предстоит нешуточный. Вражеское войско не велико, но чудища, собравшиеся атаковать город, были воистину огромны. А об их силе оставалось только догадываться. И никто не хотел вслух говорить о том, что, кажется, преимущество в виде огнестрельного оружия само собой сходит на нет. Что смогут поделать чугунные ядра, по сравнению с исполинской статью чудовищ выглядящие жалкими горошинами?

Кречет подозвал к себе Дорофееву. Грохоча доспехами, воительница тут же подбежала к командующему. По всей стене поднялся шум. Зазвучали громкие команды, сотни людей замерли, крепко сжимая оружие. Десятники, надрываясь, неистово орали. Заскрипели натянутые тетевы луков и арбалетов, пуще прежнего, ревя, разгорался под огромными чанами с маслом и смолой огонь. Стрелки приникли к прицелам, наводя стволы мушкетов на далекие пока ряды чудовищ. Часовые перехватывали железными руками огромные рунные клинки.

Еще никому из них не приходилось сражаться с живыми шагающими осадными башнями. Титаны даже издалека выглядели громадными и несокрушимыми. Наделенными чудовищной силой. И кто знает, смогут ли выстоять могучие крепостные стены против кошмарных порождений Хаоса?

— Дорофеева, со своим десятком находишься здесь, рядом со мной. Сформируем ударный отряд. На случай провала обороны на участках стены. Так что будьте готовы в любой момент идти туда, где мы будем нужны более всего.

Алёна с лязгом кивнула стальной головой и бросилась отдавать приказы свои парням. Рогволд, накидывая на голову капюшон одетого под кольчугой плаща, проворчал:

— Скажу так, Ярик, если Бестужев к вечеру не придет к нам на помощь вместе со своим «Иерихоном», быть беде.

Кречет, порадовавшись, что в поднявшемся вокруг переполохе никто не обратил внимания на слова чародея, рыкнул:

— Продержимся, не сомневайся. Если костьми ляжем, то отстоим стены. Может, ты собрался жить вечно и хочешь превратиться в дряхлую, ни на что не годную развалину, как наш Леонид⁈

Рогволд, криво усмехнувшись, вскинул обе руки в магическом пасе. Пальцы волшебника то час озарились голубоватым мерцанием.

— Верно подмечено… Одно хорошо, они решили напасть средь бела дня. Значит, Рух нас все-таки ни во что не ставит.

— Вот и постараемся убедить эту мерзкую тварь в том, что она здорово ошибается.

Кречет, вскинув на железное плечо огромный боевой молот, застыл между зубцами парарета гордым металлическим изваянием. Твардовский приблизился к Часовым, копируя движения Рогволда, взывая к жару магической искры и зажигая кончики пальцев малиновым огнём.

Главный боевой чародей Цитадели, заметив его жест, ничего не сказал, лишь улыбнулся краешком рта. Прав Ярослав. Они свое уже пожили. И пожили достойно. А вот такие юнцы, как Твардовский да Бестужев или Дорофеева, еще должны успеть сделать немало важного в этой жизни. Рано им пока в могилу. Именно они станут основой Тринадцатой Стражи в будущем.

Нет ничего страшнее, чем родителям хоронить своих детей. А эти вчерашние ученики и курсанты, для них, ветеранов Стражи, все равно что родные дети, и будь он проклят, если позволит тому же Твардовскому умереть раньше него.

Рогволд, поймав испуганный, но вместе с тем полный решимости взгляд юного волшебника, ободряюще ему подмигнул и очень громко, в духе надрывно орущего под стенами, во внутреннем дворе, сержанта Корнедуба гаркнул:

— Ну что, други, покажем чертовым ублюдкам, чего стоят в бою не какие-то там хлыщи столичные, а настоящие северяне?!! А Рух со своим предложением… Да пусть она идет к дьяволу и лишний раз к нам своей сракой не поворачивается! А то так встромим, что до самого Старограда без оглядки бежать будет!

Ему ответил гогот занявших рядом оборонительные позиции бойцов. Михаил Твардовский, покраснев, почему-то вспомнил старостину дочку Таньку, из Кленовки… И подумал, что сегодня ему совсем не хочется умирать.

Глава 14

Ночная столица была освещена сотнями и тысячами огней. Горящие на улицах масляные фонари, факелы, а в самых зажиточных и благополучных кварталах алхимические шары давали достаточно света даже самой глухой и темной ночью.

Город жил и дышал, словно огромный, невероятных размеров организм, чье сердце не прекращало останавливаться ни на минуту. В ночном небе то и дело возникали громадные вытянутые чёрные силуэты, подмигивающие яркими синими, алыми и зелёными огоньками. Воздушные сообщения не прекращали работать и в ночное время суток. Десятки дирижаблей прибывали в Столицу и покидали ее ежедневно.

Столица жила, двигалась, звучала. Только ночью звуки становились несколько иными, меняя свою тональность… Более заговорщицкими и приглушенными. Приостанавливались до раннего утра работы в кузницах, на больших ткацких и кожевенных фабриках. Заглушались огромные силовые машинные установки в сталелитейных цехах и перерабатывающих заводах.

Новоград накрывался одеялом непроглядной ночи. На улицы выходили доблестные городские стражники, в последнее время усиленными патрулями рыскавшие по всем кварталам, злые, как черти, и недовольные внезапно озверевшим командованием. Поговаривали о новой неотвратимой войне с ведьмами, о странных и тревожных слухах, приходящих с северных рубежей. И городские власти, не желая лишних проблем, старались держать ситуацию под контролем. Все понимали, что Император не поймет, если вдруг в Столице государства начнутся никому не нужные волнения, вскормленные неподтверждёнными слухами…

Вместе с заходящими на посадку в освещенные причальными огнями Воздушные гавани, в Столицу проник один маленький, никем не замеченный летающий объект.

Промелькнув в ночном беззвёздном небе, среди черных облаков, мимолётным росчерком хвостатой кометы, он на огромной скорости промчался над шпилями самых высоких башен и величественных зданий и, сливаясь с чернильной мглой, пошел на снижение, замедляя ход.

Брага, оседлавшая метлу, застыла напротив высокой, пронзающей ночь часовенки и медленно направилась в большую, незастекленную, арку окна на самом последнем, чердачном этаже, расположенном под скатами засиженной голубями крыши.

Влетев в оконный проём, ведьма умело затормозила посреди пропахшей пылью серой, невзрачной, заполненной всяческим хламом комнаты и ловко спрыгнула на холодный пол. Метла, повинуясь ее приказу, тут же послушно прыгнула в левую руку.

Ведьма довольно улыбнулась. Никто и не заметил, как она, применяя защитные заклинания, делающие ее практически невидимой и неосязаемой для магического зрения, пересекала границу и проникла в Столицу, оказавшись здесь, можно сказать, в самом центре огромного города, всего лишь в квартале от отведённой под колоссальный императорский дворец территории.

Место она выбрала на редкость удачное. Часовня находилась близ одного из многих церковных приходов и не вызывала у властей никаких подозрений. Никому бы и в голову не пришло, что одно из порождений адовой бездны может вот так запросто приземлиться здесь. Последние этажи часовни были давно заброшены и сюда уже много лет никто не поднимался.

Находящаяся рядом недавно отстроенная церковь имела собственную часовню и привлекала куда как больше стремящихся к познанию бога, чем