зог-Хак. — «Они не помогают мне, потому что я берегу себя. Чтобы победить этого повелителя призраков, я должен рискнуть абсолютно всем, в том числе и своей бессмертной душой».

Это было запретное искусство, которому учил Ур-Мабук только перед самой своей смертью.

Шаман остановился, перестал бить в бубен, закрыл глаза и обратился внутрь себя. Он схватил свою собственную душу и начал тянуть из неё энергию, выжигая саму суть своего бытия. Его тело начало меняться — мышцы вздулись, он даже увеличился в размерах, став выше и шире. Вокруг него закружились вихри тёмной энергии. Земля под его ногами почернела.

Зог-Хак открыл глаза, которые теперь пылали ярким фиолетовым огнём.

— Ты! — он чувствовал бесконечную мощь. — Сейчас ты познаешь истинное горе и вечное страдание!

Шаман вскинул руки, и плотный поток тёмной энергии, сотканный из его собственной жизненной силы, ударил в человека. Это был конец… Никто не мог выдержать такое.

Человека окутал кокон из тьмы. Но, к удивлению шамана, он даже не пытался сопротивляться — не ставил щиты и не уклонялся, а просто стоял, с любопытством рассматривая бушующие вокруг него потоки.

Зог-Хак поднажал. Он почувствовал контакт. Его ментальные щупальца прошли сквозь одежду, через плоть…

«Есть!» — возликовал шаман.

Он пробил всю защиту, если она вообще была, и нащупал то место, где должна быть суть. Душа человека была оголена перед ним. Осталось только нанести последний удар, разорвать её в клочья, и враг падёт.

— Прощай! — ликовал Зог-Хак, вкладывая в этот удар остатки своей жизни. — Умри!

Он врубил поток на полную мощность, готовясь выпить врага до дна.

Но человек просто стоял и смотрел на него, а на его лице было написано лёгкое недоумение, будто он не понимал, зачем этот зелёный старик так надрывается.

А потом он заговорил на понятном языке:

— А ты не думал, что у меня просто-напросто может не быть души? Поэтому твои атаки ничего не дают.

Смысл слов доходил до Зог-Хака медленно… Не быть души? Это же невозможно! У всего живого есть душа. У орка, у человека, даже у той дохлой вороны когда-то она была. Это закон мироздания. Такого просто не может быть!

Но… А что, если это так?

Шаман в ужасе попытался отдёрнуть свои ментальные щупальца, отменить атаку, но было слишком поздно. Энергия, которую он вливал, чтобы разорвать душу врага, не встречала сопротивления. Она не разрывала, она… выливалась, как если бы кто-то сливал воду в бездонную пропасть. Его сила, вместе с душой и жизнью затягивались в эту воронку с чудовищной скоростью.

— Нее-е-е-е-еет… — прохрипел Зог-Хак, пытаясь разорвать связь.

Но он «приклеился». Пустота внутри человека жадно пила его.

Человек сделал шаг ближе и улыбнулся.

— Твоя душа пойдёт на перерождение, не переживай, — сообщил он, глядя, как шаман усыхает на глазах. — В моей оболочке души не задерживаются, даже если случайно попадут. Но вот объём энергии там безграничный, я всё впитаю.

Зог-Хак почувствовал, как холод подступает к сердцу. Он стал лёгким и пустым, как высохший лист.

— А потому, — закончил человек, — тебе осталось меньше двух секунд.

«Великий Ур-Мабук…» — была последняя мысль шамана. — «Ты не предупреждал о бездушных человеках…»

Один… Два…

Тело великого шамана свалилось на землю сухой мумией, а человек пошёл дальше, что-то обсуждая со своими невидимыми духами.

* * *

— Забавный старик, — хмыкнул я, пнув носком ботинка высохшую мумию, в которую превратился шаман орков.

Навыки у него, конечно, были специфические. Херачить прямо по душе — это вам не файерболами кидаться. Думаю, Охотники, которые специализируются на уничтожении всякой нечисти, с удовольствием побеседовали бы с этим любителем чужих душ. Они таких «фокусников» на дух не переносят. Жаль, что бедолага не знал главного правила: нельзя выпить океан через соломинку, тем более если океан состоит из пустоты.

— Повелитель, фиксирую подход крупных сил противника с северного направления! — подсказал Сириус. — Это… кавалерия!

И правда — из-за горящих шатров вылетел отряд орков верхом на огромных лохматых тварях, похожих на перекачанных волков-переростков. Всадники размахивали кривыми саблями, вопя что-то нечленораздельное.

— А вот и зверушки.

Они неслись прямо на меня, рассчитывая втоптать одинокую фигуру в землю. Я перехватил трофейный клинок поудобнее. Никаких сложных пассов или долгих речитативов. Просто напитал лезвие энергией Техносов и резкими движениями начертил в воздухе перед собой три символа.

— Горите!

Символы