— Благодарим вас за то, что прибили сюда, повелитель Арес! — угодливо пролепетала четверка патриархов в один голос, не разгибая спин. — И благодарим за ваше великодушие.

— Всё в порядке. Не стоит благодарностей, — величественно отозвался оберег. — Повторяю — я справедливый бог. Очень справедливый.

«Да ты кусок дерьма!» — вспылила тотчас Руна.

— Эйсон, Тэйн, Илай, вы видели когда-нибудь театр одного актера? — спокойно осведомился у них я и глазами указал на оберегов. — Вот, полюбуйтесь, пожалуйста!

Пару секунд те ничего не понимали, но когда до них всё-таки дошла моя колкая истина, те разом обнажили веселые ухмылки.

— Уймись, Ранкар, ты же обещал? — дёрнула меня за руку Вивиан, недовольная услышанным.

— А что я такого сказал?

— Зачем ты усугубляешь⁈ Они же…

— Ну и кто же они, Вивиан? — пожал я спокойно плечами и склонившись над её ухом, тихо заключил. — Может ты хотела сказать… боги? Знаешь в чем твоя проблема, Ведьма? Ты боишься. Ты боишься их. Ты боишься меня. Ты боишься того, что грядет. Но даже если боишься, то зачем своим страхом ты пытаешься заразить других? Для чего? Не нужно проецировать своё мнение на окружающих. Мы в таком не нуждаемся. Я сделал свой выбор. Парни сделали свой. Для нас уже поздно. Слишком поздно. Или тебе напомнить, что ты должна делать?

Глядя точно мне в глаза, Вивиан силилась что-то сказать. Что-то противопоставить услышанным заявлением, но, увы, она не сумела. Просто не смогла. Потому как прозвучавшие слова оказались правдой. От начала и до конца. И об этом явственно твердило её растерянное выражение лица.

— Хотя бы… хотя бы никого не убивай, — сдалась она, обреченно опуская руки, которые до сих пор крепко сжимали мои запястья. — Окружающие ведь не виноваты. Не впутывай в ваши разборки обычных смертных. Они… они не виноваты.

— На всё воля Небес, Ведьма, — с издёвкой рассмеялся я. — Вы же так любите говорить? Вы же именно такими словами перекладываете ответственность на других, не так ли?

Рот Вивиан открывался и закрывался как у рыбины, которая очутилась на суше. Однако пока мы с отмеченной Темиды выясняли отношения, на площади Света один позёр продолжал упорствовать в своей излюбленной манере.

— Говорят сегодня в Небесном Граде состоится очень занимательный поединок, — громогласно вещал Арес. — А бог Войны любит хорошую драку. Очень любит. Я обязан посмотреть лично на такое. Ты согласен со мной, брат?

— Целиком и полностью, — могильным тонном заключил Танатос.

Вот только пока Арес вёл беседу с патриархами и своими служителями, сам Танатос не забывал исподлобья сканировать мой силуэт разъярёнными глазами, которые пылали злобой и ненавистью. Причем делал он настолько долго и качественно, что я попросту не выдержал. Изможденный агонией разум сделал своё дело.

— У тебя какие-то проблемы? — ледяным тоном спросил я, склонив голову набок и встречаясь с ним взглядом. — Или, возможно, имеются какие-то вопросы? Так ты не стесняйся, спрашивай.

Мой голос прозвучал негромко, но тихо гудящая площадь Света внезапно замерла. Замерли патриархи. Замерли херувимы. Замерли отмеченные. Даже те, кто не желал выказывать низошедшим оберегам почестей в лице валькирий и остальных служителей, тоже замерли, а взгляды огромного количество разнообразных существ скрестились на мне и нашей группе.

Замер и Арес, который стоял спиной к нам, но стоило ему заслышать мою речь, как тот тихо рассмеялся и неторопливо повернулся в нашу сторону:

— Ах, точно, и как я не заметил! Значит, ты тоже здесь, — громогласно выпалил он, встречаясь со мной взглядом, но при этом он до сих пор продолжал играть на публику. — Граждане Небесного Града, а также моя уважаемая паства! Позвольте представить вам того, кто возжелал бросить тень на наше величие. Я предлагаю вам взглянуть на того, кто решил пошатнуть тысячелетний мир и порядок. Я представлю вам глупого смертного, который вознамерился прыгнуть выше собственной головы. Я представляю вам мальчика с грозной ковырялкой в руках. Я представляю вам наследника Пятой Династии — Ранкара Безродного. Бедный и запутавшийся ягнёнок. Последний кусочек проклятого народа.

Должен признать, что на публику Арес играл превосходно. Просто превосходно. Лучше кого бы то ни было.

— Однако я и мои братья с сёстрами по достоинству оценили его старания и способности, — продолжил распинаться бог Войны. — Мы не стали убивать столь талантливого наглеца сразу. Мы дали ему возможность одуматься. Мы дали ему шанс осознать свои ошибки. Но вместо жизни и служения нам, мальчик решил выбрать смерть. Да, друзья, именно СМЕРТЬ! — громко изрёк оберег. — Он начал убивать наших отмеченных, которые пытались заставить его одуматься. Он убивал их в спину. Убивал слабых и раненых. Он якшается с демонами! А затем он бросил вызов! Он бросил вызов лично мне и остальным! И мы великодушно покараем его! Покараем, когда придёт время. Вы увидите это воочию. Он заплатит за все убийства и порочные поступки. Как по мне, грешники должны страдать долго и мучительно. Ко всему прочему многие народы и расы стали забывать кто мы и на что способны, потому мы явим себя. И явим очень скоро.

Площадь Света находилась в гробовом молчании, а Арес в это время с довольным видом важно оглядывался по сторонам:

— Надеюсь, меня услышали все? Вскоре мои отмеченные донесут данную весть до всего Вечного Ристалища. Так или иначе, но Последователь Проклятых будет наказан. И то, что прямо сейчас он стоит перед всеми вами живой и здоровый, говорит о великодушии оберегов Альбарры. Даже после всего зла, которое он совершил, мы уважаем выбор глупого смертного.

«ПОДЛАЯ ТВАРЬ!!! — разъярённо ревела Истра. — ОН ЖЕ ПЕРЕВЕРНУЛ ВСЁ С НОГ НА ГОЛОВУ! Я УБЬЮ ЕГО! О, ДРЕВНИЕ, ДАЙТЕ МНЕ СИЛ И ТЕРПЕНИЯ!»

Впрочем, пока Руна бесновалась внутри, снаружи начал происходить настоящий бедлам. Очарованные речью Ареса, как жители Небесного Града, так и прибывшие гости находились на седьмом небе от счастья.

— Слава…

— Слава богам…

— Слава оберегам Альбарры!

— СЛАВА БОГУ АРЕСУ!!!

— ПОБЕДА БУДЕТ ЗА БОГОМ ВОЙНЫ!

— УБИТЬ ПОСЛЕДОВАТЕЛЯ ПРОКЛЯТЫХ!

— УБИТЬ…

— УБИТЬ!..

— УБИТЬ!!!

Чем дольше я вслушивался в рёв окружающих, тем быстрее в груди разгоралась буря из переполняющих эмоций. По большому счету было плевать на слова Ареса и на вопли толпы, но мой разум и без того уже находился на грани. На грани того, чтобы не учинить резню, а смех Опустошителя и его соблазнительные речи лишь сильнее подталкивали к действиям, которые отвергало здравомыслие.

Хе-хе-хе… Они… мясо… Просто… корм… Так… может… сдашься?.. Яви… им… НАШУ… суть… Ха-ха-ха…

— Ха-ха-ха… Хе-хе-хе…

Под яростный грохот толпы я и сам не понял, когда начал смеяться, но чем