сородичи забрали. А тащить труп им было некогда. Дарга здорово посекло осколками мины. Все ноги, правый бок и правая рука разодраны.

Воин был молодой. От обычных степных людоедов он не отличался, до тех пор пока уполномоченный не перевернул его на спину и не заглянул в лицо.

— У вас они все безносые? — спросил он у Александра.

— Нет, раньше с носами были, — молодой торговец удивлялся. — Но я уже года два их не видал… Ну, в смысле мёртвыми… — он наклонился над трупом. — Нет, таких точно не видал.

— Ладно, бери, потащили. — Андрей Николаевич ухватил труп за одну из рук.

— Надо будет нашим показать, — предложил Александр, беря труп за другую руку.

Никто из торговцев таких даргов ещё не встречал.

— Новые, — резюмировал старший.

— Ещё уродливее прежних, — поддержали его товарищи.

Трупы уложили в последнюю машину. Убитого Юру, которому пуля попала в лицо и снесла весь затылок, положили во вторую. В первой везли раненого миномётчика Колю.

— Я, если нужно, могу сесть за руль, — предложил уполномоченный, — я с таким транспортом знаком.

— Ты, инженер, с раненым езжай, — ответил ему старший, — хорошо у тебя получается раны лечить. Сноровка, сразу видно, есть…

«С раненым так с раненым».

Он взглянул на два угловатых трупа прыгунов, валяющихся серо-зелёными кучами невдалеке, со своими неприятными, торчащими во все стороны голенастыми ногами, поросшими волосками, и страшными лапами-ножами. Их тоже неплохо бы забрать, в Институте сказали бы спасибо. Но был один нюанс… И Горохов, чуть подумав, не стал забирать эти останки.

Он хотел уже лезть в кузов к раненому, а старший, стоя рядом с ним и хитро глядя через старенькие очки, спрашивает. Спрашивает негромко, чтобы другие торговцы не слышали:

— Уважаемый, а ты вправду инженер?

— Я и вправду инженер, — отвечает уполномоченный, — у меня и диплом есть.

⠀⠀

Глава 41

Машину подкинуло на ухабе так, что Николай стиснул от боли зубы.

Горохов постучал по кабине: полегче, вы что там, в самом деле…

Водитель обернулся и через стекло кивнул ему: понял, ладно.

Уполномоченный стянул перчатку и попробовал у раненого лоб на предмет температуры.

«Хрен его разберёшь!». Не смог понять. Жарко. И тогда он чуть наклоняется к Николаю и спрашивает:

— Ну… ты как?

Для Коли соорудили в кузове мягкое ложе под тентом между ящиков с сушёным мясом. Туда же вывели раструб через заднее окошко кабины, из трубы от кондиционера шёл прохладный воздух. Его, правда, выдувало встречными потоками, проникавшими под тент, но всё-таки так было намного лучше, чем весь день изнывать от жары, которая к трём часам переваливала за пятьдесят семь градусов.

— Я нормально, — негромко, сухими губами отвечал Коля-миномётчик. — Воды бы ещё….

— Тебе много пить нежелательно, — говорил Горохов, поднося флягу миномётчика к его пересохшим губам. — Давай два глотка.

Машину мотнуло на кочке, флягу повело, вода расплескалась, но уполномоченный опять поднёс воду к губам раненого.

— Думаю, через часик увидим Полазну, — сказал Андрей Николаевич, поправляя раненому маску и закрывая флягу.

— Да. Я уже чую её, — произнёс раненый.

— Чуешь? Как? — Горохову не верилось, что такое возможно.

— Рекой воняет. Родной запах. Амёбы… Чувствую, как они пахнут. Они пахнут чем-то едким.

«Чем-то едким… Через забитый пылью респиратор почувствовал?».

Горохов даже стянул свой респиратор, стал принюхиваться, но ничего, кроме обычного запаха пустынной пыли, не почувствовал.

Тут машину опять мотнуло, и Николай снова морщится. На сей раз уполномоченному стучать по кабине не пришлось, окно открылось, и один из водителей, выглянув в него, сообщил:

— Потерпите. Полазна уже скоро.

— Скоро? Как скоро?

— До темна успеем. Через часик будем. Чувствуете? Ветер западный приносит.

— Что приносит? — не понимает уполномоченный.

— Запах… Что, не чувствуете? Уже рекой пахнет, — сообщает торговец и закрывает окно.

Сразу после заряда, ещё пыль не осела, они уже были на месте. Сначала нужно было решить вопрос с раненым. И грузовик отвёз их к врачу. Андрей Николаевич помнил это здание. Здесь работал один из докторов Полазны, который… В общем, что тут вспоминать! Заходить в это здание он не захотел. Как только раненого унесли, он залез в кузов той машины, где находились трупы дарга и бота-солдата, осмотрел их — не сильно ли подгнили, пока ехали, — и сказал водителю:

— Везите на пристань.

Водителем этой машины был тот самый пожилой мужичок, который спрашивал у Горохова, правда ли он инженер.

— Даже не перекусите?

— Трупы — товар скоропортящийся, нужно быстрее найти рефрижератор. А поем, когда уложу их в холодильник.

— Ну хорошо, — согласился мужичок, только спросив: — А расчёт на пристани будет?

— На пристани.

Горохов ехал по городу в сгущающихся сумерках и почти не узнавал его.

«Где все ветротурбины? От них даже мачт не осталось. Где дома, крыши которых сплошь устланы солнечными панелями? Камеры на бетонных заборах где? Охрана? Свет в барах и заведениях? Люди, толпящиеся рядом? Где всё это?».

Он смотрел на добротные выбеленные дома, на которых то и дело встречалась надпись «Продам». Часто она была написана криво. Как будто люди не очень надеялись на то, что кто-то этот дом у них купит. Городишко умирал.

Они съехали к пристани, а лодок там было не так уж и много. Не так, как раньше. У всех пирсов Андрей Николаевич насчитал всего три судна. И лишь одно из них нельзя было назвать рухлядью. Хорошее судно с цифрами на носу «ноль двадцать восемь». Едва уполномоченный спрыгнул на бетон, как к нему сразу направился человек.

— Добрый вечер, ищете лодку?

Горохов разглядывает человека: пристань — одно из немногих мест в городе, где есть освещение. Перед уполномоченным стоит явно не старый, высокий человек, пыльник, обычное оружие, а вот маска и очки недешёвые.

«Городской, судя по выговору. Скорее всего, капитан и владелец лодки. А может, и вообще с Севера и далеко заплыл. Наверное, забрался сюда за дешёвым товаром. Говорят, что там, на севере, яйца термитов стоят просто астрономических денег. Заплыл… А тут уже не то, что раньше, пассажиров мало, вот и выскочил сам искать попутчиков».

— Да, но мне нужна лодка с рефрижератором, — отвечает Андрей Николаевич с некоторым сомнением.

Дело в том, что Горохову не нравятся такие удачные совпадения. Никогда не нравились. Ему нужна быстрая лодка, и тут же появляется этот тип. Уполномоченный смотрит по сторонам. У соседнего пирса тоже стоит судно, не новое, конечно, но ещё вполне крепкое. Но оно, судя по всему, только что начало разгружаться. Да, так и есть, из трюма поднимают габаритный