было бы предельно ясно. Матвей из тех, кто не прикоснется к девушке до свадьбы. Но Сава… не девственник. Все эти истории о его любовных похождениях — не выдумка.

— Как же я рад услышать твой голос, — выдохнул Сава. — Спасибо.

Матрас просел под его весом. И… ничего. Теперь в комнате не спали двое. Карамелька — та дрыхла, посапывая и перебирая лапками во сне.

Молчание гремело в ушах, как похоронный марш.

— Вообще, я хотела остаться с тобой наедине, — сказала я. — И не смогла придумать ничего лучше.

Кольнуло сожалением.

— Мне помощь нужна. Вернее, совет, — продолжила я. — Матвей тут навряд ли поможет.

— Говори.

— У меня появились деньги…

Я рассказала Саве о подарке от квартирной хозяйки и ее мужа.

— Я думала купить машину, но вы опередили.

Он не возражал, значит, я все же угадала. Это его подарок. Его и Матвея.

— В общем, я хочу вложить свой небольшой капитал… куда-нибудь. Мне нужно собственное жилье. Можешь что-нибудь посоветовать?

— Могу, — ответил Сава, помолчав. — Я узнаю, есть у кого. Прости, сразу не соображу, в этом я не силен.

Разочарование с привкусом горечи. Все же дар эспера — это проклятие. Я не хочу ощущать все это… и додумывать, без возможности спросить напрямую.

— Если сложно, не надо. Я так… спросила. Больше некого.

— Яр, я узнаю, — повторил Сава.

Узнает. В лепешку расшибется, но узнает. Из-за той дурацкой клятвы на крови? Как я жалею, что не помешала ему тогда!

— Сава, как ты родом будешь управлять? Я не в упрек, я все понимаю. И роду от тебя, как от эспера, пользы больше. Но ты же наследник?

— А мне жену умненькую нашли, — отозвался он. — Она, между прочим, Гарвард закончила. Управляющие, опять же, есть.

Горечи стало больше.

— Яра, я тоже все чувствую, — вдруг напомнил он. — Судя по тому, что твоя обида растет в геометрической прогрессии, ты неправильно понимаешь мои эмоции.

— Наверное, — согласилась я. — Ты предпочитаешь молчать, а гадалка из меня плохая. Сава…

Я включила свет и встала. Эмоций мало, я хочу видеть его лицо. Сава сидел, опершись спиной на подушку.

— Чего? — спросил он, когда глаза привыкли к свету.

— Сава, а если я попрошу тебя… жениться на мне? Клятва не позволит тебе отказаться?

— Ты не попросишь, — сиплым голосом ответил Сава. — А если попросишь, я разочаруюсь в тебе. По-настоящему.

Он не отводил взгляд. Но я не могла понять, как трактовать эту решимость. «Яра, попроси. И мне будет легче тебя забыть». Так, что ли?

— Я хочу провести ритуал отказа от клятвы на крови, — произнесла я.

— Мне это не нужно! — Сава вспыхнул, подался вперед. — Не хочу ничего менять!

— Мне нужно, — вздохнула я. — Я верю тебе и без клятвы.

— Хорошо, скажу иначе. — Его взгляд стал цепким, колючим. — Я прошу тебя оставить все, как есть. Пожалуйста.

— Почему?

— Разреши… не объяснять.

Разрешить? Будто я могу настаивать.

— Ты из меня веревки вьешь, — пожаловалась я, забираясь под одеяло.

— Я? Из тебя? — Сава рассмеялся.

Я щелкнула выключателем, в комнате опять стало темно.

«Яра, ты справишься. Ты же знала, что это всего лишь шанс. Когда-то ты отказалась от любви, теперь очередь Савы. Это нормально», — твердила я про себя.

Между прочим, сон по ощущениям не отличить от блока. И почему я сразу об этом не подумала! Постепенно, сглаживая ощущения, не забывая о ровном дыхании…

Притворяясь спящей, я не заметила, как уснула. А проснулась на рассвете, с криком, перепугав Саву и Карамельку. И инстинктивно прижалась к Саве.

— Яра, что? Кошмар приснился? — спрашивал он, баюкая меня в объятиях.

— Да…

Кошмар, в котором меня вновь приговорили к смертной казни. Только подробности Саве знать ни к чему.

— Принести воды?

— Нет. — Я отстранилась, взглянула на часы. — Я на пробежку. А потом поеду на кладбище. Хорошо бы уже сегодня уехать из Москвы.

— Я с тобой.

— На пробежку? Давай. — Я встала и дернула штору, впуская в комнату свет.

— Ты никуда не поедешь одна, — нахмурился Сава.

— Не поеду, — согласилась я. — Но и всей компанией — тоже не дело. Мне и с Матвеем надо поговорить. Скорее, ему со мной, но при Лене он не будет. Кстати, я так и не придумала, как объяснить ему поездку под Калугу.

За окном шумели деревья, и щебетали птицы. Вдалеке поблескивала гладь пруда. Я с удовольствием пробежалась бы по знакомым местам, но…

— Доверься мне.

Я не заметила, как Сава подошел. И вздрогнула, когда он обнял меня сзади, прижимая спиной к груди.

— Яра… — Его дыхание обожгло ухо. — Ничего не изменилось. Я люблю тебя. И я еще не потерял надежду. Ты будешь моей, но только тогда, когда я буду уверен, что смогу быть твоим. Только твоим, понимаешь?

Очень хотелось послать Саву ко всем чертям с его глупым благородством. Но я подавила вздох и прошептала:

— Я все понимаю.

И сбежала в ванную комнату, переодеваться в парня.

Глава 21

Матвей не спал, поэтому слышал, как щелкнул замок на двери в ванной комнате, как полилась вода, как кто-то сбежал по лестнице. Он угадал, спустилась Яра.

— Утро доброе, — хмуро буркнул Матвею Сава, на ходу натягивая ветровку.

Матвею стало стыдно, потому что плохому настроению друга он обрадовался. Не был бы Сава таким мрачным, если бы ночью у них с Ярой…

Матвей едва успел поймать брошенную в него вазу. Сава попросту схватил то, что оказалось под рукой, и метнул, определенно выражая свое отношение к чувствам Матвея.

— Позлорадствуй еще, — процедил Сава.

— Как же с вами, эсперами, трудно, — нарочито театрально вздохнул Матвей и аккуратно поставил вазу на место.

— Может, с нами на пробежку? — предложил Сава вполне миролюбиво.

Удивляться скорости, с которой у друга менялось настроение, Матвей давно перестал. Он отрицательно качнул головой, взглядом указывая на дверь комнаты, где спал Леня. Не хотелось оставлять его одного в квартире.

Дверь открылась, будто Леня ждал своего выхода. На нем была спортивная форма, в руках он держал кроссовки.

— Да